Её лицо слилось с образом той девушки.
Он никогда не искал её специально. Лишь изредка, сквозь пелену лет, в памяти всплывал её силуэт.
В этом безбрежном людском море найти одного человека для него не составляло труда.
Как верно заметил Мо Лин, за столько прошедших лет то, что хранилось в сердце как нежная мечта, наверняка уже изменилось до неузнаваемости. Он не хотел разрушать тот прекрасный образ, что остался в воспоминаниях.
Выйдя из ванной, он, в отличие от обычного, не отправился на утреннюю пробежку, а безжизненно уселся на диван и смотрел в окно — как небо постепенно меняет свинцово-чёрный оттенок на лазурный, а затем становится всё ярче и светлее.
Лишь когда зазвонил будильник, он, словно окаменевший, поднялся, выключил звук и машинально взял лежавший рядом телефон.
На экране высветились новости: несколько актуальных сообщений, на которые он подписан, и пара совершенно ненужных уведомлений.
Палец скользнул по экрану, удаляя всё лишнее.
Взгляд вдруг застыл. Палец остановился на заголовке развлекательной заметки.
«Девичья группа M18, Юй Ци…»
M18…
Он не следил за шоу-бизнесом, но эти слова почему-то задели за живое.
Он вспомнил тот вечер на банкете в доме семьи Сюй — тогда в разговоре гостей мелькало это название.
Хотя из их беседы он узнал, что та девушка, просившая его о помощи, в итоге избежала опасности,
но только что во сне его подсознание ясно дало понять: её насильно увезли, и случилось нечто ужасное. Это ощущение резко ударило по нервам.
Теперь в душе у него засел тяжёлый комок тревоги.
Когда мысли унеслись вдаль, палец случайно коснулся экрана — и он оказался внутри новости.
Перед глазами мелькнули несколько отретушированных фотографий незнакомых женщин и бессмысленный текст.
Он вышел из статьи, но пальцы, будто сами по себе, ввели в поиске: «M18 Лэй Ли».
На экране появилось несколько сотен результатов по этому запросу.
Он наугад открыл одну из ссылок. Там была фотография и краткая информация.
Снимок был размыт, но он сразу узнал ту самую девушку, которая в ту ночь обнимала его и звала «мужем».
Сведений о ней оказалось немного. Он открыл ещё несколько статей — везде повторялось одно и то же, да и многое из написанного явно выглядело вымышленным.
В этот момент раздался стук в дверь, и за ней послышался голос:
— Господин, завтрак готов.
Цзян Ши выключил экран телефона и ответил:
— Уже иду.
Он переодевался, когда в соседней комнате хлопнула дверь, зашуршали шаги, и Мо Лин зевнул:
— Тётушка Ли, что у нас на завтрак?
— Овсянка с мясом, булочки и пельмени на пару…
Тётушка Ли была прислана матерью Цзян Ши специально, чтобы заботиться о быте сына. Всё готовилось по-китайски: во время учёбы за границей он сильно похудел, и мать твёрдо решила, что западная еда не питательна.
Мо Лин, пользуясь гостеприимством Цзян Ши, с удовольствием ел всё подряд.
А Цзян Ши, после долгих споров между восточной и западной кухнями, добился лишь одного — утром ему обязательно подавали кофе.
Когда он спустился вниз, Мо Лин уже почти доел.
— Редко тебя вижу таким соней, — заметил тот.
Цзян Ши не ответил; лицо оставалось ледяным.
Несмотря на горячий завтрак и уютную атмосферу, Мо Лин отчётливо чувствовал холод, исходящий от Цзян Ши.
После завтрака они вместе поехали в компанию. Мо Лин шёл следом за Цзян Ши и ответил на звонок — это была секретарь Чэнь Сы. Она спросила, какие моменты стоит учесть на совещании.
Мо Лин взглянул на ледяную спину впереди и сказал лишь:
— У начальника плохое настроение. Делай, как знаешь.
Когда Цзян Ши в плохом настроении, даже идеально подготовленные материалы не спасут — он обязательно найдёт, к чему придраться.
На другом конце провода Чэнь Сы на две секунды обмякла, но тут же собралась и предупредила всех сотрудников быть особенно внимательными сегодня.
Молодой господин Цзян, хоть и пришёл в компанию недавно, за полмесяца сумел поставить всех на место.
Разумеется, некоторые старшие менеджеры, уже имеющие собственные интересы и лояльности, время от времени создавали ему трудности.
Ходили слухи, что он долго не продержится на этом посту, но это уже касалось высшего руководства. Обычные сотрудники просто делали свою работу как положено.
После совещания Чэнь Сы подготовила протокол и принесла его Цзян Ши.
Она постучала, дождалась разрешения и вошла.
Его кабинет был небольшим — временно выделенным, но с душой: установили панорамные окна, откуда открывался вид на половину города.
Правда, Чэнь Сы редко видела, чтобы Цзян Ши любовался этим пейзажем.
А сегодня, едва войдя, она с удивлением заметила: он стоял у окна. Хотя расписание на день было плотным.
— Господин Цзян.
Он без сожаления отвёл взгляд и повернулся, принимая документы.
— Сегодня в девять тридцать вас ждёт господин Чжао. Он уже в пути… — Чэнь Сы кратко перечислила все пункты расписания.
В тишине кабинета слышался только резкий скрежет ручки по бумаге — будто скрытая раздражённость.
Хоть Чэнь Сы и работала с молодым господином недолго, она умела читать знаки. Быстро закончив, она уже собиралась выйти.
— Подождите.
Её остановил голос Цзян Ши.
Чэнь Сы с трудом выдавила вежливую улыбку:
— Есть ещё поручения, господин Цзян?
— Узнайте кое-кого для меня.
Чэнь Сы сработала быстро: уже днём она подготовила материалы и передала их Цзян Ши перед его вылетом.
Он открыл папку — внутри лежало всего несколько листов. Он бегло пробежал глазами, не вникая в детали, и снова положил всё обратно.
Она тайком взглянула на его лицо — на резких чертах не отражалось ни единой эмоции.
Когда получила такое задание, она была удивлена. Обычно она занималась только рабочими вопросами; личные дела Цзян Ши всегда решал Мо Лин.
Цзян Ши доверял лишь Мо Лину, и теперь, получив такое поручение, Чэнь Сы решила, что, возможно, попала в круг его доверия.
Но она ошибалась. Просто этот запрос было неловко передавать Мо Лину — поэтому он выбрал её.
Когда самолёт взлетел и в салоне воцарилась тишина, он снова достал папку.
Он не дал Чэнь Сы подробных указаний, и она вышла из кабинета в полной растерянности. То, что она смогла собрать, — уже немалый труд.
Его взгляд упал на фото в документах: чёткое студенческое удостоверение. Девушка с высоким хвостом, открытый лоб, одна непослушная прядь спадает на лицо, глаза смеются, в них — искры света, а улыбка полна юношеской свежести.
Судя по всему, снимок сделан ещё в студенческие годы, но внешность почти не изменилась.
Он перевёл взгляд ниже, внимательно прочитав каждое слово.
Чем дальше в прошлое, тем меньше информации. За последние два года данных было больше, а раньше — лишь смутные упоминания.
Родители погибли. С детства находилась под опекой. После старшей школы ушла из приёмной семьи. В университете подрабатывала. После выпуска случайно попала на кастинг шоу, подписала контракт с агентством и стала участницей группы M18.
Кроме имени, ничего не совпадало с его воспоминаниями.
Он не мог определить, какие чувства сейчас переполняли его. До получения этих бумаг в груди ещё теплилась надежда. Прочитав — не испытал сильного разочарования.
Он убрал документы обратно в папку, потеребил переносицу, пытаясь прогнать усталость, и откинулся на спинку кресла. Но расслабиться не получалось.
Закрыв глаза, он снова видел её лицо.
«Чёрт, — подумал он с раздражением. — Не такая уж она красавица, чтобы постоянно лезть в голову».
Возможно, просто имя зацепилось в памяти.
Прибыв в отель, он сразу же позвонил Цзян Чуаньчжоу.
Группа M18 была под крылом агентства «Ци Юэ Энтертейнмент», которое, в свою очередь, принадлежало клану Цзян. Раньше этим занимался Цзян Цида, но теперь всё перешло к Цзян Чуаньчжоу.
Цзян Чуаньчжоу — дальний родственник из боковой ветви клана Цзян, но из всех родных он был единственным, с кем Цзян Ши мог говорить без натяжки.
— Тебе, великому зануде, самому звонить по такому пустяку? — удивился Цзян Чуаньчжоу, но в голосе звучало любопытство.
— Просто смените ей имя. Это займёт у тебя секунду.
— Ладно, сделаю.
Цзян Чуаньчжоу тут же спросил:
— Неужели тебе эта девчонка приглянулась?
Цзян Ши не стал объяснять:
— Просто хорошо компенсируй ей.
— Без проблем.
По тону Цзян Ши он понял: тот не влюбился, просто имя вызвало у него неприятные ассоциации.
Цзян Чуаньчжоу не придал этому значения, повесил трубку и вызвал секретаря, чтобы расспросить об этой малоизвестной Лэй Ли.
Когда Асан доброжелательно позвал её в кабинет, Лэй Ли сжалась от страха — неизвестно, какой новый коварный план он задумал.
Асан спокойно произнёс:
— Тебе нужно сменить сценическое имя.
Сменить имя?
Когда она участвовала в шоу, использовала настоящее имя. Оно не такое уж простое. Например, Юй Ци на самом деле зовут Чэнь Сюэ — слишком обыденно, поэтому менеджер и предложил сценическое имя «Юй Ци»: звучно и уникально.
А её имя уже давно прижилось. Теперь предлагают сменить — и она заподозрила, что Асан снова затевает что-то подлое.
Увидев её недоверчивый взгляд, Асан холодно фыркнул:
— Это приказ сверху.
Он пояснил, чтобы она не думала, будто он специально её преследует.
Ближе к Новому году у него столько дел, что нет времени на игры с Лэй Ли.
Узнав, что это не личная инициатива Асана, она прямо сказала:
— Я не хочу менять имя.
— Ха! — Асан заранее знал, что упрямая девчонка не сдастся легко. Ведь теперь он сам вынужден уговаривать её.
Он достал пакет компенсаций — тоже по указанию сверху.
— В шоу «Братья и сёстры» я устрою, чтобы Юй Ци взяла тебя с собой.
Лэй Ли пробежала глазами список гостей и сразу выхватила имя «Ли Кэюань».
Честно говоря, это предложение её сильно соблазнило: ведь так она сможет вблизи увидеть свою многолетнюю кумиршу.
Асан заметил её колебания и приподнял бровь:
— От той веб-драмы я тебя тоже освобожу. И не придётся больше быть ассистенткой Ци Но.
Условия были настолько заманчивыми, что Лэй Ли чуть не согласилась.
Асан уже думал, что дело в шляпе, но Лэй Ли всё равно твёрдо ответила:
— Я не буду менять имя.
Это имя для неё имело особое значение — она не собиралась легко от него отказываться.
— Да что в нём такого?! — взорвалась Асан. — Ты нарочно, Лэй Ли!
Он был уверен: она мстит за прошлые обиды и специально создаёт ему трудности.
Цзян Чуаньчжоу думал, что смена имени — пустяк, и поручил это своему помощнику. А тот всё испортил.
— Бесполезный! — Цзян Чуаньчжоу сдержался, чтобы не швырнуть новый телефон, и рявкнул: — Вон!
Если Цзян Ши узнает, что он не справился даже с таким делом, на семейном ужине в канун Нового года ему будет стыдно смотреть в глаза родственникам.
Он постучал пальцами по столу, размышляя: раз мягкий подход не сработал, придётся применить жёсткие меры. Главное — получить результат.
Он тут же вызвал секретаря:
— Пусть менеджер Лэй Ли надавит на неё. Как угодно, но имя должно быть изменено.
Секретарь кивнула и уже собиралась уйти, но вдруг остановилась и вернулась.
— Господин Цзян, с Лэй Ли и так всё плохо… Если ещё сильнее надавить, не случится ли чего? Боюсь…
Ведь бывали случаи, когда артистов доводили до самоубийства — просто информация замалчивалась.
— Что? В нашей компании издеваются над артистами? — Цзян Чуаньчжоу, в отличие от Цзян Цида, управлял компанией мягко.
Секретарь поспешно замотала головой и рассказала ему то, что знала:
— Госпожа Лэ Маньинь давала указание негласно «заморозить» Лэй Ли. Так что у неё и так всё очень тяжело…
О грязных методах Асана она не стала уточнять — не хотела никого лишний раз злить.
http://bllate.org/book/6248/598712
Готово:
