Мужчина не стал настаивать и отставил в сторону чай с черникой:
— Приходить в ночной клуб и не пить — ну разве это весело? Скажи, чего душа просит, я угощаю.
— Нет, спасибо, я за рулём, — ответила Тун Ци. Она и вправду не умела ладить с такими типами, и вежливая улыбка на лице уже еле держалась.
С этими словами она прижала к себе стакан апельсинового сока и собралась пересесть, но вдруг почувствовала, как чья-то рука сжала её запястье.
— Девочка, раз уж пришла сюда, будь готова ко всему. А то испортишь всем настроение — никому не будет приятно.
Тун Ци молчала, лишь мысленно возмутилась: «Я пришла в ночной клуб просто посидеть, а не устраиваться на работу — с какой стати мне быть „готовой“? Лучше бы ты поскорее убрал руку, а то мне придётся готовиться к тому, чтобы тебя избить».
— Не надо так, отпусти меня!
Голос девушки звучал растерянно и обиженно. На самом деле она растерялась не от страха, а потому что сегодня надела обтягивающее платье и туфли на высоком каблуке: ногой неудобно махать, а рукой бить не получится — одну держат, а в другой стакан с дорогим апельсиновым соком и телефон. И уж точно не хотелось тратить этот сок на то, чтобы облить им мерзавца.
Обиженно она подумала: «Если бы я сейчас выпила сок, отложила телефон в сторону и дала этому ублюдку пощёчину — не покажется ли это слишком мелочным?»
Но выглядела она настолько кроткой и беззащитной, что любой, взглянув на неё, решил бы: бедняжку обижают, и она ужасно напугана.
Шум привлёк внимание Янь Му, который как раз искал кого-то в клубе. Увидев, как чужой мужчина сжимает запястье Тун Ци, он мгновенно покраснел от ярости, перескочил через несколько стульев и первым делом схватил ближайшую бутылку, чтобы ударить негодяя по затылку.
«Бах!» — к счастью, бутылка водки оказалась алюминиевой, да и он ударил с такой силой, что она вылетела из его руки и унеслась вдаль. Иначе точно была бы кровавая драка.
Однако тот факт, что бутылка пролетела два-три метра, ясно показывал, сколько силы вложил Янь Му в удар. Мужчина рухнул на пол и долго не мог подняться.
Видимо, он тоже выпил, поэтому не собирался мириться с тем, что его просто так ударили. Оправившись, он уже собрался броситься на Янь Му, но не успел даже приблизиться — по его щеке хлестнула огненная пощёчина, и тело, подчиняясь силе удара, завалилось на стол, сбрасывая на пол брызги алкоголя.
Друзья Янь Му уже готовы были вмешаться, чтобы не дать их «боссу» в ярости избить человека до полусмерти, но увидев происходящее, остолбенели.
Перед ними стояла их внешне хрупкая, кроткая, как белый кролик, Сяошао, которая только что одним ударом сбила с ног мужчину ростом под сто восемьдесят сантиметров. И на этом не закончила: наконец освободив руки, Тун Ци с размахом, достойным настоящего завсегдатая баров, выпила почти полстакана апельсинового сока, поставила бокал на стол и, неуклюже стуча восьмисантиметровыми каблуками, подошла к поверженному мужчине. Схватив его за воротник, она швырнула его обратно на пол, а затем уперла острый каблук прямо в поясницу — так, что он завопил, как зарезанный.
Парни в ужасе дружно отступили на шаг и посмотрели на Янь Му с таким выражением, будто уже видели его будущее: его самого когда-нибудь так же прижмут к земле и изобьют.
В отличие от разъярённого Янь Му, Тун Ци знала меру: место, куда она наступила, причиняло сильную боль, вплоть до непроизвольного мочеиспускания, но не наносило реального вреда.
Поэтому, дав мужчине немного повизжать, она милостиво убрала ногу в самый последний момент, когда он уже был на грани потери контроля над собой. Затем, воспользовавшись тем, что сегодняшние туфли прибавили ей роста, она гордо подняла подбородок и, стараясь выглядеть внушительно, встала напротив Янь Му.
Увидев, как она приближается, Янь Му тут же отвёл взгляд — чёрт возьми, сегодня она надела именно это платье с глубоким вырезом! Белая, округлая грудь, тонкая талия, перехваченная поясом… От одного взгляда на неё даже лимонная вода, которую он пил ранее, ударила ему в голову.
Как она вообще могла прийти в ночной клуб в таком виде? Сколько непристойных взглядов на неё сейчас направлено!
— Тунцзы, как ты вообще сюда попала? Это не твоё место.
Ему очень хотелось потянуть ткань её платья повыше, но, подумав о том, какая кожа окажется под его пальцами, он не осмелился.
Тун Ци не собиралась сдаваться:
— Я не лезу в твои дела, так с какого права ты лезешь в мои? Я взрослая, свободная женщина и могу ходить, куда захочу. Кто ты мне такой, чтобы меня контролировать?
— Я… — Янь Му запнулся. Да, в самом деле, кто он ей? На каком основании он смеет ею командовать?
Помолчав, он сглотнул ком в горле и с трудом произнёс:
— Тогда… я больше сюда не приду. И ты тоже не ходи, ладно?
— Конечно! — Тун Ци только этого и ждала. Она приблизилась вплотную, и её оленьи глаза изогнулись в две пьянящие полумесяца: — Тогда пойдём домой прямо сейчас, хорошо?
…Янь Му чувствовал, что сейчас взорвётся.
— Тогда пойдём домой прямо сейчас, хорошо? — сказала Тун Ци.
И вот так друзья Янь Му, привыкшие к его своенравному характеру, с изумлением наблюдали, как их «босс» без единого возражения позволил ей вытащить его из ночного клуба и усадить в машину стоимостью меньше миллиона.
Эта машина была у Тун Ци на всякий случай — обычно она ездила на метро, а если уж приходилось водить, то этого авто вполне хватало.
Правда, Янь Му, вероятно, впервые в жизни сел в такую дешёвую машину. Устроившись на пассажирском сиденье, он почувствовал лёгкое неудобство: пространство салона было таким тесным, что, подняв руку, он чуть не задел её за руку, переключающую передачи. От такой близости он даже почувствовал аромат её шампуня, разносившийся от волос.
Когда Тун Ци привезла Янь Му домой, уже было десять вечера. Разблокировав телефон, она обнаружила, что в чате под названием «Сегодня Янь-гэ ещё держится?» давно началась настоящая буря.
Её пригласили в этот чат как особого гостя, и обычно она молчала, лишь изредка просматривая переписку.
Сегодня все обсуждали, насколько Янь Му стал послушным рядом с ней.
— Огромный прогресс! С тех пор как я знаю Янь-гэ, никогда не видел, чтобы он был так спокоен.
— Ужасно! Вы замечали, как он смотрит на нашу Сяошао? Такой взгляд, будто она скажет «умри» — и он тут же спросит: «Как именно ты хочешь, чтобы я умер?»
— Сегодня я наконец понял, что значит «сталь, закалённая в боях, не выдерживает нежности». Наш Янь-гэ, который всегда держался особняком от женщин, пал жертвой чар прекрасной дамы.
— Тот, кто выше писал про «нежность»… Ты уверен, что Янь-гэ просто не боится, что Сяошао сама его прижмёт к земле и изобьёт?
…
Тун Ци не удержалась и рассмеялась. Когда она решила переехать к Янь Му, Ши Ми специально предупреждала её, что у него полно сомнительных друзей, и, по правде говоря, среди его окружения почти нет порядочных людей — это может вызвать у неё дискомфорт. Но теперь она думала, что, возможно, Янь Му не так уж плохо выбирает друзей.
Просматривая чат, она вдруг вспомнила, что до похода в ночной клуб Сюй Лан перевёл ей пятьдесят тысяч юаней. Она тогда спешила найти Янь Му и не успела ни принять деньги, ни сказать, что они ей не нужны.
Тун Ци открыла список контактов и написала Сюй Лану:
«Спасибо тебе, но я не такая бедная, как вы думаете. Найти его в таком месте десять или двадцать раз для меня не проблема. Благодарю за заботу, но деньги не нужны».
Сюй Лан, зная, что у Янь Му денег хоть отбавляй, не стал настаивать, но подумал, что Тун Ци, которая всё оплачивает сама, довольно забавна:
«Если не хочешь мои деньги — ладно. Но отказываться от денег Янь Му — это глупо. С ним тебе не нужно экономить. У него столько денег, что тебе хватит на то, чтобы расточительно тратить их несколько жизней подряд. Послушай мой совет: попроси у него карту. Чем больше ты тратишь, тем лучше он себя чувствует — у него появляется мотивация зарабатывать ещё больше и меньше глупостей выкидывать».
Хотя Тун Ци и понимала, что во второй части его совета есть резон, она всё равно не привыкла тратить чужие деньги — даже если этим «чужим» был Янь Му.
Поэтому, когда на следующее утро, приготовив завтрак, она увидела, как Янь Му положил перед ней банковскую карту, её чувства были весьма противоречивыми.
— Ты что это делаешь? Хочешь меня содержать?
Слово «содержать» звучало слишком откровенно и не соответствовало тем отношениям, к которым стремился Янь Му. Он поспешил отрицать:
— Я не это имел в виду. Просто мы теперь живём вместе, и я обязан покрывать часть расходов на быт.
Тун Ци подняла на него глаза:
— Сколько на этой карте?
— … Пятьдесят миллионов.
Тун Ци: «… Ты думаешь, я подмешиваю тебе яд в еду?»
В итоге они молча сели за стол. Тун Ци всё же взяла карту, но лишь для того, чтобы держать её в ящике — использовать ни копейки она не собиралась.
Когда Янь Му ушёл на работу, Тун Ци написала Ши Ми в вичате, спрашивая, как он вообще может быть таким богатым и действительно ли в инвестициях так много зарабатывают — разве можно просто так отдать пятьдесят миллионов?
Такое утреннее «хвастовство» богатством оказалось довольно кисло-сладким. Ши Ми, усердно работавшая над проектом, чуть не поперхнулась соевым молоком. С трудом проглотив, она отправила голосовое сообщение:
— Дело не в том, что инвестиции прибыльны, а в том, что твой Янь-цзун — настоящая машина по зарабатыванию денег. Ты ведь слышала слухи, что он держит домового? Так вот, именно потому, что он зарабатывает слишком быстро и слишком много. Многие завидуют и подозревают, что он где-то нарушает закон, поэтому не раз подавали на него жалобы. Но сколько бы ни жаловались — всё без толку: он ведёт полностью легальный и честный бизнес. Когда наука и закон не могут объяснить нечто, люди начинают придумывать мистику. А учитывая, что со здоровьем у него проблемы, слухи о том, что он держит домового, среди наших знакомых весьма распространены.
Тун Ци спросила:
— Значит, настоящая элита просто не хочет с ним общаться?
Ши Ми ответила, чтобы та очнулась:
— Это он сам не хочет общаться с ними! Если бы он хоть немного проявил интерес к знакомствам, кто бы стал обращать внимание на то, держит он домового или нет? Все бы ринулись к нему, даже с десятью амулетами на шее!
— Так что теперь, когда ты живёшь с ним, будь осторожна, — добавила Ши Ми. — Ходят слухи, что он якобы заводит женщин на стороне, но за все эти годы никто даже не слышал, чтобы кто-то из них переступал порог его дома. Как только твоё существование станет известно публике, у тебя не будет ни дня покоя.
Тун Ци наконец осознала, что теперь она, по сути, живёт с «национальным женихом». Если об этом станет известно, это гарантированно взорвёт соцсети как минимум на три дня.
Она не считала себя способной избегать камер и преследователей, поэтому решила, что лучшее, что она может сделать, — это свести количество выходов из дома к минимуму, а лучше — вообще не выходить.
Но даже если у тебя дома собака, выйти придётся. А уж тем более, если у тебя дома живёт такой «большой человек», как Янь Му.
В восемь вечера, не дождавшись возвращения Янь Му, Тун Ци уже начала подозревать, что напугала его настолько, что он предпочёл переночевать в офисе. Она позвонила Ся Чу, чтобы уточнить, и узнала, что для Янь Му работа до поздней ночи — обычное дело.
Ся Чу даже расписал ей расчёт:
— Ты что, думала, что деньги у него сами с неба падают? В «Янься» куча дел, и всем этим заведует он. У меня пятьдесят процентов акций, но кроме того, что я его возю, я вообще ничего не делаю — просто мебель. А в его инвестиционной компании совещания длятся по три-четыре часа. Он ввёл жёсткое правило: все проекты стоимостью свыше десяти миллионов должны проходить через него лично. Чтобы сэкономить на персонале, он даже перенёс обе компании в одно здание. Но это сэкономило деньги другим, а ему самому всё равно приходится делать всё самому.
— И он собирается так продолжать всегда? — Тун Ци почувствовала головокружение, просто представив, сколько всего ему приходится делать за день.
Ся Чу лишь развёл руками:
— А что ещё остаётся? Мне, конечно, тоже нелегко: я должен забирать его с работы, когда он закончит, стирать, готовить, заниматься ребёнком и ублажать жену… Я тоже очень занят, знаешь ли…
— …
Тун Ци не захотела больше разговаривать с этим человеком, который, имея половину акций «Янься» и получая ежегодно доход в несколько миллиардов, жалуется на тяжёлую жизнь, выполняя лишь обязанности водителя.
После разговора она упаковала приготовленные блюда в контейнеры, оделась и поехала в офис Янь Му.
Припарковавшись, она хотела написать ему вичат, чтобы он спустился — у неё ведь нет пропуска, и в здание не попасть. Но не успела — прямо у входа столкнулась с сценаристом из «Янься», с которым недавно работала над сценарием.
— Цзыцзы, ты как раз вовремя! Пришла ко мне?
Сценарист, только что закончивший работу, тут же провёл её внутрь:
— Я как раз собирался завтра отправить тебе исправленный сценарий. Раз уж ты здесь, поднимись ко мне в офис, посмотришь на компьютере. Если что-то ещё нужно поправить — сразу отмечу в документе.
Что оставалось Тун Ци? Она не могла прямо сказать: «Я не к тебе приехала, я за боссом!» — тогда все сразу узнали бы, что между ней и Янь Му что-то есть. Поэтому она молча позволила сценаристу увлечь её на шестой этаж, в отдел сценаристов.
— Сейчас включу компьютер, садись пока, — сценарист не заметил её сегодняшнего настроения и поставил стул рядом со своим рабочим местом. — Ты уж больно ответственная: если хочешь посмотреть сценарий, могла бы предупредить заранее. А если бы я сегодня не задержался, тебя бы здесь вообще никто не встретил!
Тун Ци: «…»
Ну и что с того! Кто вообще приезжает вечером смотреть сценарий? Ты думаешь, я такая фанатка работы, что мне «работа — мой кайф»?
http://bllate.org/book/6272/600305
Готово:
