После промежуточного экзамена Цзян Юй, как и следовало ожидать, провалила математику — еле набрала семьдесят баллов, что всё ещё было далеко от проходного минимума. В тот самый момент, когда раздали контрольные, Жэнь Чаоси тут же вызвал её к себе в кабинет после урока. Всё занятие по математике она не смела отвлекаться ни на секунду и внимательно слушала разбор ошибок учителя.
Когда прозвенел звонок, Цзян Юй, опустив голову, последовала за Жэнь Чаоси. Она не осмеливалась взглянуть на него. От класса до учительской их путь лежал через длинный коридор, особенно шумный в перемену.
В кабинете Жэнь Чаоси сначала поставил сумку на стол, сделал несколько глотков воды и лишь затем перевёл взгляд на послушно стоявшую рядом Цзян Юй. Его глаза выражали досаду и разочарование:
— Цзян Юй, дело не в том, что я люблю тебя отчитывать, но твои результаты по математике просто ужасны! Посмотри на свои остальные предметы — куда они ушли от математики?
Цзян Юй смотрела в пол, на свисающую с края стола лиану, на которой распустились маленькие цветочки. Она молчала. Жэнь Чаоси продолжил:
— У Суй Нин по остальным предметам почти такие же баллы, как у тебя, но по математике она получила сто тридцать семь баллов — опередила тебя почти на пятьдесят шесть позиций. Теперь ты понимаешь разницу?
Цзян Юй кивнула.
— От чего зависит поступление в вуз? Что ценят престижные университеты? Только твои баллы! Приложи чуть больше усилий — до ЕГЭ ещё полтора года, успеешь наверстать, — уговаривал он. — Если что-то непонятно, приходи ко мне, я всегда помогу. А если не хочешь ко мне — спроси у соседа по парте. Он ведь на этом экзамене получил полный балл.
Это Цзян Юй знала: она видела работу Руаня Чэня — сплошные красные галочки, от которых ей стало завидно до боли.
— Держись! — Жэнь Чаоси лёгким хлопком по плечу выразил поддержку.
Цзян Юй снова кивнула. Выйдя из кабинета, она ощутила яркое солнце, безупречно синее небо и лёгкий осенний ветерок, который играл её короткими прядями. Она улыбнулась. Как верно сказал Жэнь Чаоси — ещё полтора года впереди. Если постараться, всё ещё возможно.
Её целью был Пекинский университет.
Слова учителя напомнили ей об одном важном преимуществе: она сидит в окружении настоящих «математических монстров». Руань Чэнь — абсолютный отличник, Суй Нин тоже не отстаёт, а дальше — Цюй Минхэ, у которого математика тоже в числе сильных сторон. При таком выгодном расположении было бы глупо не воспользоваться возможностью. Цзян Юй решила, что пора начать «подкупать» Руаня Чэня, чтобы тот передал ей свои секреты победы над математикой и помог ей «взлететь».
Решившись, она сразу отправилась в школьный магазинчик и купила любимый напиток Руаня Чэня. С радостным возбуждением она вернулась в класс, но, подойдя к своей парте, обнаружила, что Руаня Чэня нет на месте. Радость мгновенно испарилась, будто ушла вся опора из-под ног. Она тяжело опустилась на стул.
Гу Сяоло тут же подсела поближе и с любопытством спросила:
— Опять староста отчитала?
Цзян Юй кивнула, опустив уголки губ. Её лицо выражало уныние. Гу Сяоло решила, что Жэнь Чаоси наговорил лишнего, и стала утешать:
— Ничего, ведь ещё полтора года впереди. Ты обязательно подтянешь математику!
— Хотелось бы верить, — пробормотала Цзян Юй.
— Может, попросишь папу записать тебя на репетиторство? — предложила Гу Сяоло. — Сейчас многие ходят на дополнительные занятия. Я сама ходила, правда, на английский. Математика мне даётся легко, а вот с английским совсем плохо — учитель даже не удостаивает меня замечаний.
— У твоего репетиторского центра есть занятия по математике? — оживилась Цзян Юй. Она понимала: хотя можно спрашивать у Жэнь Чаоси или Руаня Чэня, нельзя полностью зависеть от других. Индивидуальные занятия могли бы реально помочь.
— Есть, но говорят, преподаватели там никудышные. Я видела, как староста из соседнего класса занималась там, а на этом экзамене получила даже хуже, чем раньше. Сказала, что больше туда ни ногой — мошенники!
— …Как же это печально, — вздохнула Цзян Юй, чувствуя, что готова найти единомышленника и вместе с ним горестно лежать на берегу, пока математика безжалостно бросает их на песок.
— Эй, почему бы тебе не попросить Руаня Чэня позаниматься с тобой? Вы же живёте напротив друг друга, удобно общаться. К тому же он получил полный балл — явно знает толк в математике. Может, он объяснит лучше учителя, — подсказала Гу Сяоло. Задания на этот раз были сложными, и то, что Руань Чэнь справился идеально, подтверждало его истинное мастерство.
Эта мысль совпадала с её собственными планами. Цзян Юй энергично кивнула:
— Я именно так и думала! Поэтому и купила напиток, чтобы его подкупить. — Она показала две бутылки, решив проявить особую щедрость.
— И всё? — широко раскрыла глаза Гу Сяоло и деликатно добавила: — Не кажется ли тебе это немного… скуповатым?
— Мало?
— Конечно! Ты просишь о большой услуге — потратить драгоценное время, чтобы учить тебя, а предлагаешь всего две бутылки? — возразила Гу Сяоло.
Действительно, два напитка для гения — это слишком мало. Цзян Юй задумалась, но ничего лучшего не придумала. Она похлопала по бутылкам и решительно заявила:
— Ладно! Пусть будет что угодно — лишь бы моя математика подскочила на N пунктов. Готова хоть волом быть, хоть конём!
Гу Сяоло одобрительно подняла большой палец:
— Вот это правильно! Женщина должна быть жестока к себе! Вперёд, маленькая перчинка математики!
— …Замолчи уже.
Цзян Юй, полная решимости, спрятала напитки в парту, сделала себе заряд бодрости и достала контрольную, чтобы внимательно разобрать ошибки. Перед самым началом урока Руань Чэнь наконец вернулся. На его куртке осел какой-то сероватый налёт, будто он где-то потерся. Как только он вошёл, Цзян Юй вскочила и, словно услужливая служанка в чайхане, с широкой улыбкой пригласила его сесть, демонстративно расставив руки.
Руань Чэнь приподнял бровь и внимательно оглядел её:
— Староста тебя совсем одурманил?
Он произнёс это как констатацию факта: иначе с чего бы она так мило улыбалась? В прошлый раз, когда он зашёл к ней домой, она хмурилась, будто он был ей должен.
— Как можно! — Цзян Юй сложила руки под подбородком. — Слова господина Жэня ласкали мою душу, словно весенний бриз. Благодаря ему я увидела путь к светлому будущему.
— О? — Руань Чэнь заинтересовался и, усевшись, повернул голову к ней. В его карих глазах мелькнула едва уловимая усмешка.
— После слов учителя я поняла, чего так долго упускала, — намекнула Цзян Юй, оставив фразу недоговорённой, в надежде, что он сам заинтересуется и спросит.
Она с надеждой смотрела на него, моргая, будто говоря: «Ну же, спроси!»
Но Руань Чэнь лишь слегка усмехнулся и не стал подыгрывать. Вместо этого он перевёл тему:
— Напиток мне?
Он заметил бутылки в её парте — именно тот, что любит.
Цзян Юй кивнула.
Тот факт, что она специально купила для него любимый напиток, заставил его глаза ещё больше потеплеть. Очевидно, она нуждается в его помощи. Но он не спешил раскрывать карты — ему больше нравилось подразнить её:
— В последнее время я отказался от газировки. Больше тянет на йогурт… особенно с бананом.
Цзян Юй закатила глаза. Йогурт с бананом? Да он, наверное, девчонка! Даже девчонки не такие изысканные.
Она вновь нацепила улыбку, прищурившись:
— Конечно, газировка вредна для здоровья. До ЕГЭ ещё больше года — тебе действительно нужно беречь себя. Хочешь, я принесу тебе горячей воды с щепоткой годжи? Очень полезно и вкусно. А если проголодаешься — можешь жевать сами ягоды!
Руань Чэнь тут же нахмурился с явным отвращением:
— Пей сама эту гадость. Может, хоть волосы не выпадут от математики.
Опять колкости!
Цзян Юй внешне улыбалась, а внутри мысленно ругалась. Но она напомнила себе: «Ты просишь об услуге — будь смиренной, угождай ему, не злись. Ты справишься!»
Успокоившись, она вернулась к своей изначальной теме:
— После слов учителя я осознала, чего так долго упускала!
Руань Чэнь молчал.
Цзян Юй пристально смотрела на него, надеясь, что великий наставник наконец заговорит и вытащит на свет её скрытый намёк. Но Руань Чэнь, похоже, всё понял и нарочно не поддавался. Он просто смотрел на неё, опустив веки, без малейшего интереса.
Ой-ой… провал!
Сердце Цзян Юй похолодело. По их отношениям, скорее всего, ничего не выйдет. Напитки она выпьет сама, «служить волом» не придётся — лучше самой воевать с математикой. Разочарованная, она перестала улыбаться и вернулась к учебнику. Урок был самостоятельным, учителя не было, в классе шумели, поэтому их разговор никто не слышал. Цзян Юй решила заняться своими делами.
Вдруг Руань Чэнь наклонился к ней, опершись на ладонь:
— Ну так что же ты упустила?
Неожиданность ударила, как гром среди ясного неба. Цзян Юй растерялась. Все подготовленные слова разлетелись в разные стороны, и в голове осталось лишь одно:
— Тебя.
Руань Чэнь: …
Цзян Юй сама опешила. Само по себе слово «тебя» ничего не значило, но в контексте вопроса оно вдруг приобрело отчётливый оттенок двусмысленности. Руань Чэнь тоже уловил скрытый смысл. Его глаза наполнились весельем. Он наклонился ближе и, понизив голос до шёпота, чтобы слышала только она, мягко произнёс:
— Я ведь здесь.
Теперь настала очередь Цзян Юй молчать.
Тёплое дыхание Руаня Чэня коснулось её лица — даже пушок на щеках почувствовал тепло. Она сглотнула и инстинктивно отстранилась, чтобы между ними снова появилось пространство. Лишь тогда воздух стал свободно циркулировать — секунду назад ей казалось, что вокруг разреженная атмосфера, и дышать невозможно.
— А? — Руань Чэнь снова придвинулся, заполнив созданную дистанцию, и с усмешкой наблюдал за ней.
— Нет-нет! Я имела в виду не тебя лично, а твои математические способности… — Цзян Юй торопливо начала оправдываться, не замечая, что он снова приблизился. Её губы быстро двигались, и с его точки зрения было видно, как её розовый язычок то касается зубов, то скользит по внутренней поверхности щёк, притягивая взгляд.
Наверное, укусить её больно.
Руань Чэнь перестал различать слова, которые она произносила. Он просто смотрел на неё, охваченный внезапным, сильным порывом, который лишил его всякой защиты. Слегка сжав губы, он отвёл взгляд и перебил её поток объяснений:
— Я согласен. Что бы ты ни сказала.
А?! Согласился?
Голова Цзян Юй пошла кругом. Она растерянно уставилась на Руаня Чэня.
— В воскресенье, в три часа, у меня дома, — кратко обозначил он время и место, не давая ей опомниться, взял учебник по английскому, поставил его вертикально на парту и улёгся спать.
Цзян Юй смотрела на его затылок: чёрные волосы были мягкими, блестящими, словно питались всеми витаминами мира. Ей невольно захотелось провести по ним рукой, но рассудок вовремя остановил. В голове крутилась одна мысль: «Он согласился! Значит, я на шаг ближе к Пекинскому университету!»
Она с благодарностью прошептала:
— Спасибо тебе, одноклассник Руань.
И счастливая вернулась к чтению.
Руань Чэнь почувствовал радость от её мягкого «спасибо», уголки губ уже готовы были тронуться в улыбке, но при словах «одноклассник Руань» вся радость испарилась. Руань! Одноклассник! Ну, молодец!
Время пролетело незаметно, и вот уже наступило воскресенье.
Утром Ху Пэйлань испекла ароматные яичные лепёшки — хрустящие и вкусные. Узнав, что дочь идёт к соседям заниматься математикой, она тут же положила несколько штук в коробочку и велела взять с собой. В три часа дня Цзян Юй, держа в руках учебник, ручку и коробку с лепёшками, аккуратно постучала в дверь квартиры Руаня Чэня. Дверь открыла Е Исинь, которая, увидев девушку, радушно впустила её.
— Тётя Е, мама испекла лепёшки, — сказала Цзян Юй, протягивая коробку.
Е Исинь с удовольствием приняла подарок:
— О, спасибо! Обязательно передай привет твоей маме. Наверняка очень вкусно!
— Да, они очень ароматные.
— И правда пахнет замечательно. Ты к Чэню? — спросила Е Исинь, заметив учебник в руках гостьи.
Цзян Юй не ожидала, что Руань Чэнь ничего не сказал родителям. Сжав книгу крепче, она нервно ответила:
— Да… У меня плохо с математикой, хочу попросить одноклассника Руаня немного помочь.
— А, иди, он в своей комнате, — указала Е Исинь на дверь.
Цзян Юй кивнула в знак благодарности и, ощущая на себе пристальный взгляд хозяйки, неуклюже постучала в дверь комнаты Руаня Чэня: тук-тук-тук.
http://bllate.org/book/6268/600038
Готово:
