Повернувшись на голос, Лин Хуа кивнула ему:
— Господин Фу.
Фу Синань откликнулся.
Юй Няньнянь тоже посмотрела в его сторону и тут же подхватила:
— Дядя.
Он не ответил.
Девочка обернулась к Лин Хуа:
— Дядя мне не ответил.
Лин Хуа мягко утешила её:
— Этот дядя вообще почти никому не отвечает.
Фу Синань промолчал.
Первым шагнул он — и троица естественным образом двинулась вперёд. Лин Хуа сама заговорила с ним:
— Это дочка моего агента, Няньнянь.
— Сегодня у неё внезапно возникли дела, и в садик она уже не успела.
— Пришлось забрать её самой.
Они вошли в лифт втроём. Лин Хуа нажала кнопку этажа, где располагался западный ресторан.
Мужчина молча скользнул взглядом по загоревшейся клавише — да, именно та, что вела в ресторан.
Двери сомкнулись, кабина плавно двинулась вниз. Лин Хуа подняла глаза на стоявшего рядом:
— Господин Фу, вы куда-то выходите?
Губы Фу Синаня чуть шевельнулись — чётко, уверенно и без малейшего колебания:
— Поужинать.
«…» Значит, он тоже идёт поесть.
— Я как раз собиралась поужинать с Няньнянь, — сказала Лин Хуа.
Глаза Юй Няньнянь метались между двумя взрослыми.
Дядя, который не любит отвечать, идёт ужинать.
Хуа-Хуа-фея тоже идёт ужинать.
«…»
Девочка неожиданно предложила:
— Тогда вы можете поужинать вместе!
Лин Хуа замерла.
Идея звучала вполне логично — и в то же время совершенно внезапно.
Она незаметно бросила взгляд в его сторону.
На лице его по-прежнему царило спокойное, почти безразличное выражение.
Быстро отвела глаза, слегка прикусив губу, и осторожно произнесла:
— Если господин Фу не возражает…
— Мм, — спокойно перебил он, голос низкий и мягкий, как падающий нефрит, — я не возражаю.
«…» Отлично.
Она чуть опустила ресницы, и между ними больше не прозвучало ни слова.
Глаза Юй Няньнянь продолжали бегать туда-сюда.
…А?
У Хуа-Хуа, кажется… будто… словно… почти…
покраснела?
Никто не говорил, и атмосфера стала гнетущей, как перед грозой.
Взгляд девочки то и дело перескакивал с одного на другого: то налево, то направо.
Что-то странное.
Хуа-Хуа замолчала.
Дядя тоже молчит.
Но ощущение… хорошее.
…
Не просто хорошее — даже знакомое.
Прекратив вертеть глазами, Юй Няньнянь задумалась.
Ага, вспомнила!
Когда на Новый год тётя с дядей приходили к ним домой, было именно так.
Тётя смотрела на дядю и молчала.
Дядя смотрел на тётю и тоже молчал.
…
А потом они обнялись!
Она стояла рядом и удивлённо распахнула глаза!
И хотела ещё посмотреть, но мама увела её!
Юй Няньнянь: «…»
Закончив размышлять, она снова закрутила глазами.
Почему тётя молчала, дядя молчал — и они обнялись?
Почему Хуа-Хуа молчит, дядя молчит — и…???
Это вопрос, на который не так-то просто сразу ответить.
Но прежде чем она успела прийти к выводу, лифт уже прибыл на нужный этаж.
Выход из лифта вёл прямо ко входу в западный ресторан. У дверей стояла хостес. Услышав звук, она подняла лицо и уже готова была произнести шаблонную фразу:
— Здравствуйте, добро пожаловать…
Слово «пожаловать» застряло у неё в горле.
В тот же миг, как её взгляд упал на входящих.
Хостес: «…»
Пауза длилась три секунды, после чего она естественно продолжила, но в голосе появилось непроизвольное почтение:
— …господин.
Её взгляд чуть сместился в сторону — и снова: «…»
Перед ней стояла несомненно красавица.
И не просто красавица.
…
На ней было светлое пальто с опущенными плечами, мягкие волны окрашенных и завитых волос небрежно рассыпались по плечам и спине, словно облака. Волосы блестели даже при приглушённом освещении ресторана. В руке она держала сумочку золотисто-коричневого оттенка, обнажив запястье — белоснежное, как нефрит. Достаточно было взглянуть один раз — и взгляд уже не оторвать.
Черты лица, разумеется, прекрасны, но особенно живыми и выразительными были глаза — яркие, как кошачий глаз, сияющие и полные жизни.
Это была красота — простая, прямая и безошибочно попадающая в цель.
Даже среди множества красавиц она была абсолютной королевой.
Однако…
Когда гости скрылись из виду, хостес опустила голову и задумалась.
Почему-то показалось… будто она уже где-то видела этого мужчину?
Внезапно в голове вспыхнула догадка, и хостес хлопнула себя по лбу — наконец вспомнила!
Эта красавица… разве это не та самая, что недавно попала в топ новостей вместе с молодым хозяином ресторана?!
Хостес: «…!»
Тогда…
Значит…
Каковы же их отношения?
…
Они вошли в отдельный кабинет.
Приглушённый свет. Лин Хуа и Юй Няньнянь сели на одну сторону стола.
Фу Синань устроился напротив, небрежно скрестив длинные ноги. За очками его взгляд был тёмным, но в нём чувствовалась неожиданная мягкость.
Официант подошёл с планшетом, чтобы принять заказ. Фу Синань даже не взглянул на меню — его глаза лишь мельком скользнули по женщине напротив, спокойные и безмолвные.
Официант тут же всё понял и, сделав два шага за один, протянул планшет Лин Хуа, усердно листая страницы.
Лин Хуа опустила глаза на меню и время от времени спрашивала Юй Няньнянь:
— А это подойдёт?
Юй Няньнянь:
— Подойдёт.
— А это?
Юй Няньнянь:
— Тоже подойдёт.
…
Незаметно, сквозь тонкие линзы очков, Фу Синань внимательно наблюдал.
Одна спрашивает, другая отвечает. Причём каждый раз одинаково, но спрашивает снова и снова, когда доходит до следующего блюда.
Пальцы Лин Хуа листали страницы, пока не добрались до раздела с десертами и напитками.
Она взглянула на изображение кремового суфле — выглядело очень аппетитно.
Ей захотелось попробовать.
Но в этот момент зазвонил телефон.
Это было напоминание от приложения для контроля веса:
[Добрый вечер! Сегодня вы уже потребили 829 калорий. Не забудьте продолжить отслеживать ужин!]
Лин Хуа: «…»
Тогда она повернулась к Юй Няньнянь:
— Няньнянь, хочешь что-нибудь особенное?
На экране планшета сияло изображение воздушного суфле, покрытого белоснежными сливками, с шоколадным печеньем и другими съедобными украшениями — выглядело невероятно вкусно.
Юй Няньнянь посмотрела на него подольше, но покачала головой.
Фу Синань молча перевёл взгляд с одной на другую.
В уголках его губ мелькнула едва заметная улыбка.
Однако, когда официант принёс заказ, на столе всё же оказалось то самое кремовое суфле.
Целых две порции. Одну поставили перед Лин Хуа, другую — перед Юй Няньнянь.
Юй Няньнянь молча распахнула глаза.
Официант слегка поклонился и улыбнулся:
— Сегодня в ресторане акция: при заказе на сумму свыше пятисот юаней дарим два суфле.
Лин Хуа: «…»
Глядя на суфле и думая о количестве калорий, она немного смутилась и подняла глаза на мужчину напротив.
Губы Фу Синаня чуть шевельнулись, голос низкий и мягкий, как падающий нефрит:
— Я не ем сладкого.
Лин Хуа: «…» Она ведь ещё ничего не сказала.
Разумеется, выбрасывать еду — плохо. Раз он не ест сладкое, остаётся только один выход.
Она взяла маленькую ложечку, спокойно зачерпнула сливки и отправила в рот. Ванильная сладость растаяла на языке — нежная, насыщенная, соблазнительная.
От одного укуса невозможно было остановиться.
Очень сладко.
…
Юй Няньнянь, как ребёнок в возрасте активного роста, обладала отличным аппетитом и, что редкость среди сверстников, совершенно не была привередливой — всё, что подавали, она с удовольствием ела.
Но Лин Хуа почти не притрагивалась к столовым приборам.
Хотя она и не сидела на диете, всё же тщательно следила за калориями и балансом белков. Сегодняшнее суфле уже стало нарушением правил, поэтому, когда подали стейк и борщ, она почти не ела.
Разумеется, ребёнок такого возраста ещё не понимал, что такое контроль фигуры. Увидев, что Лин Хуа не ест, Юй Няньнянь, с набитым ртом супом, невнятно спросила:
— …Хуа-Хуа, почему не ешь?
За время общения девочка уже перешла на более неформальное обращение и теперь звала её так же, как одноклассниц — просто «Хуа-Хуа».
Лин Хуа улыбнулась:
— Я наелась.
Юй Няньнянь широко распахнула глаза: …но Хуа-Хуа съела всего лишь маленький торт.
Она сама съела такой же маленький торт.
Но в отличие от Хуа-Хуа, после торта она могла съесть целую тарелку риса, или целый стейк, или пять булочек с яичным кремом, или… и потом ещё немного фруктов, чтобы насытиться.
Папа ел больше неё, мама — меньше. Но по сравнению с Хуа-Хуа, и папа, и мама, и она сама ели гораздо больше.
Хотя…
Она опустила голову, слегка сжав губы.
Хотя… мама теперь редко ест с ней, папа тоже.
Им всем вместе за одним столом бывает ещё реже.
Она тряхнула головой, стараясь прогнать грустные мысли.
Затем, сама того не замечая, повернулась к молчаливому дяде напротив:
— Дядя.
Спросила:
— Хуа-Хуа правда наелась?
Фу Синань бросил на неё взгляд — не слишком глубокий, но и не поверхностный. Его тёмные глаза за очками на мгновение скользнули по лицу Лин Хуа — будто неторопливо, но на самом деле очень быстро. Губы чуть шевельнулись:
— Нет.
Окончательный вердикт.
Лин Хуа: «…»
Юй Няньнянь: «…»
Тогда девочка захлопала ресницами и начала подталкивать все тарелки к Лин Хуа:
— Хуа-Хуа, ешь это.
— Хуа-Хуа, ешь то.
— Хуа-Хуа, ещё немножко этого.
— Хуа-Хуа, ещё немножко того.
«…»
Раз уж она сама солгала ребёнку, Лин Хуа не стала отказываться от горячего энтузиазма маленькой Няньнянь и ела всё, что та подсовывала.
В конце концов, Юй Няньнянь наелась и насытилась. Было уже за половину девятого, и, судя по её биологическим часам, пора было ложиться спать. Она зевала, потирая глаза.
Лин Хуа этого не заметила — она опустила ресницы и начала считать счёт с мужчиной:
— Без учёта подарков — 552. Господин Фу, по расчётам, я должна перевести вам 400.
Его взгляд задержался на её чистом лице. В уголках губ Фу Синаня мелькнула лёгкая улыбка, и он произнёс, голос звучный и приятный, как жемчуг, падающий на нефритовую чашу:
— Ты отлично считаешь.
Она кивнула:
— Округление до целого — это просто.
«…»
— Но я не собираюсь делить счёт поровну, — подняла она глаза и улыбнулась ему. — Этот ужин за мой счёт, господин Фу.
Он помог ей столько раз за последнее время — она давно должна была его угостить.
Он слегка приподнял уголки губ и мягко возразил:
— Не нужно.
— Тебе не стоит со мной церемониться, — сказала Лин Хуа, одновременно открывая планшет, чтобы оплатить счёт. Увидев меню, она нажала «Оплатить» — на экране высветилась сумма: 0.
Подумав, что система дала сбой, она попыталась снова — результат тот же.
В этот момент в кабинет вошёл официант с фруктами и, заметив, что Лин Хуа пытается оплатить, вежливо спросил, не нужна ли помощь.
Лин Хуа подняла на него глаза:
— Кажется, не получается оплатить… сумма показывает ноль.
Услышав это, официант невольно улыбнулся:
— Всё верно, госпожа Лин. — Он слегка наклонил голову в сторону спокойно сидевшего за столом элегантного и благородного мужчины и вежливо пояснил: — Какой же сотрудник станет брать деньги с собственного хозяина?
Лин Хуа: «…»
В этом, конечно, был смысл.
Однако в голове у неё мелькнула мысль: если так будет каждый раз, разве у неё вообще останется шанс угостить его?
Но будто услышав её мысли, в тишине прозвучал низкий голос мужчины:
— В следующий раз ты угостишь меня, хорошо?
…Угостить.
Услышав эти два слова, Лин Хуа машинально кивнула, но тут же вспомнила что-то и подняла на него глаза:
— А когда будет «в следующий раз»?
http://bllate.org/book/6186/594553
Готово:
