— Ачи, я не отрицаю, что материальное положение важно. В этом стремительно меняющемся мире даже время можно купить.
Старый господин не раз подчёркивал эту мысль, и Сяо Рао отчасти с ней соглашалась.
— Экспресс-доставка, заказ еды на дом — всё это позволяет тратить деньги, чтобы сэкономить время. Пассажиры первого класса садятся в самолёт первыми, а на частном джете и вовсе не приходится беспокоиться об условиях в салоне. Всё это — привилегии, которые дают деньги.
Деньги, конечно, не всесильны, но нельзя отрицать: они действительно решают множество проблем.
— Однако я всегда считала, что некоторые черты характера — те самые, что делают человека по-настоящему ценным, — гораздо надёжнее и вернее любых денег.
— Ты добр и умеешь рассуждать. Ты уважаешь родителей, но при этом самостоятелен. В тебе живут упорство и стойкость — качества, которыми многие не обладают и которые никакими деньгами не измерить. Именно это и составляет суть Шан Чи. Именно эти качества постоянно притягивают меня к тебе.
— Ачи, я слышала одну фразу и бесчисленное количество раз хотела сказать её тебе: «Не бойся бедности в юности».
В сердце Шан Чи вспыхнул крошечный огонёк. Её откровенное признание, произнесённое без тени сомнения, разрушило самый прочный и глубокий защитный барьер в его душе.
Он вспомнил первую полноценную мелодию, которую сыграл на пианино, не глядя в ноты; первый раз, когда в одиночном путешествии поднялся на вершину горы; величественное зрелище восходящего солнца над горизонтом.
Те мгновения были по-настоящему захватывающими — все чувства концентрировались на этой уникальной красоте, и он даже забывал о себе.
И сейчас, услышав эти слова от Сяо Рао, он вновь ощутил ту же мощь и трепет.
— Да, я никогда не чувствовал между нами какой-то разницы, — глаза Шан Чи засияли. Сяо Рао снова точно выразила то, о чём он думал. — Мы равны.
Десять минут пролетели незаметно. Сяо Рао встала.
— Ачи, я всегда благодарна тебе за то, что ты появлялся рядом, когда мне было хуже всего.
Она не дала ему возможности ответить и, с лукавой улыбкой, ушла. Она хотела, чтобы он вник в её слова, а не дал импульсивный ответ под влиянием эмоций.
Ещё кое-что она не сказала — причину, по которой хранила эту привязанность: она чувствовала, что Шан Чи постепенно, шаг за шагом, неуклонно приближается к ней.
В мае лето наступило с неожиданной силой. Сяо Рао надела летнюю школьную форму: белую рубашку с короткими рукавами и клетчатую плиссированную юбку. В эти дни она была занята конкурсами и учёбой, настолько уставала, что у неё не оставалось ни минуты подумать о своих чувствах, которые, возможно, так и не найдут своего воплощения.
За это время она навестила Ся Синьюй лишь однажды — сразу после её выписки из больницы. Тогда Шан Чи был на работе, и они не встретились. Позже она специально выбирала моменты, когда Шан Чи отсутствовал, чтобы навестить Фан Тана.
Она избегала встреч, чтобы дать ему время осознать всё самому и позволить почувствовать, каково это — когда кто-то намеренно не выходит на связь.
— Сяо Рао, о чём задумалась? — её соседка по парте вошла с фруктами и положила яблоко на её стол.
— Охоте и расставленной сети, — уклончиво ответила она, откусив кусочек яблока.
Терпение — главное качество охотника. Она чувствовала: Шан Чи скоро сам придёт к ней.
Когда Шан Чи в следующий раз пришёл в школу Сяо Рао, у ворот цвели деревья. Он стоял у входа. Возможно, это было совпадением, но он тоже был в белой рубашке с короткими рукавами. Его волосы немного отросли, и чёлка уже мешала. Он провёл рукой, откидывая её назад.
— Ачи?
Было бы ложью сказать, что она не удивлена. Сяо Рао не ожидала, что, едва подумав «всё готово», она сразу увидит его здесь. Его кожа стала чуть темнее с последней встречи, но красивый человек хорош в любом виде.
— Пришёл вернуть тебе деньги, — сказал он, перекинув рюкзак через одно плечо и уже собираясь достать конверт.
Сяо Рао поспешно замахала руками и заговорщицки понизила голос:
— Ты разве не знаешь, что нельзя показывать деньги на людях? Здесь столько народа… Пойдём, найдём другое место.
Шан Чи усмехнулся, услышав её загадочность.
Рядом припаркованы одни дорогие машины круче другой — кому нужны его жалкие несколько тысяч? Но, взглянув на её светлую кожу, он согласился: ему не хотелось, чтобы её обжигало солнце.
Кафе для чая было оформлено как ресторан пятизвёздочного отеля: минималистичные линии заставили Шан Чи невольно задержать взгляд. Когда он уже собрался сделать заказ, Сяо Рао опередила его и схватила его за запястье.
— Дай посмотреть твою руку.
Шан Чи попытался вырваться, но Сяо Рао добавила вторую руку и капризно заворчала:
— Просто посмотрю! Это забота, а не попытка воспользоваться тобой!
Рубец у основания большого пальца благодаря лекарствам стал менее заметным, но ожог в несколько сотен градусов всё равно оставил шрам, который будет сопровождать его всю жизнь. Кожа вокруг была выпуклой, неровной.
Дыхание Сяо Рао коснулось тыльной стороны его ладони, и он, словно поражённый током, резко отдернул руку.
— Что будешь пить? Я угощаю, — неловко сменил тему Шан Чи.
— Одним стаканчиком чая дело не кончится? — Сяо Рао склонила голову и отсканировала QR-код, чтобы сделать заказ. — По крайней мере, ты должен угостить меня хорошим обедом. В конце концов, я твой главный кредитор.
Шан Чи серьёзно кивнул и достал конверт с деньгами.
— Тогда, уважаемая кредиторша, какой уровень ресторана вы желаете в качестве процентов?
Сяо Рао оперлась подбородком на ладонь.
— Ту самую рыбу по-кисло-острому возле вашего дома. Большую порцию.
«Скупой».
Чай подавали в стеклянных банках, украшенных зефирками и шоколадной крошкой, создавая мечтательное, девичье настроение. Шан Чи на секунду замер, но всё же взял свой стакан и сделал осторожный глоток. Напиток оказался нежным и не приторным.
— Вкусно, правда? — Сяо Рао, как и ожидала, продолжала опираться на ладонь. Она специально указала «немного сахара» при заказе.
— Мм, — кивнул Шан Чи. Чай был тёплым, не обжигал, и во рту не осталось кислого привкуса.
— А рыба по-кисло-острому? — Сяо Рао легонько ткнула пальцем в тыльную сторону его ладони.
— Рыбу можно съесть в любое время, когда у тебя будет возможность. Только ты постоянно хватаешь мою руку… Неужели это тоже одно из прав кредитора? — Шан Чи, подражая ей, тоже оперся на ладонь, мягко улыбаясь. Он перевёл игру в свою пользу, вытянул палец и прижал её дерзкий кончик.
— Если так понимать, то, пожалуй, и не ошибёшься. Но только в моём случае. Другим такое не разрешается, — Сяо Рао старалась сохранять спокойствие, но сердце её сильно забилось. Неужели он только что её соблазнил?
— Я хорошо обдумал то, что ты сказала в прошлый раз, — Шан Чи выпрямился, отбросив игривость.
— Рао Рао, давай поговорим.
Послеполуденное солнце пробивалось сквозь стекло, рассыпая по столу золотистые блики. Шан Чи сидел в ореоле света, и весь он казался тёплым и мягким.
— Говори. Теперь я слушаю, — Сяо Рао, которая обычно первой открывала душу в таких разговорах, теперь лежала на столе и смотрела на него, склонив голову. Утренние занятия совсем вымотали её, и она еле держалась на ногах.
— Твои два признания… честно говоря, они меня растревожили, — Шан Чи слегка потер ладони о колени и кашлянул.
Сяо Рао посмотрела на него и кивнула. Она давно знала: если бы он её ненавидел, давно бы оттолкнул.
— Но я не могу позволить себе потерять голову от твоей привязанности и без всяких размышлений принять твои чувства.
Шан Чи действительно пытался отбросить объективные обстоятельства и представить иное, но вывод оставался прежним.
— Почему? — внезапно чай стал безвкусным. Как же жаль трёхзначную сумму.
— Ты хоть раз задумывалась, что моё появление просто заполнило ту пустоту, где тебе не хватало безопасности? Может быть, я просто в точности соответствую тому, что тебе нужно… — Шан Чи крутил соломинку и постепенно опустил глаза.
— То есть существует вероятность, что на моём месте мог быть кто угодно? — не выдержала Сяо Рао. Она зевнула, и в глазах выступили слёзы, придавая ей трогательный вид.
— Да, — Шан Чи смотрел ей прямо в глаза, и сердце его сжалось.
— Ты считаешь, что я могла ошибиться в своих чувствах, — сказала Сяо Рао. Она всегда понимала, что имеет в виду Шан Чи, но иногда предпочла бы ничего не понимать. Его прямота была продиктована желанием защитить её, но чрезмерная ясность причиняла боль.
Шан Чи кивнул.
— Ладно, пока отложим этот разговор. Мне нужно подумать. Ещё что-нибудь? — почему-то ей вдруг стало невыносимо слушать его дальше. Она взяла телефон и начала жаловаться в классном чате на пресный вкус сегодняшнего чая.
— Ещё вот что: твоё появление принесло мне радость. Даже если бы ты вдруг перестала меня любить, эта радость всё равно осталась бы, — Шан Чи почти собрал в себе все силы, чтобы наконец произнести эти слова.
Он был искренне счастлив и благодарен. Поэтому, несмотря на уверенность, что Сяо Рао рано или поздно всё поймёт сама, он всё же хотел сказать ей об этом лично.
— Ты такой, что на тебя невозможно сердиться, — Сяо Рао отложила телефон и сделала большой глоток чая. — Мне очень не нравится, когда ты считаешь меня глупышкой, но тут же говоришь, как рад меня видеть. Сначала удар, потом конфетка… Ну конечно, это же ты.
Её капризный тон и выражение лица, полное покорности судьбе, заставили Шан Чи ещё шире улыбнуться.
— Сяо Рао, ты хоть раз подумала, что в университете познакомишься с куда более выдающимися людьми? Тогда я, обычный и ничем не примечательный, буду постепенно блекнуть в твоём мире, пока полностью не исчезну.
Шан Чи не хотел, чтобы так случилось, но избежать этого было невозможно.
— Откуда ты знаешь, что в университете будет больше выдающихся людей? — Сяо Рао неожиданно ухватилась за неожиданную деталь и резко спросила, заставив Шан Чи на мгновение онеметь.
Увидев, как он снова замкнулся в себе, Сяо Рао надула щёки и сердито уставилась в чат класса, где обсуждали чайную лавку. Ей очень не нравилось, что Шан Чи всегда смотрел на вещи в чёрном свете.
— Я учился в архитектурном факультете университета Цинхуа, — начал Шан Чи, раскрывая прошлое, о котором никогда никому не рассказывал.
— В Цинхуа? В лучшем архитектурном факультете страны? — Сяо Рао забыла про злость и широко раскрыла глаза.
— Да. Я тоже был когда-то избранным, но жизнь непредсказуема.
— Ты обязательно познакомишься с ещё более выдающимися людьми. Твой кругозор расширится, и ты потеряешь интерес к моей однообразной, даже скучной жизни. Темы для разговоров между нами станут всё реже. В этом я абсолютно уверен, — именно потому, что он знал, насколько притягательны талантливые люди, он и сохранял последнюю меру сдержанности.
— Значит, у тебя отлично с математикой? — Сяо Рао окончательно проснулась, села прямо, и её глаза заблестели.
Шан Чи, погружённый в размышления: …
На чём она вообще сосредоточена?
— Проценты я брать не хочу. Но раз я твой кредитор, не позволю тебе так легко уйти с моими деньгами, — торжественно заявила Сяо Рао и открыла календарь в телефоне, чтобы показать Шан Чи.
— В эти дни у меня занятия по математике, но, честно говоря, я совершенно не ладлю со своим репетитором, — Сяо Рао не терпела его подхалимства и чрезмерной корыстолюбивости.
— И что? — Шан Чи замялся.
— Так давай ты будешь заниматься со мной вместо него, — Сяо Рао всё больше убеждалась в правильности своей идеи: так она сможет легально проводить с ним время и при этом спокойно относиться к самому нелюбимому предмету.
— У меня… дома может быть неудобно, — Шан Чи вспомнил о Шан Яньцине и сжал кулак под столом.
— Пойдём в кафе рядом с твоим рабочим местом, — Сяо Рао протянула ему руку. — Там просторно, светло, можно перекусить, много студентов — создаётся отличная учебная атмосфера. Главное — после занятий ты сразу пойдёшь на работу в «Чу Сюнь». Очень удобно.
Шан Чи посмотрел на её настойчиво протянутую руку и в конце концов кивнул, пожав её.
— Приятного сотрудничества.
— Шан Чи, останься, выпей со мной чай до конца, хорошо?
— Хорошо.
— Шан Чи?
— Мм?
— Представь, если бы мы встретились в университете. Ты — холодный, популярный и умный старшекурсник, а я — избалованная наследница богатого рода и одарённая балерина. И сразу же между нами вспыхнула бы любовь с первого взгляда, пламя которой пожирало бы всё вокруг…
— Рао Рао…
— Мм?
— Пора идти.
— Скупой. Даже воображению шанса не даёшь.
*
В день начала занятий Шан Чи сначала выполнил обещание насчёт рыбы по-кисло-острому. В начале июня перед старой закусочной выстроилась длинная очередь желающих попробовать знаменитое блюдо. Шан Чи заранее заказал рыбу, и повар вынес её прямо из кухни к нему домой.
Сяо Рао пришла за полчаса до назначенного времени. Шан Чи ногой открыл дверь и увидел, как она играет с Фан Таном.
— Сяо, соседка зовёт меня к себе на холодную лапшу. Вы с маленьким Чи ешьте сами, — хотя Ся Синьюй очень любила Сяо Рао, она не хотела мешать детям. — В раковине арбуз, не забудь порезать его для Рао.
Едва Ся Синьюй вышла, как Фан Тан тоже убежал. В квартире остались только Шан Чи и Сяо Рао.
http://bllate.org/book/6297/602014
Готово:
