Бар. Фэн Шиюй привела Цзян Юй в такое проклятое место — дым, гам, разврат. Руань Чэнь мрачнел с каждой секундой, плотно сжав губы, и тут же подошёл к обочине, чтобы поймать такси. За ним последовал Чэнь Нин, а Цюй Минхэ остался, чтобы отвезти Гу Сяоло домой: всё-таки она, как непосредственная участница происшествия, до сих пор дрожала от страха, и её глаза покраснели от слёз.
— Пойдём, я отвезу тебя домой.
— Хорошо.
Тем временем Цзян Юй долго стояла на холоде и, наконец, добралась до места назначения, уже дрожа от холода. Она подняла глаза на вывеску, где золотыми буквами сверкало название «Фань Киоко», и понятия не имела, что это за заведение.
Фэн Шиюй вывела её из машины.
— Бывала здесь раньше?
Цзян Юй покачала головой:
— Нет.
Фэн Шиюй обняла её за плечи и ослепительно улыбнулась:
— Пошли, сестрёнка сегодня покажет тебе кое-что интересное.
Она сжала плечо довольно сильно, и Цзян Юй почувствовала боль.
За золотистой вывеской начиналось ещё более роскошное и яркое пространство, от которого у Цзян Юй заболели глаза от обилия света. Сквозь слёзы она увидела, как из зала вышла компания людей, знакомых с Фэн Шиюй. Все они кланялись и улыбались ей, а один даже без стеснения потянулся, чтобы положить руку на плечо Цзян Юй, приговаривая:
— Ого, старшая Фэн привела новую девчонку! Неплохо, с таким наивным личиком явно ещё ни разу не бывала в таких местах.
Цзян Юй быстро спряталась за спину Фэн Шиюй, избежав его руки.
Фэн Шиюй холодно бросила:
— Ты чего? В вашем заведении не хватает девушек, раз вы осмелились заглядываться на мою подругу?
— Да ладно тебе! Просто девчонка красивая, хотел поболтать.
— Держись подальше.
— Ладно, — беззаботно махнул он рукой и, уходя, послал Цзян Юй воздушный поцелуй, от которого её чуть не вырвало.
Когда эта компания ушла, Фэн Шиюй повела Цзян Юй дальше. Та уже поняла, что это место явно не для приличных людей: повсюду витал запах алкоголя, мужчины и женщины обнимались и целовались, а некоторые даже впопыхах уводили друг друга в караоке-боксы, откуда вскоре доносились весьма откровенные звуки.
Цзян Юй, не отводя взгляда, плотно прижалась к Фэн Шиюй. Пройдя ещё немного и свернув за угол, та открыла дверь одного из боксов.
Внутри царила суматоха, смесь запахов алкоголя, табака и духов ударила Цзян Юй прямо в голову. Она закашлялась и, зажав нос, осторожно заглянула внутрь: вокруг теснились парочки, и атмосфера была откровенно развратной.
— Эй, народ! — крикнула Фэн Шиюй, вталкивая Цзян Юй внутрь. — Знакомьтесь, моя младшая однокурсница!
Все взгляды тут же устремились на Цзян Юй.
Она замерла, не смея дышать, и, робко оглядевшись сквозь клубы дыма, увидела человека, одновременно знакомого и чужого.
Жун Сюэли.
Его окружали две девушки в мини-юбках. В левой руке он держал сигарету, а правая бесцеремонно скользила по белоснежной ноге одной из них. Он что-то шептал, наклонив голову, но, услышав голос Фэн Шиюй, поднял глаза. Увидев Цзян Юй, он на мгновение опешил.
Цзян Юй тоже застыла.
Она не могла понять: это Жун Сюэли или его брат-близнец?
Реакция обоих явно доставила Фэн Шиюй удовольствие. Она подтолкнула Цзян Юй, усаживая её рядом с Жун Сюэли. Девушка, которую вытеснили, недовольно посмотрела на новую гостью и тут же ушла к другому мужчине, продолжив свою «работу».
— Знакомы? — спросила Фэн Шиюй.
Цзян Юй долго смотрела на Жун Сюэли, но слова застряли у неё в горле, и она не смогла выдавить ни звука.
Жун Сюэли быстро взял себя в руки, протянул правую руку и улыбнулся:
— Привет. Рад познакомиться с тобой заново.
— Ты правда староста Жун? — Цзян Юй никак не могла поверить, что тот самый вежливый и утончённый юноша на самом деле ведёт такую распутную жизнь.
— Самый настоящий, — ответил Жун Сюэли, больше не скрываясь. Его протянутая рука переместилась прямо к талии Цзян Юй. — Младшая однокурсница, сегодня хорошо повеселись. Если чего не знаешь — спроси у старосты.
Тёплое дыхание коснулось её уха, и Цзян Юй содрогнулась от отвращения, резко отстраняясь. Её охватил ужас.
Жун Сюэли не обратил внимания на её сопротивление, наоборот — ему стало интереснее. Он сделал глубокую затяжку и нарочито выдул дым прямо в лицо Цзян Юй, наблюдая, как та закашлялась. Его смех стал ещё громче. Он закинул ногу на ногу и, повернувшись к ней, утратил всю прежнюю мягкость: его лицо теперь напоминало маску Сатаны, источающего адский свет.
Фэн Шиюй тихо рассмеялась и дружески толкнула его:
— Не пугай младшую однокурсницу. Она ведь понятия не имеет, какой ты на самом деле: снаружи — вежливость, внутри — распутство. Сколько же людей уже попалось тебе в лапы?
Жун Сюэли бросил на неё холодный взгляд и усмехнулся:
— Не так уж и мало.
Помолчав, добавил:
— Не возражаю, если будет ещё одна младшая однокурсница.
Он посмотрел на Цзян Юй. Улыбался, но в глазах не было ни капли тепла.
Цзян Юй слегка прикусила губу, лихорадочно соображая, как выбраться из этого проклятого места. «Надеюсь, Сяоло уже дома, — подумала она. — Я даже не решаюсь достать телефон».
Фэн Шиюй и Жун Сюэли упорно спорили, не замечая её. По их словам проскальзывали какие-то скрытые смыслы, но Цзян Юй их не понимала. Она с тоской смотрела на дверь, мечтая обладать способностью становиться невидимой и незаметно сбежать.
— Ладно, — наконец сказал Жун Сюэли, отпуская её. — После твоих слов мне совсем расхотелось.
— А ты попробуй — вдруг понравится?
— Тогда не откажусь.
Фэн Шиюй одержала верх и радостно взяла бутылку пива, залпом выпив её до дна.
— Можно мне уйти? — робко спросила Цзян Юй, воспользовавшись паузой.
Оба тут же повернулись к ней и хором ответили:
— Нельзя.
Цзян Юй моргнула и послушно замерла.
Время тянулось бесконечно. Она сидела как на иголках, и постоянно кто-то подходил, чтобы налить ей выпить. Она вежливо отказывалась, а если не получалось — Жун Сюэли выпивал всё сам. Цзян Юй была ему благодарна и поблагодарила.
— Не за что, — ответил он, продолжая пить. На его запястье виднелся свежий красный след — глубокий, тёмно-алый, словно ужасный червь, выползший из-под рукава.
Цзян Юй смотрела на него и интуитивно чувствовала: он не должен быть таким.
Он должен сидеть за письменным столом, решая сложнейшие математические задачи и время от времени поправляя очки. А не торчать в таком месте, упиваясь алкоголем и наслаждаясь обществом женщин. Но реальность говорила обратное: Жун Сюэли вовсе не тот вежливый и умный студент, о котором все говорили. Он такой же, как Фэн Шиюй.
С самого начала он её обманывал.
А она, как дура, верила ему.
Бум.
Глухой удар — дверь с размаху врезалась в стену. Руань Чэнь опустил ногу, которой только что пнул дверь, и выпрямился, холодно оглядывая происходящее. Он стоял в дверях, словно бог, сошедший с небес.
Цзян Юй не верила своим глазам.
Руань Чэнь тоже увидел её. Игнорируя удивлённые и восхищённые взгляды присутствующих, он решительно подошёл к Цзян Юй, резко дёрнул её за руку и спрятал за своей спиной. Затем он посмотрел вниз на Фэн Шиюй и ледяным голосом произнёс:
— В следующий раз, прежде чем трогать моих людей, хорошенько подумай, на что ты способна.
Фэн Шиюй не испугалась:
— У меня девяносто пять кило — не так-то просто оценить. Можешь взять меня на руки и почувствовать.
Руань Чэнь не стал отвечать. Он окинул взглядом всю компанию, явно выражая отвращение к дыму и запаху, и, схватив Цзян Юй за руку, потянул к выходу. Тут же к ним подскочила толпа, лица у всех были злые.
— Кто ты такой? Пришёл и уходишь, будто мы для тебя никто?
— Да, посмотри, чьё это место!
— Умнее будь — оставь девчонку и проваливай!
Они, словно шуты, преградили им путь. Фэн Шиюй, покачивая бокалом с вином, не вмешивалась.
Жун Сюэли даже не удостоил их взглядом.
— Чэнь Нин! — крикнул Руань Чэнь в коридор.
Чэнь Нин, дежуривший у входа, заглянул внутрь.
— Присмотри за Цзян Юй, — приказал Руань Чэнь, выталкивая её за дверь и захлопывая её за собой.
Сразу же раздался звук удара.
Цзян Юй стояла в коридоре и слушала, как внутри раздаются крики боли, звон разбитых бутылок и глухие удары тел о стены… Это продолжалось минут десять. Наконец дверь медленно открылась, и Руань Чэнь вышел, поправляя запястье.
Внутри стонали и корчились от боли.
Только Фэн Шиюй и Жун Сюэли спокойно сидели на диване, закинув ногу на ногу и наблюдая за дракой.
Руань Чэнь бросил на Цзян Юй короткий взгляд и сказал:
— Пошли.
Его появление стало для неё спасением. Она кивнула и последовала за ним из «Фань Киоко».
— С тобой всё в порядке? — первым заговорил Чэнь Нин, нарушая молчание.
Пока он говорил, Руань Чэнь незаметно бросил взгляд на Цзян Юй. Увидев, что с ней всё в порядке — лишь лицо немного покраснело от волнения, — он наконец перевёл дух. Цзян Юй заметила его взгляд, опустила глаза и тихо сказала:
— Со мной всё хорошо. Спасибо вам.
— Главное, что ты цела. А теперь скорее напиши Гу Сяоло, чтобы она не волновалась. Если бы не она нас предупредила, мы бы и не узнали, что тебя сюда привезли.
Цзян Юй вспомнила о телефоне и поспешно достала его. Экран показал несколько пропущенных звонков от Руань Чэня. Ей стало больно на сердце, но она сдержала слёзы и отправила сообщение Сяоло.
Снова воцарилось молчание.
Чэнь Нин почесал затылок и неловко сказал:
— Уже поздно, я пойду. Вы тоже возвращайтесь домой.
Руань Чэнь ничего не ответил.
Цзян Юй кивнула:
— Дорогу домой.
Чэнь Нин показал знак «всё в порядке» и, хлопнув Руань Чэня по плечу, поймал такси на перекрёстке.
Как только он уехал, между ними повисло неловкое молчание. Цзян Юй не знала, с чего начать. Хотелось поблагодарить, но после недавней ссоры слова застревали в горле — боялась снова нарваться на холодность.
Холодный ветер бил в лицо. Цзян Юй обхватила себя за плечи и, пряча лицо в шарф, наконец спросила:
— Можно я угощу тебя ужином?
Через некоторое время Руань Чэнь спросил:
— Чем?
— Острым супом с начинками.
— …Хорошо.
Цзян Юй знала одно заведение поблизости — до него было минут десять ходьбы. Они зашли туда, но внутри было полно народу, и им пришлось немного подождать свободного места. Цзян Юй выбрала много любимых ингредиентов, а затем заглянула в корзинку Руань Чэня: там было мало еды, в основном овощи, в отличие от её корзины, набитой мясом.
— Можешь взять побольше, у меня есть деньги, — сказала она.
Руань Чэнь обычно не ел подобного, но пришёл, чтобы дать себе повод помириться. Услышав её слова, он добавил сосиску и бекон. Когда они сели за стол, перед ними поставили ароматные, дымящиеся тарелки. Цзян Юй любила острое, и её суп был ярко-красным. Руань Чэнь, взглянув на эту красноту, почувствовал, как першит в горле, и отвёл глаза.
Его суп выглядел бледным и неаппетитным.
Отношения, казалось, начали налаживаться. Цзян Юй решила воспользоваться моментом и искренне сказала:
— В тот раз я была неправа. Не злись больше.
Руань Чэнь поднял на неё глаза. Его карие глаза, окутанные паром, стали мягче и потеряли прежнюю резкость.
— Я уже не злюсь, — сказал он.
— Правда? — лицо Цзян Юй озарила радость. — Тогда я могу на этой неделе прийти к тебе заниматься математикой?
— Да.
http://bllate.org/book/6268/600046
Готово:
