Однако его семья была богата и влиятельна, а сам молодой господин — вспыльчив и несговорчив, что, впрочем, объяснялось избалованностью.
У Чэнь Е и его друзей не оказалось студенческих билетов, но старый Е прищурился и пропустил всех внутрь.
Лекционный зал был огромным — в нём легко помещалось около четырёхсот человек.
Самые лучшие места по центру уже заняли. Чэнь Е бросил мимолётный взгляд на того, кто сидел там, и неторопливо направился к нему. Остановившись прямо перед ним, он загородил свет, и их взгляды встретились. Лицо Чэнь Е было спокойным и открытым.
— Пожалуйста, уступи место, — произнёс он ровно.
Парень был старостой первого класса и, конечно, знал Чэнь Е в лицо. Более того, он слышал немало историй о том, как тот избивал людей. От страха у него задрожало сердце, и он молча собрал свои вещи и, не говоря ни слова, пересел на свободное место в заднем ряду.
Чэнь Е невозмутимо и без тени смущения занял чужое место. Чжао Вэньцзе плюхнулся на стул рядом с ним, закинул ногу на ногу и, наклонившись к уху Чэнь Е, тихо спросил:
— Что у вас с младшей сестрёнкой Чу?
Чэнь Е закрыл глаза, будто собираясь вздремнуть.
Чжао Вэньцзе цокнул языком:
— Вчера днём Гу Чэн своими глазами видел, как вы вместе ехали на автобусе, и ты ещё проводил её домой.
Раньше у Чэнь Е уже были романы, но во всех случаях девушки сами за ним ухаживали, угождали ему, как будто он был каким-то божком, а потом он их безжалостно бросал.
Чжао Вэньцзе не раз подозревал, что Чэнь Е вовсе не испытывал к ним чувств и просто играл с ними.
К тому же за всю свою жизнь он ни разу не видел, чтобы Чэнь Е провожал девушку домой. Если сказать, что между ними ничего нет, он бы не поверил и под пытками.
Однако Чжао Вэньцзе всё же сомневался, что Чэнь Е мог всерьёз увлечься такой тихой и послушной девочкой, как Чу Ли. Подобные «ангелочки» обычно не привлекали этого «наследного принца».
Чэнь Е расслабленно усмехнулся:
— А что ещё видел Гу Чэн?
Чжао Вэньцзе удивлённо приподнял брови:
— Он сказал, что ты, как послушная собачонка, бегал за этой девчонкой. — Он поднял глаза к потолку и с довольным видом добавил: — Гу Чэн ещё сказал, что она очень белая, хрупкая, с тонкой талией. Я подумал — это же точно Чу Ли из первого класса?
Уголки губ Чэнь Е слегка приподнялись, но он долго молчал.
Чжао Вэньцзе откинулся на спинку кресла и лениво произнёс:
— Слушай, Е-гэ, мне кажется, тебе не по душе такой тип, как младшая сестрёнка Чу.
Чэнь Е закинул ногу на ногу и безучастно посмотрел вдаль, не отвечая.
Чу Ли повезло — при жеребьёвке ей достался номер ближе к концу выступлений.
За кулисами было просторно и светло; более десятка участников спокойно ожидали своей очереди.
Когда настала очередь Чу Ли, она почти не волновалась: текст выступления она знала наизусть. Правда, с детства говорила на диалекте, поэтому в английском у неё слышался лёгкий акцент, но он звучал приятно.
Чэнь Е пристально смотрел на девушку, стоявшую посреди сцены. Она казалась такой хрупкой, будто её можно сломать одним неловким движением, но при этом невероятно послушной. Её кожа была белоснежной, а улыбка — сладкой.
Его взгляд скользнул по её белой рубашке, медленно опустился с изящных ключиц и остановился на тонкой талии.
Взгляд Чэнь Е потемнел. Он начал постукивать пальцами по подлокотнику кресла и вдруг вспомнил, как впервые увидел её: девушка подняла руку, и на мгновение обнажилась соблазнительная полоска белой кожи на талии.
Такая тонкая талия… легко поддаётся контролю.
Чу Ли заметила Чэнь Е только после окончания выступления. На сцене она была полностью сосредоточена и не обращала внимания на зрителей.
Когда она поклонилась и уходила, аплодисменты в центре зала прозвучали особенно громко.
Чжао Вэньцзе и Ши Цзяли, мастера подначек, вскочили и очень демонстративно захлопали в ладоши.
Гу Чэн, напротив, остался сидеть, как статуя.
Чжао Вэньцзе потянул его за руку:
— Ты тоже вставай и поддержи младшую сестрёнку Чу!
Гу Чэн, будто в медитации, не шелохнулся:
— Я не буду аплодировать.
Он фыркнул и надменно добавил:
— Я приберёг силы для своей девушки.
Чэнь Е холодно бросил на него взгляд и пнул его ногой:
— Вставай. Поддержи. Сейчас же.
Гу Чэн: …
Их шум привлёк внимание всех вокруг. Люди начали оборачиваться, а шёпот пополз по рядам:
— Боже мой, Чэнь Е пришёл сюда устраивать беспорядки?
— Я, наверное, ослеп! Мне срочно в больницу!
— Он пришёл слушать выступления? Да ещё и на английском?!
— Кому они так громко аплодируют? Я завидую! Хочу, чтобы школьные хулиганы меня так поддерживали!
— Неужели они пришли поддержать Чу Ли из Седьмой школы?
— Кто такая Чу Ли? Та, что на сцене? Действительно красива.
Чу Ли, опустив голову, спешила покинуть сцену. Она не понимала, зачем Чэнь Е здесь оказался.
Ближе к полудню жюри наконец объявило результаты.
Всего участвовало двенадцать человек, и восемь из них получили призы.
Чу Ли разделила первое место с той девочкой, что подарила ей шоколадку.
Когда вручали награды, часть зрителей уже разошлась.
Чу Ли стояла по центру, крепко держа в руках кубок. Её улыбка сияла, а прищуренные от счастья глаза превратились в две изящные лунки — невероятно мило.
После фотографий она обнаружила, что центральный ряд опустел — Чэнь Е и его компания уже ушли.
Она облегчённо выдохнула, аккуратно убрала грамоту и направилась к организаторам за денежным призом.
За первое место полагалось три тысячи юаней.
Деньги лежали в конверте. Чу Ли положила его в рюкзак и тут же перекинула сумку на грудь — на всякий случай, чтобы не украли по дороге домой.
Она уже решила, на что потратит эти деньги: купить маме платье, папе — новую пару обуви, а Чу Юаню — перчатки для мотоцикла.
В полдень стояла невыносимая жара, и Чу Ли решила заглянуть в ларёк за мороженым — в качестве награды себе.
Только она вышла из зала, как наткнулась на Чэнь Е, только что докурившего сигарету.
Юноша в чёрной футболке небрежно облокотился на перила. Лицо его было освещено ярким солнцем. Услышав шаги, он обернулся и посмотрел на неё. От его пальцев ещё витал лёгкий запах табака.
— Получила приз? — спросил он.
Чу Ли кивнула.
Чэнь Е улыбнулся:
— Тогда я угощаю. Что хочешь?
Чу Ли хотела отказаться, но это показалось бы слишком надуманным. Она подняла глаза и долго смотрела на его лицо.
«Неудивительно, что в прошлой жизни я в него влюбилась, — подумала она. — Он самый красивый из всех».
Наконец она тихо покачала головой:
— Не надо.
Чэнь Е, будто не услышав, приказал:
— Не притворяйся передо мной. Пошли.
Жара последних дней, казалось, собиралась испепелить всё живое. Чу Ли шла за Чэнь Е, прячась в его тени.
— Ты вообще понял, о чём я говорила? — тихо спросила она.
Чэнь Е рассмеялся:
— Конечно, нет.
Чу Ли: …
Она сжала губы и спросила:
— Тогда зачем ты пришёл?
Чэнь Е остановился, его поджарая фигура загородила ей путь. Он усмехнулся:
— Не понял — нельзя приходить, если не понимаешь? Ты что, считаешь меня ниже себя?
От его напора Чу Ли стало не по себе, и она отступила на несколько шагов:
— Я не считаю тебя ниже себя… Просто спросила.
Чэнь Е высоко поднял бровь и протяжно произнёс:
— С этого дня ты будешь делать за меня домашку по английскому.
Чу Ли уставилась на носки своих туфель и еле слышно пробормотала:
— Не хочу.
Чэнь Е спросил:
— Не расслышал. Повтори.
Губы Чу Ли слегка надулись — она была недовольна, но слишком испугана:
— Хорошо.
Она прекрасно помнила, что Чэнь Е отлично говорит по-немецки — в седьмом классе его на год отправили учиться в Германию. Но не знала, насколько он силён в английском.
После свадьбы она никогда не считала себя его настоящей женой. Она боялась вмешиваться в его дела. Говоря грубо, она была женой, купленной за деньги. Их положения изначально были неравны.
Чэнь Е никогда не рассказывал о своём прошлом и семье.
Поэтому она почти ничего о нём не знала. Только на второй год брака, когда их вместе отправили в Германию на лечение, она узнала, что он свободно говорит по-немецки.
Она редко видела его друзей детства. Всего несколько раз, и даже тогда узнала лишь кое-что: родители Чэнь Е, похоже, его не любили, и тяжёлое детство оставило глубокий след в его характере.
Чэнь Е невольно бросил взгляд на её белоснежную шею, проследил взглядом линию ключиц и остановился на лёгком движении груди.
Он молча отвёл глаза. Они уже вошли в магазин. Он указал на холодильник и протянул ей тот же самый пломбир «Тайми», что и в прошлый раз.
Чу Ли слегка наклонилась, и изгиб её спины стал особенно соблазнительным.
— Спасибо, — прошептала она.
Её сочные, розовые губы блестели, будто их покрыли сладким фруктовым джемом — как спелая земляника, источающая манящий аромат.
Чэнь Е смотрел спокойно, без тени желания:
— Я отвезу тебя домой.
Чу Ли откусила кусочек мороженого и чуть не лишилась зубов от холода. Услышав его слова, она ответила:
— Не надо, я поеду на автобусе.
Брови Чэнь Е тут же нахмурились, и лицо его мгновенно стало ледяным.
— Пошли. Моя машина у площади, — приказал он.
Чу Ли колебалась, не решаясь двинуться с места. Она знала: Чэнь Е — человек, с которым нельзя спорить. Что сказал — то и будет.
Его стремление к контролю граничило с безумием.
От центра культуры площадь вела к узкой дорожке.
Чу Ли медленно шла за Чэнь Е, не замечая звонка велосипедного звонка справа.
Внезапно велосипед Чу Юаня встал поперёк их пути. Мальчик, сидевший на седле, был мрачен, как грозовая туча. Он поставил ноги на землю, крепко сжал руль и пронзительно уставился на Чэнь Е.
Потом перевёл взгляд на Чу Ли и, приподняв бровь, протянул:
— Кто это?
Сердце Чу Ли подпрыгнуло к горлу. Чу Юань, очевидно, всё неправильно понял — на его лице было написано: «Ты что, решила завести себе парня?»
Голос у неё перехватило:
— Брат, ты как здесь оказался?
Чу Юань не был так прост:
— Я спрашиваю, кто это?
Чу Ли бросила взгляд на Чэнь Е. Юноша хмурился, в его глазах читалось раздражение.
Между Чу Юанем и Чэнь Е повисла напряжённая пауза, будто в воздухе проскочили искры.
— Чу Ли, с каких пор ты онемела? Кто он? — в третий раз спросил Чу Юань, и в его голосе уже не было прежней мягкости.
Чу Ли слегка сжала губы. Вспомнив, как перед школой Чу Юань сжимал кулаки и предупреждал, что переломает ей ноги, если та посмеет завести парня, она приняла решение. Посмотрев брату прямо в глаза, она с полной серьёзностью сказала:
— Брат, это моя подружка.
Чэнь Е: …
Чу Юань: …
Чу Ли умела врать брату, не краснея. Но на этот раз её ложь была особенно нелепой.
Чу Юань так крепко сжал руль, что на руках вздулись вены. Он холодно усмехнулся:
— Почему бы тебе не сказать, что он твой отец?!
Чу Ли чуть повернулась к Чэнь Е и, не моргнув глазом, произнесла:
— Папа.
Чэнь Е: …
Чу Юань уже не мог смеяться — у него разболелась голова, и даже зубы заболели от злости.
Чу Ли подошла к велосипеду брата, улыбнулась и мило помахала Чэнь Е:
— Я поехала домой. До завтра!
Лицо Чу Юаня стало холоднее зимней горы. Он сердито уставился на неё.
Чэнь Е тихо рассмеялся, засунул руки в карманы и, не спеша, протянул:
— Хорошо. До завтра.
Он неторопливо пошёл прочь.
Когда Чжао Вэньцзе и остальные покинули зал, они получили от Чэнь Е лишь короткое сообщение: «Ждите у выхода».
Никто не знал, куда он делся.
Этот «наследный принц» вдруг решил послушать какие-то дурацкие выступления — уже само по себе странно!
Но Чэнь Е и раньше совершал безумные поступки, так что его друзья давно привыкли.
Когда он вышел, лицо его снова было бесстрастным.
Небо темнело, тяжёлые тучи нависли всё ниже, и воздух стал душным — скоро должен был пойти дождь.
Чжао Вэньцзе предложил:
— Пойдём в клуб, который открыл двоюродный брат Гу Чэна? Он нас уже несколько раз приглашал.
Гу Чэн ухмыльнулся:
— Мы несовершеннолетние. Такие дела нам не положены, понял?
http://bllate.org/book/6318/603579
Готово:
