Девушка в андрогинном стиле, похожая на Чунь-цзе, нарочито проигнорировала Цзянь Луси и сияюще улыбнулась:
— Цяньбао, нам только вчера вечером сообщили, в какой палате ты лежишь. До этого никому не разрешали навещать. С тобой всё в порядке?
С тех пор как её младший дядя однажды заменил родителей на собрании, прозвище «Цяньбао» стало её неофициальным именем. Подростки всегда любят придумывать друг другу клички, и те, кто близок, почти никогда не зовут друг друга по паспорту.
— Спасибо за беспокойство, со мной всё хорошо. В понедельник, послезавтра, я уже оформлю выписку, — ответила Е Йецянь, надевая сандалии и поднимаясь навстречу одноклассникам.
Полосатая больничная пижама болталась на ней, подчёркивая хрупкость её стройной фигуры ростом сто шестьдесят пять сантиметров. Лишь в области груди ткань мягко обрисовывала едва уловимые изгибы.
Она подошла к своей подруге — той самой андрогинной, но неотразимо стильной девушке. Это была Люйду, одна из самых близких подруг Е Йецянь со школы.
Лишь теперь одноклассники вспомнили, что пришли именно навестить больную.
Пятеро школьных товарищей шагнули вперёд.
Они обменялись с Йецянь и Ван Сысы несколькими вежливыми фразами, неловко поинтересовались самочувствием и передали апельсины, арбуз, бананы и корзину с ярко распустившимися розовыми лилиями.
Среди подарков также оказался конверт с изображением Маленькой Сакуры — внутри лежала толстая стопка купюр. Конечно, это не могли быть любовные записки: десятки таких писем никогда не запихивают в один конверт.
— Это что такое? — Йецянь на мгновение замерла, принимая конверт.
Черноволосая девушка с аккуратной чёлкой и очками в полупрозрачной синей оправе мягко произнесла:
— Цяньбао, это небольшой подарок от учителей и одноклассников. Надеемся, он тебе поможет.
**
Классный руководитель, заботясь о чувствах подростков, тщательно скрывал личную жизнь Е Йецянь. Одноклассники ничего не знали, пока после инцидента 13 июля по всей школе не распространилась весть, что школьная красавица Йецянь — сирота.
Некоторые, вроде Цзянь Луси — с её «повреждённым рассудком», — решили, что теперь стоят выше других, и пришли «навестить» лишь для того, чтобы унизить «врага».
Но едва переступив порог палаты, она сама оказалась униженной до земли.
**
Под изумлёнными взглядами всех присутствующих Е Йецянь своими тонкими, словно из белого лука, пальцами вскрыла конверт прямо на месте.
Обычно вопросы, связанные с деньгами, вызывают особую чувствительность.
Если бы не то, что это была красавица Йецянь, подростки, не сумев скрыть эмоций, уже давно бы бросили на неё подозрительные и недовольные взгляды. Даже другие пациенты и их родственники в палате удивились её поступку.
А один из сотрудников немецкой корпорации, внешне вполне приличный и уважаемый, мельком подумал нечто недостойное. Ранее он не раз пытался завязать с красавицей разговор о «будущем», но обе кузины решительно отвергли его ухаживания.
Цзянь Луси открыто выразила насмешку.
— Спасибо вам, — спокойно сказала Йецянь, вынув из конверта двадцать юаней и вернув остальные деньги. — «Эрлин» — «я люблю тебя». Я уже почувствовала вашу тёплую дружбу. Дружбу я принимаю, а золото, пожалуйста, пусть Таоцзы вернёт всем вам.
Вот оно что!
Те, кто строил мрачные предположения, покраснели до корней волос и опустили глаза.
Девушка в очках, прозванная Таоцзы, ещё не пришла в себя и растерянно приняла конверт, выглядя невероятно мило.
Цзянь Луси чуть челюсть не отвисла от шока — снова проиграла.
Е Йецянь слегка приподняла уголки губ, словно расцвела персиковая ветвь, и все присутствующие — юноши и девушки — на миг потеряли голову.
— Ха-ха, отличный ход! — похвалила Ван Сысы, бросив на кузину одобрительный взгляд и презрительно глянув на ту, что стояла, будто «потерянная проститутка на улице». — Не волнуйтесь, ребята, у Цяньбао хватит денег и на лечение, и на учёбу, и на прочие расходы. Ваше внимание мы принимаем, а коробочку с жемчугом забирайте обратно!
По её сведениям, после недавнего происшествия полиция вручила Йецянь банковскую карту как «активному помощнику в раскрытии серьёзного дела». Она сама сопровождала кузину к банкомату и видела, что на счёте шестизначная сумма.
И это ещё не всё — сама Йецянь была «маленькой богачкой».
Пациентка и её кузина вели себя очень решительно. Таоцзы, не слишком разговорчивый от природы, молча положил конверт обратно в сумку, собираясь позже вернуть деньги учителям и одноклассникам.
Цзянь Луси, дважды проигравшая, всё ещё не уходила.
**
Палата была забита под завязку.
Медсестра, менявшая капельницу пожилой пациентке, мягко и вежливо предложила всем перейти в зал для посетителей на шестом этаже. Там стояли ряды пластиковых стульев — идеальное место для беседы.
Благодаря присутствию общительной Ван Сысы, дерзкого Люйду, жизнерадостной полноватой девушки и дюжины весёлых подростков встреча в больнице не стала неловкой.
Одноклассники обсуждали мечты о вузах, тревоги по поводу будущей профессии, сомнения — стоит ли пересдавать ЕГЭ. Все разговоры крутились вокруг университетов и будущего.
Е Йецянь сидела в центре и спокойно слушала, слегка улыбаясь и изредка вставляя пару слов.
Её зачислили в Университет Наньсин на факультет материаловедения и инженерии, на кафедру физических материалов — техническое направление.
Хотя это и престижная специальность, раньше она сильно переживала из-за трудоустройства и даже думала перевестись на другой факультет в первом семестре. Но теперь, когда она вернулась с того света, всё это казалось мелочами. Тревоги и страхи исчезли.
Одинокая Цзянь Луси не могла усидеть на месте и снова начала провоцировать:
— Е Йецянь, ты не потеряла девственность? Говорят, тебя похитила уродливая женщина лет двадцати семи, и теперь… — Она вдруг закашлялась, захлебнувшись собственной слюной.
Ван Сысы, Люйду, Таоцзы и другие нахмурились — им было противно от Цзянь Луси, но и любопытство юношей и девушек было очевидно: они смотрели на Йецянь с неловким, но явным интересом.
Е Йецянь легко улыбнулась:
— Да, я действительно была неосторожна. Подробности вы можете уточнить у наследника корпорации «Чуаньбэй», а также у того самого «золотого мальчика» из нашего города и ещё у…
Хотя полиция засекретила некоторые детали, исчезновение наследника «Чуаньбэй» было широко известно — в этом не было секрета.
Она не стала рассказывать больше.
Ведь не нужно раскрывать свои раны, чтобы удовлетворить чужое любопытство.
Йецянь перевела взгляд на несколько «блуждающих душ» неподалёку.
В больнице и правда много духов.
Большинство из них уже почти потеряли память и не проявляли интереса к миру живых.
Лишь несколько недавно умерших духов — тех, кто скончался в последние месяцы — с живым любопытством наблюдали за двумя палатами, в которые, по их мнению, «нельзя входить». Они выглядели совершенно ошарашенными, будто их представления о мире рухнули.
На самом деле, людей, практикующих мистические искусства, не так уж и много.
— А-а-а!
Несколько новых духов «без всякой причины» приблизились к Цзянь Луси.
— А-а-пчхи!
Цзянь Луси вдруг почувствовала ледяной холод, мурашки побежали по коже, волосы на затылке встали дыбом. Слова застревали в горле, и страх поднимался от пяток до макушки.
Она увидела, как Е Йецянь улыбается ей.
В этот миг, сквозь её зрачки, Цзянь Луси увидела чёрные тени, окружавшие её со всех сторон.
— А-а-а! Призраки!
Она сошла с ума и выбежала из палаты.
Одноклассники даже не успели опомниться.
Это происходило в кардиологическом отделении.
Старшая медсестра заметила странное поведение девушки.
Охрана больницы поднялась наверх и разговаривала с Цзянь Луси полчаса.
Из-за её крайне несговорчивого поведения дело дошло до драки. Вызвали полицию, и Цзянь Луси увезли в психиатрическое отделение. Её родителям сообщили через одноклассников.
Е Йецянь, наблюдавшая за всем как зритель, потрогала нос:
… Биполярное расстройство — тоже болезнь.
Одноклассники, не успевшие среагировать:
… Что вообще произошло?!
Раз родители Цзянь Луси приедут, можно было не волноваться.
— Э-э-э, Цяньбао, почему ты не заходишь в QQ? — резко сменила тему Люйду, бросив сердитый взгляд на любопытную девчонку.
Йецянь поддразнила её:
— Завтра куплю новый телефон. Не переживай, ещё не успела тебя в чёрный список занести.
— А как же «обещали быть ангелами друг для друга»?
— Тебя уже зажарили в соусе «Орлеан».
— Ха-ха-ха-ха…
Настроение снова стало лёгким.
Одноклассники продолжили обсуждать университеты, будущее, воспоминания и надежды… Визит превратился в импровизированную встречу выпускников — весело и оживлённо.
Позже Е Йецянь прислонилась к перилам.
Она слушала смех и шутки друзей и вдруг ясно осознала, насколько изменилась сама. Между ней и ними уже пролегла пропасть.
Когда визит подходил к концу —
— Е Йецянь, я люблю тебя!
— Не нужно отвечать. Просто хотел сказать. Тебе не обязательно отвечать. Это уже в прошлом.
Она даже не успела обернуться.
Смущение и гордость заставили юношу опустить голову и убежать к лестнице, уши его покраснели, а волосы, казалось, взъерошились от стыда.
Ах, как прекрасна юность.
— Жалеешь? — спросила Ван Сысы, сидя на кровати и глядя на кузину с сожалением. — Побежать за ним? Парень неплохой и явно тебя любит.
— У него хорошие мышцы пресса, — с игривым блеском в глазах ответила Йецянь.
Её миндалевидные глаза наполнились влагой, словно окутанные лёгкой дымкой, и пронзали прямо в сердце.
Ван Сысы:
… Современные старшеклассники такие продвинутые?!
Рядом сидел «парикмахер-бунтарь»:
— Когда у меня будет восемь кубиков пресса, выйдешь за меня замуж?
Идеальный пресс — выше всяких похвал…
**
Летней тихой ночью Е Йецянь лежала в постели, но сон не шёл. Мысли бурлили в голове.
— М-м-м…
Её кузина уже надела широкую шёлковую пижаму, надела тёмно-синюю маску на глаза и, обняв ногу Йецянь, крепко спала, время от времени улыбаясь во сне — видимо, ей снилось что-то приятное.
Е Йецянь пожалела, что у неё нет телефона.
Иначе она бы засняла, как кузина целует и облизывает её белую ступню, и отправила бы это фото кузенам Си и Куну, чтобы подразнить её.
Без доказательств кузина ни за что не признается.
В час ночи она тихо встала, надела широкую полосатую больничную пижаму и бесшумно подошла к окну. Глупо застыла у стекла, впитывая лунный свет для практики — это лучше, чем мучиться от бессонницы в темноте.
Прошло два часа, как вдруг она услышала звук, будто чашка упала на пол, за которым последовал плеск воды.
А затем —
Кап-кап… капли одна за другой падали на пол.
Она открыла глаза и огляделась.
Все — и на больничных койках, и на арендованных раскладушках — спали крепко, будто ничего не слышали.
В палате царила мёртвая тишина, настолько глубокая, что было слышно собственное сердцебиение.
Звук капель был едва уловим, но чёток. Направление определить было невозможно: то ли из соседней палаты, то ли прямо здесь, может, даже из-под кровати или с потолка.
**
Полминуты спустя капли не прекращались.
Затем издалека донёсся звук «у-у-у-у».
Сначала казалось, будто это шелест листьев на ночном ветру.
Но потом — будто женщина плачет.
В плаче слышалась сложная гамма чувств: главным было горе и обида, словно крик раненой птицы, но также — злоба и ярость. Звук то приближался, то отдалялся, то пропадал, то возвращался, прерывистый и призрачный…
Но ведь это десятый этаж корпуса А.
Вспомнив городские легенды о больничных призраках, сердце Йецянь на миг замерло. Она нащупала зелёную костяную фалангу, спрятанную у себя под одеждой, и постепенно успокоилась. Моргая своими миндалевидными глазами, она прошептала: «Господин, храни меня».
Она — экзорцист, которого боятся сами призраки. Пусть она и «полуучёная», которой ещё нужно читать книги, но у неё есть маленький духовный змей, метод практики и опыт общения с злым духом. С обычными призраками она справится без проблем.
Кап-кап-кап…
У-у-у-у…
Звуки капель и плача стали отчётливыми, будто капали прямо в ухо, заставляя волосы на затылке вставать дыбом.
**
Ночью кондиционер в больнице работал на полную мощность.
Е Йецянь накинула светлую джинсовую куртку в корейском стиле, задержала дыхание и на цыпочках вышла из палаты.
Она тихонько прикрыла за собой дверь.
В тот же миг звук «у-у-у» исчез, оставив лишь капли воды.
Коридор не был тёмным.
Хотя основное освещение было выключено, стойка медсестёр в кардиологическом отделении всё ещё ярко светилась.
Вокруг царила тишина, лишь изредка доносился кашель пациента или тихие шаги и шёпот родственников.
Она выбрала направление наугад и пошла.
Проходя мимо зала для посетителей, увидела несколько родственников пациентов.
Видимо, не сумев снять раскладушку, они постелили одеяла и матрасы прямо на пластиковые стулья, плотно завернулись и спали, но сном тревожным — все хмурились даже во сне.
http://bllate.org/book/6240/598261
Готово:
