Лян Жан слегка сжал посылку. Та оказалась плотной и жёсткой — будто внутри лежало несколько книг. Совсем не похоже на подарок девушки: ни запаха духов, ни яркой открытки, ни розовой обёртки. Но он и не стал задумываться — ведь раньше ему уже приходили анонимные подарки, упакованные нарочито скромно, чтобы не выдать отправителя.
Едва Лян Жан вошёл в класс с посылкой в руке, как его окликнул Ван Кун:
— Эй, братан, что это у тебя? Опять девчонка подарила? Не трогай пока — давай быстрее переодевайся, через минуту физкультура!
— Ладно, понял, — кивнул Лян Жан и направился в раздевалку. Переодевшись в спортивную форму, он положил посылку вместе с одеждой в шкафчик и запер его.
После физкультуры начинался обеденный перерыв.
Лян Жан не стал сразу возвращаться за анонимным свёртком, а отправился в павильон «Пиньюйгэ», где его уже ждала Сюй Лянь. Они уселись за столик и принялись есть рыбу.
Сюй Лянь обожала жареную рыбу. Её губы блестели от соуса, и она ела с таким аппетитом, что не могла остановиться. При этом она не переставала смотреть на Лян Жана — с того самого момента, как вошла в павильон, на её лице не сходила улыбка.
— Чего улыбаешься? С ума сошла? — спросил он.
Сюй Лянь не стала спорить:
— Передо мной одновременно красавчик и вкуснейшая еда. Я чувствую, что моя жизнь теперь полна и завершена.
Она облизнула губы и добавила:
— Когда я впервые тебя увидела, ты показался мне таким холодным и серьёзным… А оказалось, что ты невероятно тёплый и заботливый. Тогда я и представить не могла, что ты будешь так ко мне относиться.
— Как именно?
— Очень-очень нежно. Прямо балуешь меня.
Сюй Лянь потянулась, чтобы поцеловать его, но Лян Жан отстранился с лёгким отвращением.
— Вытри сначала рот. Я тоже не думал, что ты окажешься такой… без стыда.
— Это ещё почему?
— Весь рот в жире, да ещё вчера кровь на меня капнула.
Лян Жан бросил на неё усмешку.
Сюй Лянь попыталась нахмуриться, но не выдержала и сама рассмеялась:
— Ты не находишь, что у нас всё идёт слишком быстро и гладко? Мы вместе совсем недолго, а уже можем показывать друг другу самые нелепые и неприглядные стороны — и при этом совершенно не стесняемся!
— Передо мной ты часто выглядишь нелепо. А я, кажется, никогда, — возразил Лян Жан.
— Не только в смысле «всё плохо»! Я имею в виду всякие случайные глупые рожицы, неловкие позы… Ну и вообще — мелкие недостатки, которые замечаешь потом!
— Я не помню, чтобы ты хоть раз выглядела плохо, — спокойно произнёс он, кладя в её тарелку кусок рыбы, тщательно очищенный от костей. Он поднял палец, осторожно приподнял её подбородок и внимательно осмотрел лицо. Затем опустил руку и кивнул с убеждённостью: — Всё у тебя красиво.
Сюй Лянь смотрела на него, совершенно очарованная. Этот мужчина, так спокойно произносящий слова, от которых сердце тает, заставил её почувствовать, будто грудь заполнилась сладким сиропом, готовым вот-вот перелиться через край.
Но ей не удалось долго наслаждаться этим чувством — Лян Жан тут же добавил:
— Получается, я, по-твоему, бываю уродливым и неприглядным?
Сюй Лянь тут же спрятала растроганное выражение лица и задумчиво уставилась на него. Помедлив, она наконец пробормотала, отводя глаза:
— У тебя… слишком густые волосы.
— А?
Она упрямо не смотрела ему в глаза:
— Очень мужественно, конечно… Но кажется немного неопрятным. И ещё — они колючие, царапаются.
— Тогда дома подстригёшь мне их.
— Хорошо, — Сюй Лянь вытерла рот и, наклонившись ближе к Лян Жану, понизила голос: — Заметила, что когда мы вдвоём, то постоянно обсуждаем и делаем какие-то… пошлые вещи.
Пока она говорила, он уже отделил ещё один кусок рыбы и положил ей в тарелку.
— Ты же меня любишь, поэтому хочешь со мной этого и того. Я всё понимаю.
— Откуда ты это знаешь?
— В интернете читал. Говорят, девчонки в пошлостях могут заткнуть за пояс любого парня. Теперь верю.
Сюй Лянь расхохоталась.
После обеда они немного повалялись, обнявшись, на широком диване в кабинке, и только перед началом следующего урока разошлись.
Вернувшись в класс, Лян Жан вдруг вспомнил, что забыл переодеться, а посылка всё ещё лежит в шкафчике в раздевалке. Неважно, от кого она — всё равно надо взглянуть.
В полдень учебный корпус был почти пуст. В раздевалке тоже никого не было, и просторное помещение казалось особенно безлюдным.
Лян Жан подошёл к своему шкафчику, достал одежду и, оглянувшись, вышел в мужской туалет. Он выбрал кабинку, запер дверь и снял футболку с шортами. Не застёгивая молнию на брюках, он слегка опустил их и спустил трусы.
Взглянув на себя, он снова всё подтянул и пристёгнул ремень.
Да, пора бы немного привести в порядок… Но с другой стороны, это выглядело бы странно. По мнению Лян Жана, кроме волос на голове, стрижка любой другой растительности — занятие для изнеженных. А густые волосы на теле, напротив, символ мужской силы — как величественная грива у льва.
Интересно, как именно Сюй Лянь будет его «стричь»?.. Ну что ж, пусть делает, как хочет. Хотя, пожалуй, стоит всё-таки присматривать за ней.
Он вернул спортивную форму в раздевалку и наконец распаковал анонимный свёрток.
Раньше девушки часто дарили ему подарки: шоколад, часы, полотенца для пота, автограф Джеймса на баскетбольном мяче… Многие посылки были без подписи, и узнать отправителя можно было, только распаковав их. Но чаще всего даже после этого оставались лишь дата и место.
Лян Жан никогда не отвечал на такие подарки, но и не позволял девушкам публично терять лицо — поэтому всегда открывал посылки в одиночестве. Однако на этот раз…
Внутри оказалась чёрная коробка с кодовым замком. На квадратной записке было написано: «Её настоящий день рождения».
Лян Жан сразу подумал, что это от Сюй Лянь.
С другими девушками у него почти не было контактов, и из всех женских имён он помнил только дни рождения матери, сестры, племянницы… и Сюй Лянь. Первые три точно не стали бы присылать ему подобное, значит, остаётся только она. И речь идёт именно о настоящем дне рождения.
Не раздумывая, он ввёл 0826.
В официальных документах Сюй Лянь значилась рождённой 26 июня — в Чэнду детские сады и школы набирают детей по возрасту на 1 сентября, и те, кто родился с января по июнь, идут в школу на год раньше, чем родившиеся с июля по декабрь. Поэтому настоящая дата её рождения — 26 августа.
Щёлкнул замок — код оказался верным.
Лян Жан мысленно усмехнулся.
Да, это точно она. Интересно, какой сюрприз она для него приготовила?
Подарок был завёрнут в белую бумагу, а между бумагой и стенкой коробки лежал флеш-накопитель. Развернув бумагу, Лян Жан увидел стопку свежеотпечатанных фотографий — довольно толстую, судя по всему, их было много.
Он начал просматривать.
Первая фотография — Сюй Лянь в детстве, хотя уже не совсем ребёнок: лет одиннадцать–двенадцать. Она в белом балетном платье, руки вытянуты вверх и скрещены над головой, на цыпочках — классическая балетная поза, подчёркивающая стройность фигуры. Особенно бросалась в глаза едва наметившаяся грудь — нежное, едва уловимое возвышение, соблазнительно выделявшееся в игре света и тени.
Эта маленькая развратница… Даже в детстве была такая соблазнительная.
На второй фотографии временной промежуток явно увеличился — грудь уже заметно сформировалась. Сюй Лянь лежала в ванне, и Лян Жан узнал её домашнюю ванну. Она, казалось, спала: глаза закрыты, вода налита лишь до пупка. Вся обнажённая, с нежными, возбуждённо заострёнными сосками, маняще алыми.
Внизу живота зашевелилось тепло. Лян Жан глубоко вдохнул, положил фотографии обратно в коробку и закрыл крышку. Он решил прогулять послеобеденные занятия и найти уединённое место, где сможет спокойно досмотреть всё до конца.
Подземная парковка подойдёт — там безопасно.
Едва подумав о безопасности, он инстинктивно поднял глаза к потолку, но тут же расслабился: хоть в школе и много камер, в раздевалках и туалетах их точно нет.
Но всё же в машине будет надёжнее.
Он схватил коробку и быстро направился к выходу. Однако, сделав несколько шагов, вдруг остановился.
Его настигло внезапное, леденящее душу осознание:
Кто же сделал эти фотографии Сюй Лянь?
Подземная парковка была тихой, лишь изредка въезжали машины.
Среди роскошных автомобилей неприметный чёрный BMW X5 выделялся своей скромностью. Лян Жан сидел внутри, окутанный мрачной аурой.
Все следы прежней улыбки исчезли. Он безэмоционально смотрел на стопку фотографий, в глазах мелькала тень зловещей ярости.
Сначала он думал, что это подарок от Сюй Лянь, и даже возбуждение, вызванное откровенными снимками, воспринял как её попытку соблазнить его. Но уже после второго снимка его охватили сомнения: композиция фотографий была продуманной и профессиональной, тогда как за месяц совместной жизни он убедился, что Сюй Лянь не увлекается фотографией и почти не делает селфи — даже в магазинных постах она скрывает лицо.
Эти снимки не в её стиле.
Да, она откровенна в желаниях и телесности — но только с ним.
Уголок фотографии с балетным платьем был измят от сжатия. Лян Жан стиснул губы, сдерживая нарастающий гнев и подозрения. Он отложил первые два снимка и перешёл к следующим.
Первая фотография была лишь скромным, почти невинным прологом. Дальше начиналась настоящая оргия откровенности. Интимные части тела девушки были многократно увеличены: розовые складки, влажная, блестящая плоть, пот на изгибе спины в момент возбуждения, набухшие соски, глубокие ямочки на пояснице, напряжённые пальцы ног в экстазе — всё это было запечатлено с пугающей детализацией.
Даже на фотографиях Сюй Лянь легко возбуждала его. Как бы он ни сопротивлялся, тело предательски отреагировало.
Он знал её тело, знал каждую его реакцию — и мог с точностью угадать, какое выражение лица было у неё в тот момент. Но…
Тот, кто вызвал у неё этот отклик, — не он!
Сердце колотилось, внизу пульсировала боль. Но Лян Жан не собирался ничего с этим делать. Он продолжал пристально вглядываться в снимки, сдерживая ярость, и листал всё быстрее и быстрее.
Пролистав десятки крупных планов тела, он наткнулся на кадр, от которого кровь бросилась в голову: на снимке появилось мужское тело!
Он давно убедил себя принять тот факт, что у Сюй Лянь было двое парней до него. Он принял и то, что между ними было интимное. Но одно дело — знать об этом в общих чертах, и совсем другое — видеть всё это без прикрас, в мельчайших подробностях, прямо перед глазами.
Первые фотографии ещё можно было назвать «пикантными». А эти — просто отвратительны.
Самые сокровенные моменты, соитие, телесное слияние — всё это было выставлено напоказ! Лян Жан не смог больше смотреть. Он резко откинулся на кожаное сиденье, стиснул зубы и судорожно вдыхал воздух.
В груди будто ударили кулаком. Все мышцы напряглись, и никакое дыхание не помогало справиться с желанием выйти из себя. Глаза покраснели от ярости, делая его по-настоящему пугающим.
Он долго сидел в тишине, пытаясь взять себя в руки. Наконец снова взял фотографии.
На этот раз он быстро просмотрел всё до конца. Остальные снимки были в том же духе — фокус на переплетённых телах, лица не попадали в кадр.
Но Лян Жан знал: на этих снимках — Сюй Лянь. Он слишком хорошо знал её тело.
Закончив просмотр, он с облегчением выдохнул. Мазохистски сложив фотографии обратно в стопку и убрав в коробку, он взял флеш-накопитель, зажатый между бумагами.
Флешка была серебристо-белой, размером с ноготь.
Лян Жан смотрел на крошечное устройство.
Что внутри? Ещё фотографии? Или… видео?
http://bllate.org/book/6300/602188
Готово:
