Ляо Цишэн нахмурился, пальцы его слегка дрогнули — и всё же он поднёс телефон к уху.
— Дай мне повод отказаться от надежд.
Несколько минут на другом конце провода царило молчание. Руань Жуань уже собиралась отключиться, когда вдруг услышала эти слова.
Она замерла с трубкой у уха, ещё немного помолчала и тихо произнесла:
— В любви никогда нет причины. Простите, господин Ляо, я не могу принять ваши чувства.
Ляо Цишэну показалось, будто воздух исчез. Каждый вдох давался с трудом и звучал тяжело, почти хрипло.
Он прекрасно знал, как к нему относится Руань Жуань: она не раз отвергала его. Но он всё равно не мог смириться. Более того, с каждым отказом желание быть рядом с ней становилось всё сильнее, почти навязчивым, и уже давно вышло из-под контроля.
Ляо Цишэн не понимал: почему именно эта женщина — первая в его жизни, заставившая его захотеть постепенно и без остатка отдать ей всё — так холодна к нему?
Его жизнь, хоть и не была столь безоблачной и блестящей, какой казалась со стороны, после обретения самостоятельности почти всегда складывалась в его пользу: чего бы он ни пожелал — почти всегда добивался. А теперь из-за одной женщины он мучился так, словно потерял самого себя.
Он сжал губы, продолжая держать телефон. Сначала заболела грудь, затем боль медленно расползлась по всему телу.
Откинувшись на спинку кресла, он позволил телефону выскользнуть из пальцев и упасть на ковёр у ног. Закрыв глаза, он стиснул зубы, чтобы не застонать.
Ему было невыносимо больно — хотелось ухватиться за соломинку спасения, но вокруг не было ничего, за что можно было бы уцепиться.
В его мире всегда существовал только он сам — больше никого.
Та теплота, что Руань Жуань проявила к нему в соседнем городе, теперь казалась лишь жалостью. Как же он был глуп! От такой малости в нём проснулось желание быть с ней, как у обычных людей: ухаживать, рушить собственные барьеры, пробовать то, о чём раньше и не думал, — и делать это с полной решимостью и безоглядностью.
Но она не чувствовала всего этого. И ей было всё равно.
Ляо Цишэн сжал правую руку в кулак и прижал к груди, запрокинув голову и упираясь затылком в спинку кресла.
Он ничего не мог сделать. Оставалось только терпеть.
* * *
Услышав в трубке короткий «динь», Руань Жуань сразу же повесила телефон.
Выйдя из лестничной клетки, она ощутила, как сквозняк ворвался через незапертую форточку в конце коридора. Ночной воздух был прохладен, и она невольно съёжилась.
Вернувшись в общежитие, она застала Лин Цинцин — та как раз выходила из туалета. Увидев, как Руань Жуань вошла, Лин Цинцин вздрогнула и прижала ладонь к груди:
— Жуань Жуань, ты чего? Где пропадала?
— Вышла позвонить, — ответила Руань Жуань, тихо закрыв за собой дверь, и направилась в туалет.
Лин Цинцин заметила, что подруга чем-то расстроена, и спросила:
— Всё в порядке?
— Всё нормально, — сказала Руань Жуань, закрывая дверь туалета, — подружка поссорилась с парнем, позвонила поплакаться.
Лин Цинцин хорошо понимала такие ситуации и сочувственно вздохнула:
— Ладно, тогда я спать. И ты не засиживайся.
— Хорошо, — кивнула Руань Жуань.
* * *
В выходные моросил дождик, капли тихо стучали по крыше, наполняя воздух прохладой.
Руань Жуань договорилась встретиться с Цайцай в торговом центре «Цзюйшэн» днём. Утром она почитала в общежитии, после обеда попрощалась с тремя соседками по комнате и взяла с собой вечернее платье, одолженное у Цайцай.
Добравшись на метро до «Цзюйшэн», она увидела, что Цайцай уже ждёт её десять минут на условленном месте.
Руань Жуань нашла подругу, они вместе сдали платье в камеру хранения и отправились гулять по торговому центру.
По пешеходной улице они бродили недолго, заглядывая в магазины одежды, сумок и украшений. Цайцай купила пару вещей, а Руань Жуань — нет: денег у неё почти не было.
Цайцай, видя, что подруга по-прежнему нуждается в деньгах, спросила:
— Не просишь у родных?
Руань Жуань покачала головой:
— У них тоже не густо.
Раньше Цайцай часто предлагала ей участие в мероприятиях, но с тех пор как Руань Жуань поступила в университет, таких предложений стало меньше. Например, Вэй Хань летом подрабатывал, но в учебное время сосредоточился на учёбе и почти не брался за подработки.
Теперь, увидев состояние Руань Жуань, Цайцай сказала:
— Ладно, пришли мне своё расписание, я буду подбирать тебе мероприятия на свободное время.
Руань Жуань обрадовалась:
— Отлично, отлично!
Обсудив детали подработок, девушки отправились дальше по магазинам.
К вечеру они зашли в ресторанчик прямо в торговом центре и заказали ужин. Это была гонконгская кухня, и обе выбрали лапшу с вонтонами.
За едой Руань Жуань вспомнила, что Цайцай недавно жаловалась на плохое настроение, и спросила:
— Кстати, что случилось? Из-за чего расстроилась?
Цайцай взяла ложку, вздохнула и немного помолчала:
— Да ничего особенного… Просто всякие любовные передряги.
— Поссорились? — Руань Жуань положила палочки на миску и с тревогой посмотрела на подругу.
Цайцай горько улыбнулась, голос её дрогнул:
— Кажется, я больше не выдержу.
Руань Жуань заметила, как у Цайцай моментально покраснели глаза, и быстро протянула ей салфетку:
— Что случилось?
Цайцай взяла салфетку и промокнула уголки глаз, стараясь улыбнуться, но всхлипнула:
— Не буду рассказывать. Ты всё равно не поймёшь — тебе ведь ещё так мало лет.
— Если я такая маленькая, зачем ты со мной дружишь? Я совсем не ребёнок, — серьёзно возразила Руань Жуань.
Цайцай рассмеялась:
— Мне так завидно вам, молодым.
Она не стала раскрывать своих переживаний, перевела разговор на другую тему и всё оставшееся время старалась говорить и смеяться, изображая лёгкость.
Руань Жуань видела, как ей тяжело — улыбка получалась натянутой. Но раз Цайцай не хотела говорить, она не стала настаивать.
После ужина они спустились по эскалатору, чтобы найти караоке.
Руань Жуань понимала: подруге нужно выплеснуть эмоции — поэтому согласилась.
Спуск по эскалатору был медленным: чтобы спуститься с четвёртого этажа, приходилось несколько раз пересаживаться. Они неторопливо двигались вниз, болтая и смеясь.
Но когда они встали на эскалатор с второго на первый этаж, улыбка Руань Жуань невольно замерла.
Дело было не в том, что Цайцай сказала что-то неловкое. Просто она увидела человека.
На параллельном эскалаторе, поднимающемся вверх, стоял Ляо Цишэн в окружении нескольких людей в строгих костюмах.
Он держался прямо, проехал мимо неё, даже не взглянув в её сторону — будто не заметил.
И она не осмелилась посмотреть ему в глаза. В тот миг, когда они поравнялись, её спину словно обдало холодом.
Цайцай ничего не заметила и продолжала болтать.
На первом этаже она потянула Руань Жуань за руку, и они вышли из торгового центра. Недалеко нашли караоке-бар и зашли в кабинку.
Пели два часа. Цайцай так надрывалась на высоких нотах, что к концу голос стал хриплым, и разговаривать ей было больно.
После караоке они забрали платье из камеры хранения и расстались у станции метро: одна — возвращалась домой, куда ей не хотелось, другая — в общежитие, куда стремилась.
* * *
Получив расписание от Руань Жуань, Цайцай начала подбирать ей подработки, и жизнь Руань Жуань обрела определённый ритм.
Она почти никогда не прогуливала занятия, старательно ходила на пары, а в свободное время либо валялась в общежитии, либо читала в библиотеке. Также участвовала в делах студенческого клуба, когда это требовалось.
Остальное время она тратила на подработки, организованные Цайцай.
По сравнению с тремя соседками по комнате, Руань Жуань казалась очень занятой: ей постоянно не хватало времени.
Гэн Ли и другие не понимали такого рвения:
— Тебе в школе мало было мучений?
Руань Жуань улыбалась. Она уже плохо помнила, насколько тяжёлым было старшее школьное время. Помнила лишь одно: в прошлой жизни она слишком много времени тратила впустую — и теперь решила всё наверстать.
Так она и жила — в постоянной спешке, пока не подошла середина семестра.
Перед промежуточными экзаменами Руань Жуань временно отложила все дела и полностью сосредоточилась на подготовке.
Она относилась ко всем экзаменам серьёзно, и её цель была не просто «не завалить», а получить высокие баллы.
Экзамены проводились не по всем предметам, а только по важнейшим дисциплинам специальности.
Преподаватели заранее обозначили темы для повторения, так что готовиться было несложно: достаточно было выделить время и выучить всё необходимое.
Но для отличных оценок требовались дополнительные усилия.
Руань Жуань выделила целую неделю. В это время она проводила все свободные часы в читальном зале или библиотеке.
С чёрным рюкзаком за спиной, с термосом и пачкой салфеток, она могла просидеть весь день. Часто возвращалась в общежитие поздно — иногда Гэн Ли, Ся Сыхань и Лин Цинцин уже успевали умыться и лечь спать.
Гэн Ли с подругами не любили учиться. По их мнению, если не погулять в университете — жизнь будет прожита зря.
Поэтому они ловили каждый шанс: ходили на концерты, играли в игры, встречались с парнями.
А перед экзаменами просто зубрили основные моменты — этого хватало, чтобы не завалить.
Руань Жуань молча готовилась к промежуточным экзаменам. Никаких происшествий не случалось — жизнь текла спокойно.
Но в выходные перед экзаменами ей позвонил Жуань Юй.
Как только она ответила, он тут же зарыдал:
— Сестрёнка, мама заболела! Приезжай скорее! Она не может встать, мне так страшно!
Руань Жуань знала: Жуань Юй ещё мал и полностью зависит от Цинь Цзяхуэй. Если та прикована к постели, мальчику действительно страшно и не справиться.
Не раздумывая ни секунды, Руань Жуань собрала книги из читального зала, сунула их в рюкзак и поехала в дом Ляо.
По дороге в автобусе она нервничала, переживая за состояние Цинь Цзяхуэй.
Теперь она уже не боялась встретить Ляо Цишэна: тот, кажется, действительно отказался от неё. В тот раз в торговом центре он даже не взглянул в её сторону.
К тому же днём Ляо Цишэна обычно не бывало дома, особенно в выходные.
Подойдя к дому Ляо с рюкзаком за спиной, она увидела, что дверь открыл Жуань Юй.
Глаза у него были красные. Он схватил её за руку и потянул внутрь:
— Сестра, скорее иди к маме!
Руань Жуань последовала за ним в спальню и увидела Цинь Цзяхуэй, лежащую в постели с ярко-красными щеками.
Услышав, что пришла дочь, Цинь Цзяхуэй открыла глаза и попыталась приподняться, но смогла лишь наполовину.
Руань Жуань подложила ей под спину подушку и сказала:
— Мама, лежи спокойно.
Цинь Цзяхуэй закашлялась и слабым голосом спросила:
— Сяо Юй тебя позвал?
Руань Жуань кивнула, всё внимание сосредоточив на её состоянии:
— Вызвали врача?
Цинь Цзяхуэй покачала головой:
— Не надо. Я уже выпила лекарство, сейчас посплю — и всё пройдёт.
— Какое «пройдёт»? — Руань Жуань приложила ладонь ко лбу матери — тот горел. — Ты даже встать не можешь! Давай я помогу тебе добраться до больницы.
Цинь Цзяхуэй сжала её руку и опустила:
— Я сама знаю своё тело. Со мной всё в порядке.
Она перевела дыхание и продолжила, всё так же слабо:
— Утром я встала и приготовила завтрак, но господин Ляо так и не спустился. Я просила Сяо Юя подняться и позвать его несколько раз — он не отозвался. Он никогда раньше так долго не спал. Не знаю, что с ним. Раз ты пришла, пойди, посмотри, хорошо?
Руань Жуань колебалась: она приехала ради матери, а та просит её проверить Ляо Цишэна.
Жуань Юй стоял рядом и смотрел на неё:
— Сестра, пойдём вместе.
Для Жуань Юя Ляо Цишэн был настоящим добряком. После дня рождения мальчик стал звать его «дядя Ляо». Помимо Цинь Цзяхуэй и Руань Жуань, он считал Ляо Цишэна самым близким человеком.
Не дожидаясь, пока сестра решит, он потянул её за руку:
— Пусть мама отдохнёт. Если ей станет хуже — отвезём в больницу. А мы проверим дядю Ляо: вдруг и он заболел? Уже полдня не слышно ни звука сверху.
Руань Жуань редко видела брата таким решительным и решила последовать за ним.
Они вышли из комнаты и подошли к лестнице.
http://bllate.org/book/6204/595923
Готово:
