— Спасибо. Мне как раз не хватало ручки для записей. Девушка, как вас зовут?
Линь Цзин окликнул Сюй Юй вслед. Та замерла на мгновение и обернулась.
Ветер подхватил её чёрные волосы, очертил в воздухе лёгкую дугу и вновь опустил. Линь Цзин смотрел на её белоснежное, холодное лицо — и уголки губ сами собой поползли вверх.
Она не ответила. Лишь аккуратно поправила растрёпавшиеся пряди и, развернувшись, исчезла из его поля зрения.
Линь Цзин опустил взгляд на ладонь, где лежала ручка. Улыбка медленно сошла с его лица. В глубине тёмных, насыщенных глаз сквозила не только грусть, но и тревога.
Он вздохнул, сжал ручку в кулаке и убрал её в карман. Прищурившись, посмотрел на высокий платан рядом: утреннее солнце, пробиваясь сквозь изумрудную листву, слепило глаза.
Опять наступило лето.
Утром Хэ Фэй отправился в университет Бэйда раздавать свеженапечатанные рекламные листовки. Он был красив, ростом под сто восемьдесят сантиметров, и его молодая энергия делала его особенно заметным среди студентов.
Листовки быстро разошлись. Вернувшись в чайную, Хэ Фэй застал Линь Цзина за телефонным разговором — тот записывал заказы.
Напитки были упакованы строго по требованиям, и Линь Цзин приказал:
— В каждом заказе указан факультет и группа. Не перепутай.
— Почему это? — Хэ Фэй покачал головой, глядя на барную стойку, заваленную стаканчиками. — Я не пойду. Я раздавал листовки, а ты должен доставлять заказы. Так будет справедливо.
— Студенты специально попросили того самого парня с листовок. Думаешь, мне самому хочется тебя посылать? Быстрее, не тяни.
Линь Цзин вышел на улицу, взглянул на свой «Харлей», припаркованный неподалёку, потом на груду напитков в руках и после короткой паузы добавил:
— Если дорожишь жизнью, не пролей ни капли на мотоцикл.
Хэ Фэй, словно цирковой артист, повесил на себя все стаканчики и скривился, как будто проглотил лимон:
— Брат, может, возьмём другую машину? Возить чай на твоей драгоценной игрушке… У меня внутри всё дрожит от страха.
— Нет другой. Идти пешком — слишком долго.
Линь Цзин передал последний стаканчик и ужесточил тон:
— Этот — для геологического института. Запомни: даже если всё остальное прольёшь, этот должен дойти целым.
— Для кого именно?
Хэ Фэй потянулся за запиской внутри стаканчика, но Линь Цзин перехватил его руку:
— Для Сюй Юй. Отдай ей лично.
Хэ Фэй бросил на Линь Цзина многозначительный взгляд, приподнял бровь и завёл мотоцикл, устремившись к университету Бэйда.
Сюй Юй прослушала утреннюю лекцию профессора Яна по археологии. Профессор давно интересовался этой темой и время от времени делился знаниями со своими студентами. Чжоу Жуй, однако, не выносил таких занятий и предпочитал изучать камни на улице.
Увидев, как Сюй Юй возвращается и потирает шею, он постучал пальцем по стаканчику на столе:
— Как раз вовремя. Твой чай пришёл.
Сюй Юй замерла. Она ведь ничего не заказывала.
Взглянув на упаковку, она сразу всё поняла.
Подойдя ближе, она вынула из пакета записку: «Ручка отлично пишет. Спасибо».
— Это не я заказывал. Кто-то прислал.
Она протянула записку Чжоу Жую и уселась, чтобы попить чай.
— Мм, ванильный. Очень вкусный.
Чжоу Жуй прочитал записку и тут же выбросил её в урну:
— Я видел этого парня. Слишком молод. Наверняка впечатлился твоей недоступностью.
— Молод?
Сюй Юй вспомнила загорелое лицо Линь Цзина, его зрелые черты и ответила, сосая соломинку:
— Не такой уж молодой. Очень доброжелательный.
— Его доброжелательность основана исключительно на твоей внешности. И что за история с ручкой?
Чжоу Жуй повернулся на стуле и отобрал у неё стаканчик, чтобы сделать глоток — и не вернул.
Сюй Юй вкратце рассказала утреннее происшествие. Выслушав, Чжоу Жуй допил чай до дна и швырнул пустой стаканчик в урну:
— Зря потратила хорошую ручку. Хотя чай неплох. Есть у него контакты?
— Нет. Может, вечером спрошу?
— Не надо. Я сам у студентов узнаю. При его внешности все наверняка знают, кто он.
Позже, когда стемнело, Сюй Юй отправилась домой. Чжоу Жуй вышел вместе с ней из университета, но на улице они разошлись — им нужно было в разные стороны.
Вывеска чайной всё ещё горела, и перед ней тянулась очередь, в основном из девушек, хотя и парней хватало. Впереди толпились студенты Бэйда.
Линь Цзин стоял внутри заведения. По сравнению с юношами он казался ещё выше — буквально выделялся из толпы, словно журавль среди кур.
В голове Сюй Юй вновь прозвучали слова Чжоу Жуя: «При его внешности…»
— Девушка!
Она уже собралась уйти, но он окликнул её.
Мгновенно все студенты повернулись к Сюй Юй.
Она застыла на месте. Ей показалось, будто кровь в её жилах замедлилась и остыла под пристальными взглядами.
Руки она держала в карманах пальто, сердце колотилось, как барабан, дыхание сбилось. Свет вокруг то вспыхивал, то расплывался.
«Глубоко вдохни. Всё в порядке. Не бойся».
Она мысленно подбадривала себя, беззвучно делая глубокие вдохи. Лицо её побледнело ещё сильнее. Не глядя на Линь Цзина, она повернулась и быстро зашагала домой.
Линь Цзин, только что радостно махавший рукой, в тот же миг замер, будто его заколдовали. Он не моргая смотрел в одну точку, даже после того, как она скрылась из виду, продолжая держать руку в воздухе.
— Эй?
Хэ Фэй, заметив, что Линь Цзин стоит, словно деревянный столб, собрался помахать ему перед глазами, но вспомнил прошлый раз и вместо этого ткнул его в бок:
— Ты чего опять?
Линь Цзин очнулся, медленно опустил руку, и яркий блеск в глазах померк. Он занялся приготовлением чая и глухо ответил:
— Ничего.
Он зачерпнул ложкой кокосовое молоко и добавил в стаканчик, потом оперся на стойку и беззвучно вздохнул.
Хэ Фэй хотел расспросить подробнее, но, увидев мрачное лицо Линь Цзина, промолчал.
Когда клиенты разошлись, Хэ Фэй снял фартук и подошёл к Линь Цзину, задумчиво сидевшему на стуле:
— Брат, у меня к тебе вопрос.
— Говори.
— Кто такая Сюй Юй? Сегодня ходил доставлять чай — не застал её.
Линь Цзин смотрел на сложенные ладони, взгляд был рассеян:
— Соседка с верхнего этажа.
— Та самая недружелюбная красавица? Когда она тебе сказала своё имя?
— Не говорила.
— Тогда откуда ты знаешь?
На лице Линь Цзина не дрогнул ни один мускул, голос звучал ровно, без эмоций:
— Узнал у одного человека.
— Хотя моё образование и невелико, я верю в науку. Не ври мне.
Тем временем наверху Сюй Юй устроилась на диване, положив на колени планшет с материалами по геологии. Внезапно в дверь постучали.
Из-за особенностей своего состояния она почти не общалась с соседями. Да и посылок не заказывала. Значит, это мог быть только Чжоу Жуй.
Но Чжоу Жуй всегда заранее звонил, зная о её ситуации.
Сюй Юй перевела взгляд на дверь, пытаясь понять, кто может быть снаружи. Босиком, на цыпочках, она подошла к двери и заглянула в глазок.
За дверью стоял Линь Цзин с большим картонным ящиком. Он выглядел очень аккуратно и внимательно смотрел прямо в глазок. В тот момент, когда Сюй Юй взглянула на него, их глаза встретились.
Менее чем за секунду она отпрянула и зажала глазок пальцем.
Как он здесь оказался? Что у него в руках?
В голове завертелись вопросы. Свободной рукой она сжала край пижамных штанов, сминая ткань.
Пока она колебалась, в дверь снова постучали. Она приоткрыла рот, но слова не шли. Только через несколько секунд выдавила:
— Подождите…
Снаружи воцарилась тишина.
Сюй Юй глубоко вдохнула и медленно приоткрыла дверь. Через узкую щель она услышала тяжёлые шаги, удалявшиеся по лестнице.
Линь Цзин ушёл, оставив картонную коробку.
Выглянув наружу и убедившись, что никого нет, Сюй Юй присела, чтобы рассмотреть наклейку на посылке. Это была посылка от родителей из родного города.
Она давно врала им, что с её состоянием всё гораздо лучше, чем год назад, и родители поверили, что она полностью поправилась.
Попытавшись поднять коробку, она не смогла — та оказалась тяжёлой.
Пришлось попробовать во второй раз. С трудом занеся посылку в квартиру, она открыла её. Внутри, помимо вяленого мяса, лежала куча сушёных орехов — неудивительно, что так тяжело.
Глядя на эту гору продуктов, Сюй Юй пожалела о своей грубости. Поразмыслив пару секунд, она подбежала к окну гостиной и выглянула наружу. Как и ожидалось, он как раз проходил мимо.
Линь Цзин спустился и остановился под её окном, гадая, увидела ли она посылку. «Тонкие руки и ноги… Сможет ли она поднять такую тяжесть?»
Подняв голову, он заметил Сюй Юй за окном. Сердце его радостно забилось, и он уже собрался помахать ей, но в следующее мгновение она резко присела и исчезла из его поля зрения.
Его рука, уже начавшая движение, замерла в воздухе. Линь Цзин долго смотрел на окно второго этажа, затем засунул руки в карманы, прикусил внутреннюю сторону щеки и нахмурился.
Неужели он ей так неприятен?
Вернувшись в чайную, он встал перед зеркалом и начал внимательно изучать своё отражение со всех сторон.
— Хэ Фэй, я уродлив?
— Нет, — Хэ Фэй, не отрываясь от телефона.
— Злой на вид?
— Лицо не злой, а характер — да.
Линь Цзин почесал подбородок и пробормотал:
— Почему она при виде меня пугается, как сурок?
— А? — Хэ Фэй оторвался от телефона. — Что ты сказал, брат?
— Ничего. Закрываемся и идём домой.
Он уже собирался выключить свет, как в дверь вошла девушка: белое платье без рукавов, чёрный пояс подчёркивал тонкую талию, длинные чёрные волосы, без макияжа — вся в каком-то неземном сиянии.
— Скажите, — Сюй Юй вошла в чайную и положила на стойку два пакета вяленого мяса, — вы ещё работаете?
Услышав её голос, Линь Цзин мгновенно выпрямился и быстро ответил:
— Да, конечно, работаем.
— Э? — Хэ Фэй удивился. — Брат, разве ты не сказал, что закрываемся?
Линь Цзин метнул на него такой взгляд, что тот тут же исправился:
— А, точно! Я ошибся, ошибся! Работаем! Двадцать четыре часа в сутки!
Сюй Юй слегка запрокинула голову, изучая меню над стойкой, и думала, как поблагодарить Линь Цзина за доставку посылки.
— Один ванильный чай, — наконец выбрала она, — и всё.
— Есть, — Линь Цзин смотрел на её ясные, выразительные глаза и не мог отвести взгляда. Его улыбка выдавала полную потерю душевного равновесия: — Конечно, есть.
Он закатал рукава и занялся приготовлением напитка.
Сюй Юй села за стойку и оглядела интерьер чайной.
Основной цвет — нежно-голубой. Справа — ряд кожаных кресел, над каждым — маленький светильник на потолке, ярко освещающий столики. Всё чисто и аккуратно.
Линь Цзин стоял за стойкой, сосредоточенный. Чёрная одежда, аккуратно закатанные рукава, обнажавшие мускулистые предплечья. Его пальцы были длинными, с чётко очерченными суставами, а на ладонях виднелись мозоли от работы.
Сюй Юй незаметно постукивала пальцами по стойке, слегка прикусив нижнюю губу. Линь Цзин мельком взглянул на неё и не удержался от улыбки.
— Это тебе, — она подвинула пакеты с мясом и встала, держа руки перед собой. — Спасибо, что доставил посылку.
Как раз в этот момент чай был готов. Линь Цзин упаковал его и протянул ей:
— Мы же соседи. Взаимопомощь — это нормально. Этот чай — мой подарок.
Сюй Юй достала из сумочки мелочь и протянула ему:
— В следующий раз.
Линь Цзин на пару секунд задержал взгляд на точной сумме и взял деньги:
— Хорошо. Тогда в следующий раз.
Едва он коснулся купюр, как она тут же убрала руку. Монета, скользнув по изгибу банкноты, упала на пол с звонким стуком.
— Простите… — её голос был тише комариного писка, и она не знала, услышал ли он.
— Сюй Юй, — Линь Цзин нагнулся, поднял монету и сжал её в ладони. Он улыбался, на щеках проступили лёгкие ямочки, но в глазах читалась сухая, пустынная печаль. — Тебе вовсе не обязательно быть со мной такой вежливой.
Свет с потолка ярко озарял их обоих, будто застывших в кадре: один — с твёрдым взглядом и решительными чертами лица, другая — с алыми, как кровь, губами.
Первой отвела глаза Сюй Юй. Она едва заметно, на полшага, отступила назад.
Этот крошечный шаг заставил Линь Цзина нахмуриться. Он опустил глаза, и руки за стойкой сжались в кулаки.
— Линь Цзин, — Сюй Юй снова подняла на него взгляд, — откуда ты знаешь моё имя?
— Оно было на посылке, — спокойно ответил он, разглаживая брови.
http://bllate.org/book/6160/592647
Готово:
