Приветствие Цзян Жуянь прозвучало вежливо, но с отчётливой отстранённостью — совсем не так тепло и непринуждённо, как с Жань Нань. Линь Цинцин, однако, не придала этому особого значения.
Жань Нань и Цзян Жуянь, судя по всему, давно знали друг друга, и, едва встретившись, сразу завели разговор. Линь Цинцин, проявив такт, уже собиралась уйти, как вдруг раздался чей-то голос:
— Обеды привезли! Быстрее собирайтесь — пора обедать!
Жань Нань спросила её:
— Не хочешь поесть вместе?
Линь Цинцин поспешно ответила:
— Нет, спасибо.
В лифт действительно вошли несколько человек в униформе с коробками для доставки на плечах. Линь Цинцин сразу узнала того, кто шёл впереди.
Это была её старшая сестра, а за ней следовали сотрудники ресторана «Мир».
Линь Цинцин быстро подошла к ней:
— Сестра, как ты сюда попала?
Линь Чжэньчжэнь, увидев её, тоже удивилась:
— Я привезла обеды. А ты-то здесь при чём?
— Я пришла по делам, связанным с музыкальной рукописью.
В этот момент Жань Нань и Цзян Жуянь тоже заметили Линь Чжэньчжэнь. Жань Нань вежливо спросила:
— Это твоя сестра?
Линь Цинцин уверенно представила:
— Это моя сестра. А это Жань Нань, а это госпожа Цзян из корпорации Bi’er.
Линь Чжэньчжэнь не была поклонницей знаменитостей, поэтому, увидев Жань Нань, не проявила того восторга, что её сестра, и просто кивнула обеим в знак приветствия.
Цзян Жуянь бегло окинула Линь Чжэньчжэнь взглядом и сказала:
— Я знаю эту госпожу Линь.
Жань Нань удивилась:
— О? Похоже, блюда в ресторане госпожи Линь настолько хороши, что даже привлекли внимание госпожи Цзян.
Цзян Жуянь покачала головой:
— Я видела фотографию госпожи Линь в телефоне моего мужа. Недавно он якобы уехал в командировку, но я обнаружила, что он постоянно торчит у дверей одного ресторана. Если я не ошибаюсь, этот ресторан принадлежит вам, верно?
После этих слов все на мгновение замерли. Линь Цинцин бросила взгляд на Цзян Жуянь. Она вспомнила, как однажды видела Цинь Байлуня у ресторана, и сестра рассказывала, что он уже женат. Неужели Цзян Жуянь — его жена?
Однако её слова звучали двусмысленно и легко могли навести на недобрые мысли о Линь Чжэньчжэнь.
Жань Нань почувствовала неловкость и поспешила сгладить ситуацию:
— Тут, наверное, какое-то недоразумение?
Цзян Жуянь ответила:
— То, что госпожа Линь — первая любовь моего мужа, вряд ли можно назвать недоразумением.
— С моей первой любовью мы не общались после университета. Не знаю, о ком вы говорите, — спокойно произнесла Линь Чжэньчжэнь.
Она всегда была такой — невозмутимой и уравновешенной. Линь Цинцин считала, что сестра очень похожа на маму: кроткая, добрая, легко идущая на уступки. С такими людьми приятно иметь дело, но их легко обидеть.
Боясь, что сестру обидят, Линь Цинцин нарочито удивлённо воскликнула:
— Госпожа Цзян, вы, случайно, не про того Цинь Байлуня? Я его видела — он постоянно слоняется у нашего ресторана без дела. Мы его прогоняли раз за разом, но он всё равно возвращается. Если он ваш муж, не могли бы вы поговорить с ним? Пусть перестанет шляться у нас — это мешает бизнесу.
Уголки губ Цзян Жуянь дёрнулись. Её лицо мгновенно похолодело, и пронзительный взгляд скользнул по лицу Линь Цинцин. Та, не моргнув глазом, спокойно выдержала этот взгляд.
— Ай-яй-яй, что за дела! Всё испортилось — как теперь есть? — вдруг раздался раздражённый голос, нарушивший напряжённую атмосферу.
Все повернулись туда, откуда доносился голос, и увидели Лян Синь. Она хмурилась и с отвращением отодвинула от себя коробку с едой:
— Подавать испорченную еду на доставку — вы совсем совесть потеряли?
Линь Чжэньчжэнь не обиделась и спокойно объяснила:
— Все наши продукты свежие, мы никогда не используем испорченную еду для доставки. Можете быть уверены.
Но Лян Синь не унималась:
— Мне всё равно пахнет прокисшим! Мы не будем это есть, закажем что-нибудь другое. Верните деньги.
Среди работников было много людей, а сестра вышла на улицу в такую стужу доставлять обеды. Если её заставят вернуть деньги, убыток будет немалый.
Линь Цинцин подошла, взяла свою порцию и понюхала — никакого запаха прокисшего она не почувствовала. Она сразу поняла: Лян Синь делает это нарочно.
Подлость Лян Синь снова и снова поражала её. Как она раньше не замечала, что подружилась с такой неблагодарной и коварной особой?
— Вы говорите, что еда прокисла, но я ничего подобного не чувствую. Однако использование просроченных продуктов — это серьёзно, может даже стоить кому-то жизни. Давайте я вызову полицию, чтобы они отправили еду на экспертизу. Если окажется, что вы правы, мы, конечно, возместим весь ущерб. Как вам такое предложение?
Лян Синь бросила на неё холодный взгляд и промолчала.
Линь Цинцин продолжила:
— А если экспертиза покажет, что всё в порядке, тогда, боюсь, придётся занести ваши данные в базу. Ведь вы — единственный человек, кто заявил о проблеме с едой. Это может попасть в полицейский протокол. Для публичной персоны вроде вас попасть в участок из-за подобной истории — не лучшая реклама.
Лицо Лян Синь изменилось. Она натянуто улыбнулась:
— Да это же ерунда, зачем сразу полицию звать? Вы слишком чувствительны.
Линь Цинцин невозмутимо покачала головой:
— Нет-нет, вопросы безопасности пищевых продуктов — это вовсе не ерунда.
Жань Нань тоже вмешалась:
— Мы же все знакомы, не стоит так серьёзно ко всему относиться и отнимать у полицейских время. Лян Синь всегда немного привередлива, госпожа Линь, не принимайте её всерьёз.
Затем она строго посмотрела на Лян Синь:
— Извинись немедленно. Или хочешь, чтобы тебя действительно вызвали в участок и все смеялись?
Лян Синь разозлилась. Она же теперь лицо бренда духов Bi’er! Знаменитость! И её заставляют извиняться перед сёстрами Линь? Она до сих пор помнила, как Линь Цинцин швырнула в неё шваброй — такой позор она ещё не отомстила!
— Если не извинишься, мы не станем тебя выручать. Пусть твоё имя останется в полицейской базе, и если это повредит имиджу бренда, компенсацию будешь выплачивать сама.
Лян Синь вдруг вспомнила: она теперь представляет духи Bi’er, а для этого нужен безупречный, чистый и элегантный образ. Если скандал разгорится, это пойдёт ей только во вред.
Она бросила взгляд на сестёр Линь, в душе кипела злость. Ещё больше её раздражало, что Жань Нань, её собственная босс, явно держит сторону чужих.
Но ведь даже Хань Синь терпел позор под коленом! Время ещё будет — не стоит торопиться.
Решив так, Лян Синь натянула дружелюбную улыбку и сухо произнесла:
— Извините, пожалуйста. У меня последние дни простуда, наверное, нос немного сбился.
Линь Чжэньчжэнь не захотела с ней спорить, кивнула Жань Нань и, расплатившись, потянула Линь Цинцин прочь.
— Сестра, почему ты сама привезла обеды? Тебе же обычно рестораном заниматься надо, разве доставка до тебя доходит?
— Этот заказ крупный — сразу много порций. В примечании было сказано, чтобы привёз сам владелец, вот я и приехала.
Теперь Линь Цинцин начала подозревать, что всё это не случайно. Кто затеял эту провокацию — Цзян Жуянь или Лян Синь? Или они сговорились, чтобы унизить сестру? Если бы она не оказалась здесь вовремя, сестра, со своим мягким характером, наверняка бы молча снесла всё и осталась ни с чем.
Линь Чжэньчжэнь погладила её по руке:
— Ладно, не стоит об этом думать. Я больше ничего не хочу — только чтобы ты жила спокойно и была счастлива.
У Линь Цинцин сжалось сердце. Мама часто говорила то же самое: она мечтала лишь о том, чтобы обе дочери вышли замуж за хороших людей и жили счастливо.
Теперь мамы нет, а эти слова звучат из уст сестры.
— Не говори так. У тебя самой есть своя жизнь. Не вешай всё своё счастье на меня. Ты должна стремиться к тому, чего хочешь сама.
Линь Чжэньчжэнь на мгновение задумалась, но потом покачала головой:
— Мне и так хорошо — просто спокойно прожить жизнь.
Линь Цинцин не знала, что ещё сказать. Сестра, как и мама, казалась мягкой, но внутри была упрямой.
Попрощавшись с сестрой, Линь Цинцин сразу поехала домой. К своему удивлению, она обнаружила там Ий Цзэяня.
Он сидел в гостиной, держа в руке чашку кофе, и разбирал документы на журнальном столике. Услышав, как открылась дверь, он поднял глаза, улыбнулся и сказал:
— Иди сюда, у меня для тебя кое-что есть.
Линь Цинцин села напротив него. Он подвинул к ней папку с документами и ключи:
— Стекло в студии уже заменили. Вот регистрационные документы и ключи. А на этой карточке — стартовый капитал. Я перевёл пять миллионов. Если не хватит — скажи, добавлю.
Линь Цинцин: «…»
Значит, он сразу после возвращения из Цичжоу поехал не в офис, а занялся делами её студии? Она вдруг почувствовала себя беспомощным младенцем, которому всё подают на блюдечке с голубой каёмочкой, а Ий Цзэянь — тем самым заботливым взрослым, который всё решает за неё.
Опустив голову, она почувствовала перед ним стыд. Он так о ней заботится, а она… питает к нему такие непристойные мысли.
— Спасибо.
— Как ты меня отблагодаришь?
— …
— Опять хочешь угостить обедом?
Линь Цинцин подумала:
— Может, я сама приготовлю? Я умею. Сегодня можно дать выходной тёте.
— Ты уверена?
Она кивнула.
Он подарил ей студию, а она не знает, как отблагодарить. Лучше всего — приготовить для него ужин.
Дома не было продуктов, и Линь Цинцин решила сходить в ближайший супермаркет. Переодевшись, она спустилась вниз. Ий Цзэянь всё ещё пил кофе в гостиной. Увидев её, он сказал:
— Пойдём.
Линь Цинцин удивилась:
— Ты тоже идёшь?
— Да, — коротко ответил он, не поднимая глаз.
Они вместе направились в супермаркет. Ий Цзэянь взял тележку, и Линь Цинцин по-прежнему не могла поверить, что гуляет с ним по магазину. Это казалось нереальным.
Такой недосягаемый мужчина, в безупречном костюме, выглядел здесь совершенно неуместно, но при этом он совершенно спокойно катил тележку, будто был частью этого мира. Его окружала лёгкая, почти бытовая аура, которая делала его настоящим, осязаемым.
Она не понимала, зачем он пошёл с ней за покупками — у него ведь наверняка полно дел в компании?
Но идти рядом с Ий Цзэянем по супермаркету было приятно.
Не зная, что он любит, она спросила:
— Есть какие-то любимые блюда?
Ий Цзэянь ответил:
— Я не привередлив в еде и не настаиваю на любимых блюдах. Готовь что хочешь — я всё съем.
Линь Цинцин: «…»
Она подняла на него глаза. Он был намного выше, и сейчас смотрел на неё сверху вниз, слегка прищурившись. Ей показалось, что он улыбается.
Сердце Линь Цинцин ёкнуло, и она поспешно отвела взгляд.
Купив всё необходимое, Ий Цзэянь подкатил тележку к отделу снеков и положил туда пачку чипсов, пакетик семечек, несколько йогуртов.
— Это для Сяо Юаня? — спросила Линь Цинцин.
— До тех пор, пока Сяо Юань не сменит все молочные зубы, я строго контролирую, что он ест, — рассеянно ответил Ий Цзэянь, добавляя в тележку пачку печенья и шоколадку. — Это для тебя.
Линь Цинцин: «…»
Она действительно любила перекусывать.
В этот момент рядом с ними стояла сотрудница магазина на стремянке и расставляла товар на верхней полке. Пока Линь Цинцин задумалась, женщина не удержала коробку, и та полетела прямо ей на голову. Ий Цзэянь мгновенно среагировал, резко дёрнул её за руку, и Линь Цинцин без предупреждения врезалась в него.
Его тело было крепким и упругим. От него пахло лёгким, свежим ароматом. У Линь Цинцин перехватило дыхание. Она инстинктивно подняла глаза — он тоже смотрел на неё.
Они стояли очень близко, так близко, что она слышала его дыхание и тихий, неуверенный шёпот:
— Цинцин…
На таком расстоянии она отчётливо видела, как его кадык слегка дрогнул — это было чертовски соблазнительно.
http://bllate.org/book/6195/595222
Готово:
