Он ответил так быстро, что У Ву Сяньхао даже не сразу сообразила.
— Уже согласился? — удивилась она. — Даже не спросишь, что делать?
В чате снова всплыло белое окошко:
【Какая мне от этого выгода?】
— Э-э… — У Ву Сяньхао почесала висок и слегка прикусила нижнюю губу.
Этот человек ещё и выгоду хочет! Разве не достаточно того, что она пообещала хранить его секрет?
Она глубоко выдохнула, сдувая чёлку со лба.
【Может… пока в долг?】
Тут же пришло голосовое сообщение с красной точкой.
У Ву Сяньхао нажала на него, и в ухо ей хрипловатым баритоном полилась ленивая, тянущаяся фраза с весёлой интонацией:
— Опять в долг? Да ты мне уже столько должна, малышка… Как собралась отдавать?
Автор говорит:
Старина Дань: «Не будем ходить вокруг да около — выходи за меня замуж, и все долги списаны!»
Сегодня в полночь будет ещё одна глава! Пишите комментарии, дайте мне почувствовать, как легко раздавать красные конверты в новой версии!
Большое спасибо ангелочкам, которые поддержали меня билетами или питательными растворами!
Спасибо за [Мелкую бомбу] от: Жирненького (1 шт.);
Спасибо за [Гранаты] от: Жирненького (12 шт.), Горячего Какао (2 шт.);
Спасибо за [Питательный раствор] от: Синьцзя, Гэгэ Бурудун, 25471419 (по 1 бутылочке).
Огромное спасибо всем за поддержку! Я продолжу стараться!
Новость о том, что Дань Цыбай станет «особенным консультантом» по мюзиклу, взорвала весь университет.
— Боже, если бы я знал, что на первом курсе можно было вступить в театральную студию! — простонала Сюй Юйюй, запрокинув голову. — Сяньхао, я так тебе завидую!
У Ву Сяньхао натянуто улыбнулась. Последние два дня она чувствовала себя крайне неуютно — боялась, что кто-нибудь узнает об их «тайной сделке».
Пианист не явился прямо в студию, а сначала отправился к ректору и руководству факультета. Администрация была в восторге — чуть ли не фейерверки запустили — и немедленно притащила в концертный зал рояль Steinway.
Чжун И подперла щёку ладонью, глаза её выражали одновременно восхищение и недоумение:
— Но почему он вообще решил консультировать мюзикл? Он ведь даже не разбирается в театральных постановках?
— Э-э… — уголки губ У Ву Сяньхао напряглись. — Может, захотелось разнообразия? Вчера же он заходил на вашу репетицию хора.
Чжун И надула губы:
— Он пробыл там меньше пяти минут… и то только потому, что наш завкафедрой его сопровождал. А когда он придёт на вашу репетицию?
У Ву Сяньхао ещё не успела ответить, как Сюй Юйюй завопила:
— Сяньхао, возьми меня в вашу студию! Буду подметать, носить воду, заказывать еду — всё, что угодно! Могу просто сидеть в углу и молчать! Лишь бы увидеть Дань Цыбая…
Чжун И тут же подхватила:
— И меня тоже возьми! И меня!
У Ву Сяньхао сжала губы, явно в затруднении. Она подумала и мягко заговорила:
— Лучше я вам сфотографирую и сниму видео. Привести вас, правда, не получится…
Ещё ночью Лин Чэнь получил строгое распоряжение: на репетиции допускаются только участники студии. Все студенты знали, что придёт Дань Цыбай, и теперь нервничали как на иголках. Сам Лин Чэнь, обычно такой уверенный, тоже чувствовал тревогу и несколько раз перепроверял детали завтрашней репетиции в WeChat с У Ву Сяньхао.
Изначально они договорились с пианистом начать с прогонки текста, а музыку показать позже. Но на удивление, едва репетиция началась, как Дань Цыбай уже появился в зале.
— Учитель Дань, вы так рано пришли? — Лин Чэнь растерялся. Весь график сбился, и теперь что делать? Актёры уже переоделись в костюмы, но нельзя же заставлять такого человека ждать!
Сегодня пианист был одет неформально — чёрная толстовка делала его похожим на обычного студента. Он лениво кивнул, рассеянно оглядывая студентов своими миндалевидными глазами.
— Я пришёл… — Его взгляд скользнул по У Ву Сяньхао, и уголки глаз слегка приподнялись. — Посмотреть.
Девушка смотрела на него без малейшей реакции — большие чёрные глаза невинно моргали, будто она его совсем не знала.
— А… — На лице Лин Чэня не дрогнул ни один мускул, но он явно не знал, что думать. Он бросил взгляд на рояль. — Может, вы…
— Вы сейчас будете репетировать сцену? — внезапно спросил Дань Цыбай, обращаясь не к Лин Чэню, а прямо к У Ву Сяньхао.
Все тут же повернулись к ней.
У Ву Сяньхао стояла в стороне и внимательно разглядывала перо на шляпе главного героя. Когда на неё уставились десяток пар глаз, она на секунду опешила, потом повернула голову и встретилась взглядом с тёмными миндалевидными глазами пианиста.
— А, да, — будто очнувшись, сказала она. — Сейчас пробежимся по сцене. Не волнуйся, можешь пока посидеть в зале!
Лин Чэнь: «!!!»
Зрители: «??!!»
«Можешь пока посидеть в зале…»
«Посидеть в зале…»
«В зале…»
Фраза сама по себе была вполне нормальной. В студии никто не называл друг друга «старостой» или «заместителем», максимум — «старшекурсник» или «курсач». Но ведь это же Дань Цыбай!
Ректор с ним разговаривал, предварительно потирая руки и говоря «уважаемый господин», а У Ву Сяньхао только что сказала ему примерно следующее: «Если скучно — иди в угол и не мешай!»
Все снова перевели взгляды на пианиста.
Тот ничуть не обиделся. Он спокойно смотрел на У Ву Сяньхао, две секунды молча, потом уголки его губ приподнялись ещё выше.
— Хорошо, я посижу там, — произнёс он бархатистым голосом, в котором даже слышалось удовольствие.
С этими словами он направился к первому ряду зрительного зала. У Ву Сяньхао осталась довольна и вернулась к своим делам. Лин Чэнь на пару секунд застыл, потом с трудом отвёл взгляд. Студенты обменялись многозначительными взглядами и разошлись.
— Эй, эй, вы видели? — шепнул один парень в длинном театральном плаще, толкнув локтем соседа. — Старшекурсница просто босс! Когда я стану заместителем студии на третьем курсе, тоже буду так крутиться!
Сосед поправил очки:
— Это не зависит от того, станешь ли ты заместителем.
— А от чего?
— От того, будешь ли ты красивой девушкой.
— Ох… — Парень опустил голову. — Тогда уж точно не получится. Может, съездить в Таиланд?
— Таиланд — это полдела. Ещё надо заехать в Корею.
— Пошёл вон!
…
Дань Цыбай расположился в первом ряду, вытянув длинные ноги вперёд — поза была небрежной и в то же время изящной. Его взгляд неотрывно следил за белой фигуркой на сцене.
Сегодня девушка надела тонкий трикотажный кардиган молочного цвета, пушистый и мягкий, отчего весь её силуэт казался особенно нежным. Он наблюдал, как она ловко и быстро двигалась между актёрами в причудливых костюмах и остановилась перед парнем с пером на шляпе.
У Ву Сяньхао что-то сказала ему, и тот без колебаний раскинул руки. Она обвела его талию мягкой сантиметровой лентой и, чтобы измерить спину, потянула ленту к себе — создавая иллюзию объятий.
Дань Цыбай долго смотрел на эту сцену, прищурившись, и губы его плотно сжались.
У Ву Сяньхао продолжала мерить парня с пером: её руки неизбежно касались его талии, плеч, груди и даже ног…
— Учитель Дань, кофе… — внезапно появился Лин Чэнь с бумажным пакетом, но осёкся, увидев выражение лица пианиста.
Тот сидел, скрестив руки, и с холодным, почти угрожающим взглядом смотрел на сцену.
Услышав голос, он повернулся к Лин Чэню.
Тот почувствовал себя ещё более неловко. Дрожащей рукой он засунул руку в пакет и вытащил зелёный стаканчик.
— Вы… выпьете кофе? Американо.
— Спасибо, — Дань Цыбай взял стакан и слегка усмехнулся.
Лин Чэнь покачал головой и поспешил на сцену. Пройдя половину пути, он обернулся и снова посмотрел на лицо пианиста, скрытое в тени, и внутренне сокрушался: сегодняшнее расписание действительно вышло неудачным.
Как же так — заставить такого человека просто сидеть и ждать…
На сцене Лин Чэнь хлопнул в ладоши, призывая всех собраться. Студенты весело окружили старосту, вытаскивая из пакета угощения и не забывая при этом сыпать комплименты.
У Ву Сяньхао, согнувшись, сосредоточенно подправляла размеры одного из костюмов. Лин Чэнь подошёл и протянул ей стаканчик.
— Отдохни немного, выпей.
Она подняла голову и увидела любимый брёлёвый чай с молоком — на стенках стакана ещё виднелся лёгкий слой крема.
Заботливый староста мягко улыбнулся:
— С жемчужинками внутри.
— Спасибо, — У Ву Сяньхао взяла стакан и кивнула. — В следующий раз угощаю всех сама.
Лин Чэнь улыбнулся, ничего не сказав.
Внизу в зале Дань Цыбай поставил свой стакан и вдруг подумал, что этот кофе на вкус отвратителен.
Он прищурился, глядя на девушку с большим стаканом молочного чая. Та с удовольствием посасывала напиток через трубочку и весело болтала с тем, кто ей его купил.
Дань Цыбай смотрел на них, слегка прикрыв глаза, и тихо цокнул языком.
Ха, покупает молочный чай.
Даже трубочку для неё воткнул.
Едва он начал злиться, как пришло сообщение в WeChat. Фото оранжевого спортивного автомобиля и Дай Юэ, эффектно прислонившегося к дверце.
Дай Юэ: 【Купил новую тачку! Поедем прокатимся?】
Дань Цыбай даже не стал открывать фото этой ослепительно-яркой машины. Он уже собирался выйти из чата, как вновь увидел девушку, пьющую молочный чай.
Дань Цыбай: 【Если парень покупает девушке молочный чай и сам вставляет трубочку — это значит, что он ей нравится?】
Дай Юэ прислал чёрного смайлика с вопросительным знаком и тут же начал отвечать сам за себя:
【Кому? Ты кому хочешь купить молочный чай?】
【А, понял! Кто-то купил твоей Сяньхао молочный чай!】
【Конечно, это любовь! Твоя сестрёнка такая красавица — за ней наверняка очередь из ухажёров!】
【Ты бы тоже за ней ухаживал! Другие-то знают, как дарить молочный чай!】
【Ты, холодная задница, даже не умеешь подарить молочный чай!】
Дань Цыбай: «…»
Он тяжело выдохнул и медленно набрал три слова:
【Как ухаживать?】
Дай Юэ: 【Ты попал по адресу!】
Начинается лекция профессора Дай Юэ.
Дай Юэ: 【Ухаживать за девушкой на самом деле несложно. Женщинам нужно всего три «сто восемьдесят»】
Дань Цыбай: 【Какие сто восемьдесят?】
Дай Юэ: 【Рост 180 см, квартира 180 кв. м и… ну, ты понял — 180 мм】
Дань Цыбай: «…»
Он усмехнулся.
Случайно получилось так, что у него всё это есть.
**
Когда репетиция была в самом разгаре, в музыкальном колледже объявили экстренное собрание: через час всем студентам быть в концертном зале. Лин Чэнь должен был уйти, и многие из студии тоже, а без них репетировать не имело смысла.
— Идите, ничего страшного. Сегодня на этом закончим, — сказала У Ву Сяньхао недовольным товарищам.
Лин Чэнь нахмурился:
— Но учитель Дань…
— Я останусь. Вся партитура и материалы у меня.
— Ладно…
Лин Чэнь собрал вещи и осторожно извинился перед Дань Цыбаем. К удивлению, пианист не проявил ни капли недовольства — наоборот, выглядел довольно довольным.
— Если дела важные — идите. Сегодня все хорошо поработали, — сказал он, слегка улыбаясь, и добавил с неясной интонацией, обращаясь к Лин Чэню: — Тебе тоже спасибо за молочный чай.
Лин Чэнь: «???»
Люди постепенно разошлись. У Ву Сяньхао сделала последние пометки в эскизе костюма и подняла глаза — Дань Цыбай уже поднимался на сцену.
Он подошёл, взял лежавшую рядом сантиметровую ленту и сверху вниз посмотрел на девушку.
— Что случилось? — спросила она, запрокинув лицо.
Ресницы мужчины слегка дрогнули.
— Измерь и меня.
У Ву Сяньхао недоверчиво уставилась на него и резко выдернула ленту обратно:
— Тебе же не нужны театральные костюмы.
Хоть так и сказала, но невольно пробежалась взглядом по его фигуре. Широкие плечи, узкая талия, длинные ноги — идеальный манекен, даже мерить не надо.
— Разве я не буду играть на рояле во время спектакля? — Дань Цыбай не отпускал конец ленты и слегка нахмурился.
У Ву Сяньхао держала другой конец, и теперь они были связаны этой лентой.
— У тебя же всегда есть костюмы на заказ.
— Почему бы тебе не сшить мне один?
Разве можно шить другим, а ему — нет?
Мужчина смотрел на неё тёмными глазами, не отводя взгляда. У Ву Сяньхао смутно почувствовала, что он чем-то недоволен, но не понимала почему. Ведь у пианиста всегда дорогие костюмы от кутюр — любой из них лучше, чем то, что она, ученица, может сшить.
Между ними повисло странное, неловкое молчание.
Дань Цыбай почти незаметно вздохнул.
Она до сих пор ничего не чувствует.
Он с досадой усмехнулся и протянул ей руку:
— Дай посмотреть партитуру?
http://bllate.org/book/6303/602433
Готово:
