— Эти слова должна была выкрикнуть женщина, а не здоровенный Чэнь Хаогуан! — подумали Лю Цзы и остальные, чувствуя невыносимый стыд.
— Чёрт побери!
— Брат, ты вообще мужчина?! Ты позоришь всех мужчин! Да ты ещё и генеральный директор нашей компании! А теперь тебя лишила девственности женщина. Ладно, лишила — так лишила. Но почему ты сам вопишь: «Потише, больно…»?
Вскоре послышались томные стоны. Через некоторое время всё стихло.
— Жена, я… у меня получилось слишком быстро! Нет, не согласен! Почему так быстро?
Лю Цзы не выдержал больше слушать. Он резко обернулся и потащил за собой остальных парней, которые всё ещё с любопытством и смущением прислушивались.
— Пошли, пошли!
Если дать этим ребятам ещё немного постоять тут, им потом будет неудобно показываться людям. С таким боссом им самим неловко становилось называть себя его подчинёнными.
Ли Цзинь, краснея, всё же хотела остаться послушать. Но Лю Цзы резко дёрнул её за руку и строго посмотрел:
— Смеешь не идти?
Тем временем Чэнь Хаогуан, всё ещё погружённый в досаду, услышал шум за дверью. Его тело напряглось.
— Жена, они… они подслушивают?
Глядя на растерянное лицо мужа, Ли Юйюй ласково погладила его по голове:
— Не переживай, ничего страшного, если услышали. Главное — нам самим было хорошо.
Чэнь Хаогуан открыл рот, его большие глаза всё ещё сияли остатками страсти. В конце концов он опустил голову и скрипнул зубами:
— Но, жена… только что… было слишком быстро. Они будут смеяться надо мной…
— Пусть смеются. Я-то знаю, какой ты замечательный.
На её лице всё ещё играл румянец, в глазах светилась нежность. Её рука, поглаживающая его по голове, доставляла Чэнь Хаогуану удовольствие, но в то же время вызывала странное чувство. Он прижался к её ладони, а потом вдруг осознал: жена обращается с ним так же, как с Дабаем!
Дабай — их домашний пёс. Каждый раз, когда Ли Юйюй гладила его по голове, она улыбалась точно так же.
Чэнь Хаогуан вновь ощутил горечь и обиду.
— Жена!
— А?
Женщина лениво взглянула на него.
— Ты приняла меня за Дабая!
— Э-э… — Ли Юйюй слегка смутилась. Просто этот большой лоб действительно напоминал Дабая.
— И ничего больше сказать не хочешь?
Он приблизился, с негодованием впился зубами в её шею.
— Ты… тоже превратилась в Дабая… — выдохнула она, когда он поднял её ногу к поясу и резко вошёл внутрь…
Ночь оказалась долгой. Стонов и вздохов не было слышно до самого рассвета, когда мужчина наконец уснул, удовлетворённый.
Тридцать с лишним лет холостяцкой жизни… Мамочка, в эту ночь он наконец наелся досыта.
Ли Юйюй с нежностью посмотрела на довольного мужчину, закрыла глаза и тоже провалилась в глубокий сон.
Ранним утром Сяо Шуйго захотел навестить родителей. Сюй Цзяйинь быстро увела мальчика:
— Бабушка отведёт тебя погулять. Сейчас папа с мамой ещё спят. Скоро они подарят тебе милую сестрёнку.
— О, сестрёнку! — вспомнив пухленькую малышку из соседнего дома, Сяо Шуйго перестал капризничать. — А как её родить? Надо, чтобы папа с мамой обязательно спали долго?
— Э-э… Да, главное — чтобы они были заперты в одной комнате!
Глаза Сяо Шуйго забегали, и он задумчиво произнёс:
— Значит, маме надо чаще спать подольше, чтобы скорее родить сестрёнку!
— Ха-ха, точно! Чем дольше они заперты в комнате, тем быстрее появится сестрёнка!
Сюй Цзяйинь с умилением смотрела на внука: мальчик был красив, с тонкими чертами лица. Если сын и Юйюй родят девочку, она наверняка будет такой же очаровательной.
Всю жизнь она мечтала о внучке — мягкой, пухленькой и невероятно милой. Даже во сне ей снилась именно такая малышка.
Через несколько дней Ли Юйюй рано утром встала, чтобы приготовить завтрак для всей семьи. Но Сяо Шуйго, увидев её, тут же начал толкать обратно в комнату:
— Иди-иди! Быстрее возвращайся к папе, чтобы скорее сделать сестрёнку! Нельзя терять ни минуты!
— Кхм…
Старый Чэнь покраснел от смущения и сделал вид, что ничего не слышал.
Сюй Цзяйинь еле сдерживала смех. Этот внук такой заботливый — думает о приёмных родителях! Да, действительно, чем дольше они заперты в комнате, тем быстрее появится ребёнок. Главное — сын за последние дни заметно преобразился: ходит, будто на крыльях, лицо сияет, настроение приподнятое…
Теперь ему больше не придётся стирать простыни каждые несколько дней. Вспоминая те времена, когда сын регулярно стирал постельное бельё, она сама краснела за него.
Женатый мужчина, наконец избавившийся от двадцатилетнего холостяцкого гнёта, теперь везде появлялся с супругой. Многие узнали: жена великого Чэня — настоящая красавица, словно сошедшая с небес.
Её изящная осанка и спокойствие внушали уважение. Все считали, что она из знатной семьи. Но когда правда всплыла, оказалось, что она всего лишь соседка великого человека.
Из простого переулка выросла такая красавица! Многие вновь восхитились чудесами жизни.
После одного из таких торжественных приёмов Чэнь Хаогуан обнял жену и положил голову ей на колени.
— Жена, когда же мы наконец заведём пухленькую девочку?
Ли Юйюй на мгновение замерла.
Её задача в этой жизни — быть рядом с ним, питать его душу и, когда придёт время, собрать его остаточную душу.
Ребёнок…
Если он хочет обычной жизни, пусть будет так.
С этого дня она стала избегать его постоянных ухаживаний. А в один из дней, точно рассчитав время, сама соблазнила его.
— Хаогуан, в этот раз у нас точно будет ребёнок.
Чэнь Хаогуан, тяжело дыша, прижался губами к её уху. Вспомнив, как она только что растаяла в его руках, он почувствовал, как сердце его растаяло.
— Да… Пусть у нас будет девочка, такая же, как ты: пухленькая и невероятно милая.
— Будет.
Он подумал, что она просто шутит, и не придал этому значения. Скоро ему предстояла командировка за границу.
— Поехали со мной, — уговаривал он.
— Нет, я должна следить за строительством дома. И не провожай меня.
— Ладно, ладно.
Увидев её непреклонное лицо, Чэнь Хаогуан сдался. Они вместе поехали в аэропорт.
Проводив мужа, Ли Юйюй собралась возвращаться домой. Но вдруг увидела знакомую фигуру. Та шла, держась за руку с полным мужчиной. Они столкнулись лицом к лицу.
— Сестра…
Ли Юйлань смотрела на эту величественную, всё более прекрасную женщину и чувствовала, как её лицо исказилось от сложных эмоций.
Полный мужчина с похотливым взглядом оценил Ли Юйюй, потом перевёл взгляд на Ли Юйлань:
— Это твоя старшая сестра? Раз так, то, как старшая сестра мужа, она должна составить нам компанию…
— Иди со мной, — сказала Ли Юйюй, даже не взглянув на мужчину, и повела Ли Юйлань в сторону.
— Сестра!
Не зная почему, при виде старшей сестры Ли Юйлань почувствовала сильное беспокойство.
— Ты с ним… закончила?
— Закончила! Он не умел зарабатывать, но при этом считал себя выше всех. Заставлял меня идти на заработки. А когда я начала зарабатывать больше него, он стал меня унижать и издеваться. Когда первая страсть прошла, остались только побои. Однажды он ударил меня, и я потеряла ребёнка. После этого я подала на развод.
— А теперь этот мужчина? Что с ним?
Ли Юйлань крепче сжала стаканчик с напитком и подняла глаза. В её взгляде уже чувствовалась изношенность.
— Сестра, знаешь, тогда, ради него, я сбежала, чтобы заработать «большие деньги». На самом деле… я оказалась в Гонконге, работала в отеле. Привыкнув к такой жизни, я больше не могу вернуться назад.
В её голосе звучала горечь, но в конце она гордо подняла подбородок и с вызовом посмотрела на сестру:
— Не всем так повезло, как тебе. Не все могут выйти замуж за богатого и хорошего мужчину. Так что не суди меня своим взглядом. Мне противна такая ты.
Бросив эти слова, она развернулась и быстро ушла.
Ли Юйюй посмотрела на чашку чая и улыбнулась. Ей было всё равно. Просто… выполнила ли она волю прежней души, чтобы все в семье Ли жили счастливо?
Хотя, скорее всего, под «семьёй Ли» имелись в виду не все, а уж точно не Ли Юйлань.
Сяо Сы перенёс несколько операций на сердце, и теперь ему стало намного лучше.
Ресторан Чжоу Мэйхуа и Ли Цяна процветал. Теперь им даже не нужно было лично обслуживать гостей. Трёхэтажное здание ежедневно было переполнено посетителями, а персонала насчитывалось более ста человек.
Жизнь стала богатой и спокойной. У них родился озорной и весёлый сын. Ли Цян каждый день улыбался до ушей и очень заботился о Сяо Сы. Чжоу Мэйхуа тоже стала щедрой к младшему сыну.
Каждый день она надевала массивные золотые кольца и ходила играть в маджонг. Когда разговор заходил о детях, она всегда с гордостью говорила:
— Наша Юйюй, конечно, вне конкуренции. Но сегодня я хочу похвалить Сяо Сы. Учителя в школе говорят, что с его успехами он легко поступит в университет. Может, и правда повторит путь старшей сестры и поступит в Пекинский университет!
— Ваша семья Ли просто невероятна!
— Хе-хе, это заслуга младших. Мой муж — простой человек, но добрый и заботливый.
Остальные с завистью смотрели на её счастливое лицо и еле сдерживали желание швырнуть в неё фишки маджонга.
Когда Чэнь Хаогуан вернулся из командировки и, как обычно, бросился обнимать жену, Сюй Цзяйинь в ужасе остановила сына.
— Не пугай мою внучку! Она такая нежная и ранимая, ты можешь её напугать!
— Э-э? Мам, ты о чём? Внучка? Юйюй беременна?
Сюй Цзяйинь с довольным видом кивнула:
— Конечно! Юйюй настоящая чудо-женщина — сказала, что забеременеет, и забеременела. И всё время говорит, что будет девочка. Хе-хе, скоро у меня будет пухленькая внучка!
В ту же ночь Чэнь Хаогуан прильнул ухом к животу жены:
— Доченька, папа пришёл к тебе. Давай, дай папе ручку!
Ли Юйюй с улыбкой смотрела на него. А он глупо улыбался её животу.
Девять месяцев беременности, и, наконец, родилась пухленькая девочка. Вся семья Чэнь была в восторге. От старших до младших — все ликовали.
Чэнь Хаогуан прожил счастливую жизнь. В последние минуты его сознание путалось, но один образ постоянно всплывал перед глазами.
— Юйюй… Юйюй…
Он повторял её имя. Перед ним стояла девушка в длинном халате, тревожно смотрела на него и шептала:
— Держись… держись…
— Мне так больно, Юйюй… так больно…
Он беспомощно застонал.
— Живи… живи за нас двоих…
Когда её нежные пальцы коснулись его глаз, Чэнь Хаогуан медленно закрыл их. Рядом тихо плакали дочь и внуки.
Ли Юйюй подняла глаза на своих близких:
— Мэнмэн, отведи детей. Я хочу побыть с отцом наедине.
— Мама… — слёзы катились по щекам Чэнь Мэнмэн. Отец, которого она так любила, ушёл. Она боялась потерять и мать. В душе царила пустота. Но, встретив спокойный и тёплый взгляд матери, она, всхлипывая, вывела детей.
— Мама, не бросай меня.
— Мэнмэн…
Мать мягко окликнула её. Чэнь Мэнмэн обернулась и увидела всё ту же нежную улыбку.
Она замерла, потом вдруг бросилась к ней и обняла:
— Мама, я не хочу терять вас!
Неожиданно её охватил страх — будто сейчас исчезнет что-то очень важное.
— Иди, — мягко сказала Ли Юйюй. — Я останусь с отцом.
Она с любовью смотрела на мужчину в постели. В этой жизни она отдала ему всё, что могла. Исправила все прошлые обиды, чтобы его душа наполнилась теплом.
http://bllate.org/book/6151/592139
Готово:
