Однако оставалось неясно, поняла ли это госпожа.
На самом деле… Су Жо всё прекрасно поняла и слегка улыбнулась:
— Чэнь-чжу занят, я пойду.
Она едва заметно кивнула госпоже Чжэн и её спутнице и, взяв коробку с едой, вышла.
Госпожа Чжэн проводила её взглядом, в котором читалась немалая глубина, и нарочито громко спросила Чэнь Маня:
— Я давно знала, что А Цзинь женился, но раз свадьбы не было, то и с женой его не знакома. Совсем незнакомое лицо.
Чэнь Мань опустил глаза. Его инстинкт самосохранения, как всегда, работал без сбоев, и он ответил чётко и официально:
— Босс очень бережно относится к своей супруге и не терпит, когда посторонние судачат о ней.
Сердце госпожи Чжэн тяжело сжалось. Она прищурилась и перешла к делу:
— Он ещё не ел? У меня срочное дело… Я сейчас зайду к нему, надеюсь, не помешаю.
Заметив, что Чэнь Мань явно не собирается вести её прямо к Сяо Цзиню, она решила проявить инициативу. Чэнь Мань слегка нахмурился, сделал шаг вперёд и вежливо преградил ей путь:
— Вы приехали издалека. Прошу, сначала отдохните. Я доложу боссу.
Лицо госпожи Чжэн едва заметно изменилось.
— Мне неинтересно обсуждать дела за обеденным столом. Пусть подождут.
Сказав это Чэнь Маню, Сяо Цзинь бросил взгляд на Су Жо. Та выглядела совершенно спокойной, будто ей было совершенно всё равно.
Тем не менее он сухо произнёс:
— Она моя бывшая одноклассница, между нами нет никаких чувств. Раньше у нас были деловые отношения, а в будущем всё будет зависеть исключительно от коммерческой выгоды. И только.
Тон делового человека, для которого важна лишь выгода — вот он, настоящий Сяо Цзинь.
Су Жо кивнула, немного подумала и сказала:
— Я понимаю. Мне всё равно. Тебе не нужно мне это объяснять.
— Это твоё дело. А говорить или нет — моё.
Ему было безразлично, как она отреагирует. Он просто делал то, что считал нужным.
В этом они, похоже, были удивительно похожи — оба следовали своим принципам без колебаний.
На самом деле, если бы он вообще ничего не сказал, она, возможно, и не расстроилась бы.
Но он сказал. И от этого в душе возникла непонятная, ни с чем не связанная радость.
Сяо Цзинь действительно проголодался и ел с отличным аппетитом, как всегда неприхотливый. Су Жо, глядя на него, чувствовала искреннее удовлетворение.
— Ты же не готовила эту еду, чего ты так радуешься? — с лёгким презрением спросил Сяо Цзинь, заметив её выражение лица.
Су Жо ответила:
— Ты не поймёшь. Это могут понять только крестьяне, выращивающие свиней.
Только что поевший Сяо Цзинь чуть не поперхнулся и холодно уставился на Су Жо. Та послушно вытащила салфетку и протянула ему.
— Может, мне научиться готовить несколько блюд?
Она решила, что стоит его как-то отблагодарить.
Сяо Цзинь даже не поднял головы и сразу отказал:
— Не надо.
Когда Су Жо слегка опешила, он добавил:
— Я женился на тебе не для того, чтобы ты стала поварихой. Разве что тебе самой нравится готовить — тогда, пожалуйста. Но до тех пор, пока твои руки не придут в полный порядок, не стоит их перенапрягать.
Су Жо не стала настаивать и начала убирать посуду:
— У тебя гости. Я пойду домой.
— Подожди.
Сяо Цзинь вдруг вытащил свадебное приглашение:
— Прислал Цзинь Е. Приглашает нас обоих.
— Цзинь Е? — Хотя она уехала учиться за границу ещё в юности и развивалась там, кое-кого из тех времён она всё же помнила.
С Цзинь Е она никогда не общалась, но слышала о нём. Он был очень известен: учился в том же выпуске, что и Сяо Цзинь, но в другой школе — Цзинь Е в Цзиньгао, Сяо Цзинь в Наньгао. Оба были легендами своих учебных заведений. Разница лишь в том, что Сяо Цзинь в Наньгао был непобедим, а у Цзинь Е в Цзиньгао всегда находился один безрассудный соперник, который постоянно оспаривал у него первое место.
Но Су Жо знала Цзинь Е в первую очередь из-за его происхождения.
Старший сын клана Цзинь. Настоящий «наследный принц».
В отличие от Сяо Цзиня, вышедшего из простого народа, и самой Су Жо, чьё положение всегда было неоднозначным, имя Цзинь Е с самого детства сопровождалось славой и почестями.
— Он что, женится?
— Не знаю. Возможно.
Сяо Цзинь говорил рассеянно, явно не придавая значения. Су Жо открыла приглашение, взглянула — и замерла. Закрыла, снова открыла.
— Э-э… Сяо Цзинь, не напечатали ли в клане Цзинь ошибку?
Сяо Цзинь поднял на неё взгляд, словно спрашивая: «Ты шутишь?»
Су Жо протянула ему приглашение.
— Тут написано: «церемония развода».
Сяо Цзинь некоторое время смотрел на приглашение, потом перевёл взгляд на Су Жо — взгляд стал глубоким и пристальным.
Су Жо:
— Ты на меня смотришь зачем? Это же не я напечатала с ошибкой…
— Дура! — бросил Сяо Цзинь и отшвырнул приглашение в сторону. — Можно не ходить.
— А? Почему? Он разве отменил приглашение?
— На свадьбу ходят за удачей. Зачем идти на развод?
Ох, оказывается, он такой консерватор.
Су Жо не согласилась:
— Значит, он действительно разводится? Я даже не слышала, что он женился… Но если разводятся, то почему бы и не остаться друзьями? За границей я бывала на нескольких церемониях развода — всё проходит по-хорошему, мирно расстаются…
Под ледяным взглядом Сяо Цзиня её голос становился всё тише, и в конце концов она, смущённо взяв коробку с едой, встала:
— Не стоит заставлять твоих гостей ждать. Я пойду.
Она уже собиралась выйти.
— Если бы мы с тобой не были вместе, — вдруг сказал Сяо Цзинь.
Его тон был холоден. Су Жо вспомнила, как прошлой ночью он прижал её к постели, и инстинкт самосохранения мгновенно сработал. Она тут же продекламировала:
— Пока горы не лишатся вершин, пока небо не сольётся с землёй, не расстанусь я с тобой.
Сяо Цзинь спокойно ответил:
— Не нужно беспокоить Небеса. Достаточно вдовства.
Какой же он злой!
Су Жо:
— …
Пусть Небеса смотрят на тебя и ударят молнией, когда придёт время.
—
Су Жо вышла и столкнулась лицом к лицу с госпожой Чжэн.
Госпожа Чжэн знала происхождение Су Жо. Будучи из знатной семьи, занимая высокий пост и отличаясь гордостью, она явно презирала Су Жо и потому проигнорировала её, продолжая разговор с заместителем.
Чэнь Мань последовал за Су Жо и попрощался с ней у лифта.
— Я уже запомнила дорогу, не нужно меня провожать.
Когда они завернули за угол, Чэнь Мань тихо пробормотал:
— Госпожа, моя премия зависит только от вас.
Су Жо сразу всё поняла.
Сяо Цзинь — настоящий мерзавец.
— Если он когда-нибудь снимет с тебя премию, знай — точно не из-за меня.
Чэнь Мань:
— ?
Су Жо уверенно заявила:
— Просто Сяо Цзинь жуткий скряга.
Чэнь Мань:
— …
Его лицо стало совершенно невыразительным, но он ничего не сказал.
А дома Су Жо сразу встретила медицинская команда — они приехали для предварительного осмотра.
После обследования и составления плана лечения Су Жо вместе с Линь-шу проводила их до двери. У порога Линь-шу улыбнулся:
— У госпожи подарок.
Су Жо удивилась. Вернувшись в дом, она увидела, как Линь-шу велел слугам принести два футляра.
Увидев оформление коробок, Су Жо сразу узнала бренд.
— Часы?
Она взглянула на время. Прошло уже полтора часа — встреча, наверное, уже закончилась. Она набрала Сяо Цзиня.
На самом деле встреча давно должна была завершиться, но Сяо Цзинь отказал, а госпожа Чжэн упорно пыталась настоять на своём.
Звонок прервал её речь.
Сяо Цзинь взял трубку:
— Что?
— Мешаю?
— Нет, говори.
— Ты мне часы купил?
— …
Вот и типичное поведение девушек, долго живущих за границей.
Сяо Цзинь, не обращая внимания на присутствующих, рассеянно произнёс:
— В ту ночь в баре «Лычий Клык» ты ведь пугала тех мелких, что тебя содержал какой-то старик, и что он подарил тебе часы несметной ценности. Но я, похоже, не помню, чтобы был таким щедрым.
Что за тон… Он что, ревнует?!
Су Жо онемела, потом пояснила:
— Те часы подарили спонсоры оркестра. Этот бренд принадлежит их компании.
Сяо Цзинь:
— Мужчина или женщина?
Су Жо:
— Ему шестьдесят восемь.
Сяо Цзинь хмыкнул:
— То есть мужчина. Действительно, старик.
Неужели мужчины так по-детски капризничают?
Су Жо почувствовала, что скоро облысеет от стресса, и виновато сказала:
— Ты из-за этого?
Сяо Цзинь:
— У меня тоже есть свои маленькие капризы. Мне тоже можно обижаться.
Конечно, можно. Наверное, большинству женщин нравится, когда их мужчины так капризничают.
Су Жо тоже понравились оба экземпляра часов — она сразу влюбилась в их дизайн.
— Но зачем ты купил два? Вторые для тебя? Но они же не мужские.
Сяо Цзинь серьёзно ответил:
— У тебя две руки. Можешь носить оба сразу.
Су Жо помолчала и сказала:
— По-моему, ты извращенец.
— Ты вчера ночью говорила то же самое.
Су Жо покраснела прямо перед Линь-шу и упрямо бросила:
— Я не разговариваю с извращенцами. Фу!
И быстро повесила трубку.
Сяо Цзинь тихо усмехнулся, поднял глаза и увидел сложные выражения на лицах госпожи Чжэн и заместителя.
— Так о чём мы говорили? Вы просите меня инвестировать, чтобы спасти вашу цепочку поставок?
Госпожа Чжэн уже хотела ответить «да».
Но Сяо Цзинь закинул ногу на ногу и лениво, холодно произнёс:
— В деловом мире правило номер один — бить лежачего. Только так можно максимизировать прибыль. Разве вы этого не знаете? Если на дороге перевернётся грузовик с поросятами и они погибнут, прохожие могут остановиться и купить их по обычной цене. Но разве я похож на такого доброго прохожего?
Лицо госпожи Чжэн потемнело, она хотела что-то сказать, но он не дал ей открыть рот:
— Одноклассники — одноклассниками, а дела — делами. Или, иначе говоря: если бы сегодня бизнес рушился у меня, и мой дом стоял на грани падения, стал бы твой отец таким «добрым прохожим» или присоединился бы к другим, чтобы растащить имущество по кусочкам?
Госпожа Чжэн и заместитель онемели.
Она поняла скрытый смысл его слов: одноклассник — это всего лишь одноклассник. Этого недостаточно, чтобы он щедро помогал.
Помощь зависит от глубины отношений.
Перед уходом госпожа Чжэн велела заместителю подождать снаружи, а сама спросила Сяо Цзиня:
— Сяо Цзинь, если ты хоть немного помнишь, что я когда-то тебе помогла, ответь мне на один вопрос: два года назад ты женился на Су Жо, чтобы помочь семье Су, или помог семье Су ради Су Жо?
Сяо Цзинь приподнял бровь и пристально посмотрел на неё.
— Ни то, ни другое.
—
Если раньше между ними царила отстранённость, теперь их отношения реально улучшились. Оба, казалось, намеренно работали над браком, и нереальность чувств постепенно исчезала. Вместо неё приходило ощущение принадлежности, наполняя жизнь Су Жо смыслом.
Её дни стали размеренными: она активно проходила лечение, часто навещала своего учителя, иногда проводила время с Чжао Цзиньнянь — всё это днём. А вечера… вечера почти всегда принадлежали Сяо Цзиню.
Свет лампы мягко мерцал. Лоб Су Жо покрылся лёгкой испариной, она уже не выдерживала. Её ладонь невольно легла на мускулистую руку Сяо Цзиня, и под пальцами она чувствовала ритм напряжения и расслабления мышц. В этом ритме она, наконец, устала и провалилась в сон.
Сяо Цзинь отнёс её в ванную, привёл в порядок и уложил в постель. Проводя пальцами по её волосам, он замер, почувствовав небольшой шрам на затылке.
— Это осталось со времён детства, — тихо сказала Су Жо, открывая глаза.
Сяо Цзинь не стал расспрашивать, но Су Жо в полусне спросила:
— Тебе интересно?
— Если это неприятные воспоминания, не нужно рассказывать.
Су Жо удивилась, улыбнулась, но внутри почувствовала лёгкую грусть. Она не стала ничего говорить и снова закрыла глаза.
Яркий свет, врач в маске, пинцет, вытаскивающий осколки из плоти, игла, прошивающая шею — всё это сопровождалось болью, приглушённой анестезией.
Это всё в прошлом. Если ему неинтересно, то и не стоит рассказывать.
Она глубоко уснула, не зная, что Сяо Цзинь смотрит на неё с невероятно сложным выражением лица.
Она не знала, что он уже знал, откуда у неё этот шрам.
http://bllate.org/book/6278/600692
Готово:
