Ему, похоже, было непривычно, что незнакомец подошёл так близко, и он невольно ослабил хватку, позволив рыжему вырваться.
Рыжий решил, что его угрозы наконец подействовали, и сразу же вознёсся духом.
Цинь Сы стояла рядом и видела, как в руке рыжего покачивается бутылка с алкоголем. Свет бара проходил сквозь стекло, отбрасывая на бутылку причудливые радужные блики. Внезапно бутылка резко двинулась — прямо в сторону Фу Чэнси.
Цинь Сы не раздумывая шагнула вперёд и потянула Фу Чэнси за рукав:
— Пойдём отсюда.
Ведь Цзун Чжунаня уже увели, и он, похоже, успокоился — сейчас его поддерживал Дунцзы. Она не могла допустить, чтобы Фу Чэнси избили.
У рыжего явное численное преимущество, а со стороны Цзун Чжунаня мало кто выглядит способным постоять за себя, да ещё и с пьяным на руках. Она ведь даже не знала, на что способен Фу Чэнси в драке.
Приятели рыжего заметили, что девушка снова подошла ближе, и тут же захохотали.
Рыжий тоже рассмеялся, продолжая вертеть на запястье фальшивые буддийские чётки. Его похабный взгляд скользнул по фигуре Цинь Сы, после чего он неторопливо произнёс:
— Эй, пацан, испугался? Сегодня оставишь нам эту девчонку — и можешь уходить. А за все обиды, что ты мне нанёс, я, пожалуй, прощу.
Цинь Сы прищурилась, бросила на рыжего один-единственный взгляд, а затем снова повернулась к Фу Чэнси и мягко потянула за рукав:
— Пойдём. Остальное обсудим потом.
Остальное обсудим потом.
Хотя обычно она вела себя дерзко и безнаказанно крушила всё в высшем свете Хайчэна, с таким отбросом, как этот, сегодня явно не стоило связываться — у них явное преимущество. Глупо было бы лезть напролом и гарантированно проиграть.
Будет ещё время.
Даже если дело дойдёт до мести, вряд ли ей самой придётся замарывать руки — достаточно пары звонков. Её отец, хоть и просто бизнесмен, но кое-какие связи имеет, да и деньги решают почти всё.
Фу Чэнси смотрел на девушку, слегка тянущую его за рукав, и ледяной холод в его глазах немного смягчился.
Едва они развернулись, чтобы уйти, Цинь Сы заметила краем глаза, как Дунцзы выводит Цзун Чжунаня за дверь. Она снова слегка потянула Фу Чэнси за рукав, чуть сместившись в его сторону.
И тут — хлюп! — раздался звук падающих на пол кубиков льда, и в следующее мгновение Цинь Сы облили алкоголем с головы до ног.
Всё произошло слишком внезапно. Цинь Сы даже не успела опомниться, как за её спиной уже раздался громкий хохот.
Очевидно, люди рыжего совсем не воспринимали их всерьёз.
Цинь Сы вышла в бар спонтанно и была одета очень просто и удобно, без намёка на статус. А её попытка поскорее увести Фу Чэнси лишь убедила бандитов, что перед ними никто особенный. Поэтому они и не церемонились.
Пока хулиганы смеялись, один из них — коренастый парень — не удержался и потянулся к Цинь Сы. Он ещё в самом начале отметил её изящную фигуру и решил, что она намного привлекательнее тех девиц из салонов и баров, с которыми обычно водится. А теперь, когда её промокшая одежда обтянула тело, он совсем потерял голову.
Желание овладеть ею вспыхнуло мгновенно, и, не думая о последствиях, он протянул руку.
Цинь Сы сделала всего пару шагов, как её окатили алкоголем. Она нахмурилась и обернулась — как раз вовремя, чтобы дать коренастому шанс: он ухватил край её лёгкой куртки и уже расплывался в похабной ухмылке, собираясь рвануть на себя.
Но улыбка так и не достигла его глаз — вместо этого раздался пронзительный визг боли.
Коренастый скривился от боли и поднял взгляд, наткнувшись на глубокие, пронзительные глаза того самого парня, которого он до этого не воспринимал всерьёз.
Он изумлённо распахнул глаза — не ожидал такой силы от этого юнца.
Фу Чэнси был высоким, но бледнокожим, с чертами лица гораздо моложе и изящнее, чем у типичных уличных громил. Коренастый считал его обычным студентом.
Кто бы мог подумать, что этот юнец так быстро бьёт!
Коренастый завыл и попытался вырвать руку, но тут же раздался отчётливый хруст костей.
Несмотря на свою буйность и распущенность, в драках он был самым трусливым из всех. Услышав этот звук, он тут же обмяк, чуть не расплакавшись. Мужик под сто шестьдесят килограммов орал, как резаный, и отчаянно махал руками, призывая на помощь друзей.
Его товарищи переглянулись и дружно бросились вперёд. Цинь Сы даже не успела понять, что происходит, как уже раздались звуки разбитых бутылок и опрокинутых стульев. Несколько самых низкорослых уже лежали на полу, поваленные Фу Чэнси.
Он не полагался на грубую силу, как бандиты, а двигался легко и ловко, уклоняясь от ударов и с лёгкостью отправляя противников на пол — явно обученный боец.
Тем временем коренастый, прижав сломанную руку, уже забился за барную стойку и завывал от боли.
Рыжий, раздражённый его воплями, пнул его ногой и злобно уставился на Фу Чэнси.
— Да вы что, трусы? Всё ещё валяетесь на полу? Я вас кормлю не для того, чтобы вы тут трупами лежали!
Он ругался, явно раздосадованный неумением своих людей. Один из побитых, хромая, поднялся и застонал:
— Босс, этот белокожий выглядит как студент, но драться умеет чертовски хорошо! Мы против него — как дети!
— А-а-ай! — завыл он, держась за поясницу, и его жалобный вид вызвал бы смех, если бы не обстановка.
Рыжему было не до смеха. Он схватил подчинённого за воротник и приподнял:
— Чёрт возьми, откуда у Цзун Чжунаня такой парень? Совсем обманул нас! А я-то думал, что он законопослушный… Да пошёл он к чёрту!
Его взгляд невольно скользнул по коренастому с переломом запястья — и в голове мелькнула идея.
Тем временем подручный Цзун Чжунаня уже подоспел на помощь, и благодаря Фу Чэнси, который одного стоил за троих, силы уравнялись. Более того, банда рыжего явно теряла позиции.
Выражение лица рыжего сменилось с ярости на расчётливость. Он быстро набрал номер на телефоне.
— Алло, дядя Чэнь? Это я, Чжан Цзяньцян.
— Всё хорошо, просто… э-э… возник небольшой конфликт в баре на востоке города.
— Да, пару братьев пострадали. Решил, что лучше соблюдать закон — вот и позвонил вам, дядя Чэнь…
— Отлично, жду брата Ляна. Спасибо вам огромное.
Он положил трубку, и мрачное выражение лица постепенно исчезло.
Совпало удачно: как раз недалеко находилась патрульная группа полиции. Через пятнадцать минут они уже будут здесь. Рыжий представил, как его противники побледнеют при виде полицейских, а потом он всё перевернёт с ног на голову. У него же есть готовые «жертвы» с травмами — кто начал драку, уже не имеет значения.
Всё решает язык.
Он успокоился и приказал одному из подручных помочь коренастому встать и усадить его на высокий стул, строго наказав:
— Сиди тихо и стони громче.
Коренастый, хитрый от природы, сразу понял и завопил ещё отчаяннее, поглядывая к двери.
Полиция ворвалась как раз в тот момент, когда Фу Чэнси повалил последнего нападавшего — того самого, кто пытался ударить его со спины. На ухе у парня болтались золотые серёжки, а на руке змеилась длинная рубцовая полоса — явно от старой драки.
Полицейские были на выезде и имели при себе оружие. Один из них громко скомандовал:
— Стоять! Руки за голову!
Фу Чэнси немедленно отпустил парня с шрамом и спокойно подошёл к указанному месту для допроса.
Он объяснял всё чётко и логично, но рыжий не унимался — кричал, жаловался и врал направо и налево. Старший полицейский, брат Лян, знал, что у рыжего связи в управлении и ежегодные «подарки» не переводятся. Поэтому он решил не рисковать и отправить всех в участок для разбирательства.
Цинь Сы накинула куртку, которую принёс Дунцзы, и тихо окликнула:
— Фу Чэнси.
Он обернулся. Короткие волосы падали на брови, в уголке рта запеклась кровь. Под светом ламп он выглядел совершенно иначе — весь в холодной, почти звериной ярости, не похожий на себя обычного.
Цинь Сы подошла ближе и молча пошла за ним, следуя за полицией в участок.
Цзун Чжунань, разумеется, тоже не избежал участи. К тому времени он уже немного протрезвел и, бормоча что-то невнятное, пытался звонить кому-то по дороге.
Цинь Сы даже смотреть на него не хотела — не то что стыдно, просто хотелось сделать вид, что не знает этого человека.
…
Когда их привезли в городское управление, было почти одиннадцать вечера. Их оставили в зале ожидания — просторном и пустом, кроме тиканья электронных часов на стене. Никто не ожидал встретить здесь знакомых.
Чэн Юэчжуань как раз выходил вместе с двумя товарищами, когда заметил сидящего у входа рыжего.
Старые знакомые. Он усмехнулся:
— Ну и вечерок у тебя, дружище! Привёл целую армию братьев в участок на прогулку?
Рыжий выругался и кивнул вглубь зала:
— Да тут какой-то юнец вылез, совсем не знает, с кем связался. Цзун Чжунань не посмел тронуть меня, а этот — пожалуйста! Сейчас я ему покажу, кто в доме хозяин…
Чэн Юэчжуань проследил за его взглядом и увидел Фу Чэнси, сидящего в рубашке и брюках, совсем не похожего на того сдержанного студента с занятий. Сейчас он излучал ледяную жёсткость, пуговицы на рубашке расстёгнуты, а рядом — изящная девушка, аккуратно вытирающая кровь с его губ.
Чэн Юэчжуань приподнял бровь и хитро усмехнулся. Он наклонился к рыжему и понизил голос:
— Эй, рыжий Чжан, не этот ли парень тебе «показать» должен?
Он указал на Фу Чэнси и Цинь Сы.
Рыжий беззаботно оглянулся, как раз вовремя, чтобы увидеть, как девушка подаёт парню салфетку. Он выругался:
— Сукины дети!
— Да, точно он, — ответил он Чэн Юэчжуаню, но вдруг нахмурился. — Кстати, он ведь из вашего университета А? Ты его знаешь?
Улыбка Чэн Юэчжуаня стала ещё шире:
— Конечно знаю. Очень даже хорошо.
— Отлично, — рыжий откинулся на спинку стула и положил руки на подлокотники. — Тогда, Чуаньцзы, будь добр, приглядывай за ним в университете. Я хочу, чтобы он не только сел в тюрьму, но и в учёбе не преуспел.
Он всё ещё злился и бормотал себе под нос:
— Думает, что кулаками можно всё решить? Сломал запястье моему брату — я заставлю его заплатить кровью…
Услышав «сломал запястье», Чэн Юэчжуань едва заметно приподнял бровь и небрежно бросил:
— Не дать ему спокойно учиться, говоришь?
— Этого я не посмею.
Он встретил изумлённый взгляд рыжего и весело ухмыльнулся:
— Это сын мэра Фу, его единственный наследник. Я ещё хочу пожить в Хайчэне без проблем, братан.
Он подмигнул:
— Так что «борьбу с несправедливостью» оставь себе.
С этими словами он направился к Фу Чэнси и Цинь Сы, с интересом оглядывая их, сидящих почти вплотную друг к другу.
— Ну и вечерок у тебя, Фу-шэнь, — с лукавой улыбкой произнёс он. — Как это вас так сильно помяли?
Фу Чэнси проигнорировал его насмешки. Он аккуратно отстранил руку Цинь Сы с салфеткой и сам поправил на ней куртку, прежде чем обернуться к Чэн Юэчжуаню.
На запястье у него поблёскивали часы Jaeger‑LeCoultre за сотни тысяч, взгляд оставался холодным, но он перевёл разговор на другое:
— А ты-то тут как? Опять влип? Не боишься, что доложат в студсовет?
Чэн Юэчжуань фыркнул:
— Боюсь! Поэтому и пришёл доложиться лично председателю — авось сжалится.
http://bllate.org/book/6292/601649
Готово:
