Когда эти двое наконец насмеялись вдоволь, Го Жоунин спросила:
— Есть ли на это хоть какой-нибудь способ?
— Когда этот человек начал мяукать? И когда именно ты что-то сказала?
— Я пробормотала что-то позавчера ночью, а вчера вечером после одиннадцати он дважды заговорил — и оба раза с кошачьим мяуканьем, — ответила Го Жоунин и тяжело вздохнула.
— Ты сама слышала? — уточнил Сюй Юаньдэ. Его двоюродная сестра никогда не бодрствовала допоздна, так что засидеться за полночь было для неё крайне нетипично.
— Да. Сейчас я сотрудничаю с городским управлением, вчера ночью мы вели расследование.
— Городское управление? Кто же этот «мяукающий» человек? — неожиданно в голове Гэ Циньбао возник образ одного конкретного человека.
— Су Тин.
— Так и есть?! Ха-ха-ха… — Гэ Циньбао снова без стеснения расхохоталась. Насмеявшись вдоволь, она сказала: — Ладно, сегодня я зайду в городское управление, посмотрю на него лично. Без осмотра не пойму, насколько всё серьёзно.
— Хорошо. Кстати… — Го Жоунин слегка смутилась. — Не могла бы ты захватить мне комплект одежды? Моя полностью испорчена. В машине лежит запасной комплект.
— Без проблем, — легко согласилась Гэ Циньбао.
Сюй Юаньдэ и Гэ Циньбао выехали из дома в половине шестого утра и направились в городское управление. По дороге они позавтракали и заодно купили еду для Го Жоунин. К шести тридцати они уже подъехали к общежитию при управлении.
У входа дежурил охранник, но Го Жоунин заранее обо всём договорилась, поэтому машине Сюй Юаньдэ беспрепятственно разрешили проехать. Следуя указаниям Го Жоунин, они вышли из машины с завтраком и поднялись по лестнице.
Го Жоунин открыла им дверь. Увидев её, Сюй Юаньдэ не смог сдержать улыбки. Его двоюродная сестра всегда была немного чистюлей и тщательно следила за одеждой, а сейчас… Брюки серые, в нескольких чёрных полосах, а поверх — мятый белый майковый топ, словно выжатый из солёной капусты. Просто беда!
— Вот ключи, сходите, пожалуйста, за моей одеждой, — сказала Го Жоунин в грязной одежде, чувствуя, что вот-вот покроется плесенью.
Гэ Циньбао усмехнулась, взяла ключи и отправилась за вещами. Сюй Юаньдэ тем временем вошёл в комнату, чтобы подробнее расспросить Го Жоунин о деталях сотрудничества. Та ничего не скрывала и рассказала всё как есть.
— В общем-то, это даже к лучшему. После жертвоприношения все долги будут погашены, — кивнул Сюй Юаньдэ.
— Да.
Вскоре Гэ Циньбао вернулась с одеждой. Го Жоунин мгновенно схватила её и юркнула в ванную, вызвав новый приступ смеха у Гэ Циньбао и Сюй Юаньдэ.
Выйдя из ванной, Го Жоунин снова была безупречна. Она взяла завтрак, принесённый Сюй Юаньдэ, и, начав есть, спросила:
— Как думаешь, может, это просто одноразовое явление?
— А что именно ты тогда сказала?
— Точно не помню. Я тогда уже почти спала, — нахмурилась Го Жоунин, пытаясь вспомнить, но в итоге лишь покачала головой — воспоминания не возвращались.
— Ладно, тогда позвоним Су Тину, пусть приедет. Я осмотрю его сама, — сказала Гэ Циньбао. Она и Су Тин были знакомы и даже пережили вместе немало опасностей, так что их связывали неплохие отношения.
— Хорошо, — кивнула Го Жоунин, но лицо её стало виноватым. — Только… не слишком рано ли? Боюсь, он ещё спит.
Гэ Циньбао беззаботно махнула рукой:
— Ну и пусть спит. Сейчас мало людей, ему будет легче сохранить лицо.
Го Жоунин промолчала. Лицо Су Тина уже было окончательно утеряно в той крошечной комнате — и надежды на спасение не осталось.
Авторские комментарии:
Изначально я не собирался этого говорить, но всё же решил поделиться.
Девушка, обманутая мошенником в предыдущих главах, имеет реальный прототип. Один из участников группы по изучению И-Цзин рассказал мне эту историю. Девочке было всего пятнадцать лет, но в тексте я указал восемнадцать — после согласования с редактором, поскольку пятнадцать лет — это возраст несовершеннолетней.
Эта девушка, вероятно, влюбилась в кого-то и поверила, будто «судьба Тунцзы» обязательно помешает её любви и замужеству. Два месяца она экономила на всём, чтобы накопить несколько сотен юаней и «отправить Тунцзы». В итоге мошенник начал приставать к ней. К счастью, родные быстро нашли её, а у преступника не хватило наглости пойти дальше. Так что, несмотря на всё произошедшее, можно считать, что повезло.
Когда мой друг из группы рассказал мне эту историю, мы оба долго сокрушались. Именно такие люди портят репутацию древнего учения Чжоу И.
Поэтому хочу напомнить всем: суевериям места нет в современном мире.
Гэ Циньбао набрала номер. Су Тин действительно спал: было ещё не семь утра. Прошлой ночью, пока Го Жоунин мгновенно провалилась в сон, ему пришлось бодрствовать, кусая язык, чтобы организовать дальнейшие действия. Лишь потом он уснул, но спал беспокойно — всю ночь снились одни кошки. От этих снов голова гудела, будто от недосыпа.
Увидев на экране имя Гэ Циньбао, Су Тин мгновенно проснулся. Почему она звонит так рано?
— Алло? Гэ Циньбао?
— Да, это я, — в голосе Гэ Циньбао слышалась весёлая нотка. — Я сейчас у твоей двоюродной сестры. Приезжай сюда?
Поскольку вчера была операция, Су Тин, скорее всего, тоже ночевал в общежитии.
— Хорошо, уже еду, — сказал Су Тин и повесил трубку. Он быстро привёл себя в порядок и помчался к месту, где жила Го Жоунин.
Постучавшись и войдя, Су Тин первым делом уставился на завтрак.
Семьи Сюй и Го происходили из старинных родов, где строго соблюдали правила здорового образа жизни: ранний отход ко сну, ранний подъём, умеренный ужин и обильный завтрак — всё наоборот по сравнению с современными привычками.
Завтрак, принесённый Сюй Юаньдэ и Гэ Циньбао, был очень разнообразным: булочки с кремом, молочные булочки, пирожки, молочная каша, маленькие соленья, овощи по-корейски, пельмени с креветками… Много мелких блюд, каждое в небольшом количестве, но в совокупности обеспечивающих полноценное питание на весь день.
— Поешь? — широко улыбнулась Го Жоунин, необычайно радушно.
В обычной ситуации Су Тин сразу бы насторожился, но сейчас, только что проснувшись, с пустым желудком и затуманенным сном разумом, он не заметил странности в её поведении. Услышав приглашение, он без церемоний уселся за стол и схватил пирожок.
Гэ Циньбао подождала, пока он съест два пирожка, одну молочную булочку и выпьет миску молочной каши, и только тогда сказала:
— Насчёт вчерашнего случая… я осмотрю тебя.
Су Тин замер с куском еды во рту. Запив всё молочной кашей, чтобы не подавиться, он мгновенно «включил радар»: теперь его сообразительность вернулась. Почти не раздумывая, он перевёл взгляд на Го Жоунин:
— Что конкретно произошло?
— Ну это… — глаза Го Жоунин метались, избегая встречаться с ним взглядом.
По одному лишь этому виноватому виду Су Тин понял, кто виноват в его «мяуканье». В тот же миг он вспомнил и о странном «опушении» Го Жоунин несколько дней назад.
Как только мозг Су Тина начинал работать, его интеллект превосходил большинство людей — глупость была лишь чертой характера, а не признаком недостатка ума. Всего за пару секунд он уверенно спросил:
— Это связано с той ямой заточённого дракона, которую ты активировала?
Раз её секрет раскрыт, Го Жоунин сдалась:
— Да. В гробнице, скорее всего, похоронен император. Оттуда вырвалась некая энергия и попала прямо ко мне. А ведь императорские уста — золотые, всё, что скажут, исполняется.
— Всё исполняется? — недоверчиво посмотрел на неё Су Тин. — Тогда почему я не выигрываю в лотерею? Мне кажется, у тебя только плохое сбывается, а хорошее — нет.
— Так ведь это низложенный император! — сдалась Го Жоунин.
— То есть получается, ты просто ворона? — усмехнулся Су Тин.
— Ну и что? Лучше быть вороной, чем мяукать, как кошка!
— Получается, мы друг друга достали?
После этих слов в комнате воцарилась тишина. Действительно, один — ворона, другой — кошка. Лица не осталось ни у кого, а у Го Жоунин ещё и совесть болела.
Плечи Сюй Юаньдэ и Гэ Циньбао дрожали — они изо всех сил сдерживали смех. Эти двое перекидывались репликами, будто комики на сцене.
— Кхм-кхм, — прочистила горло Гэ Циньбао, нарушая молчание. — Су Тин, давай я осмотрю твоё состояние.
— Хорошо. Посмотри внимательно, можно ли вернуть мне нормальный голос, — Су Тин с надеждой уставился на неё.
Гэ Циньбао кивнула и указательным пальцем коснулась точки байхуэй на его макушке. Затем перешла к точке таньчжун на груди.
Лицо Сюй Юаньдэ потемнело. Хотя он понимал, что это часть медицинского осмотра, видеть, как его жена касается груди другого мужчины, было неприятно.
Гэ Циньбао, впрочем, не задержалась — лишь слегка коснулась нескольких точек, затем достала из своей парусиновой сумки талисман и, сложив особый жест руками, попыталась извлечь из Су Тина ту обидную энергию.
Да, именно так: на теле Су Тина тоже присутствовала эта энергия, хотя и в очень слабой концентрации.
Но даже эта слабая энергия на последнем этапе не поддалась — там оставалась крошечная нить императорской ауры. Пока она существует, Гэ Циньбао ничего не могла сделать.
— Ничего не поделаешь. Пока обидная энергия не исчезнет у твоей двоюродной сестры, твоя проблема не решится.
!!! Гром среди ясного неба !!!
Гэ Циньбао и Сюй Юаньдэ с трудом сдерживали смех, глядя на лицо Су Тина, на котором отразилось, будто небо рухнуло на землю. Они переглянулись, мысленно прикидывая, не вышвырнут ли их вон, если они сейчас расхохочутся.
Су Тин долго приходил в себя, прежде чем смирился с жестокой реальностью. Он поднял глаза и уставился на Го Жоунин. Раньше он стеснялся просить её о чём-то — ведь жертвоприношение явно пошло им на пользу. Но теперь… хе-хе!
Под этим зловещим взглядом Го Жоунин почувствовала холодок за шиворотом. Она съёжилась и вяло оправдалась:
— Я тогда почти спала и просто пробормотала что-то невнятное.
— Что именно ты сказала? — спросил Су Тин, хотя уже знал ответ.
— Ночная кошка.
Су Тин задумался:
— Когда именно? Позавчера ночью?
Го Жоунин кивнула. Су Тин продолжил анализ:
— Сегодня я говорю нормально, вчера днём тоже всё было в порядке, и даже вечером сначала говорил как обычно.
— «Ночная кошка» — значит, действует только ночью, — подключился Сюй Юаньдэ.
— Когда мы вошли в тот магазин, я посмотрел на телефон — было десять часов пятьдесят семь минут, — добавил Су Тин.
— От входа до подъёма наверх, открытия двери и начала операции прошло минимум три минуты, — сказал Су Тин, демонстрируя высокую стрессоустойчивость. Он взял ещё одну молочную булочку и стал есть.
— После одиннадцати вечера начинается час Цзы. «Ночная кошка» — вполне логично, что активность начинается именно в полночь, — заключил Сюй Юаньдэ.
Су Тин хрустнул соленьями, запил кашей и кивнул:
— Понял. Значит, после полуночи я просто не буду открывать рта.
Гэ Циньбао кивнула:
— Я тоже постараюсь найти другой способ.
Го Жоунин и Су Тин, эти двое несчастных, одновременно кивнули.
— Кстати, возьми вот эти флакончики, — сказала Гэ Циньбао и достала из своей сумки шесть маленьких бутылочек, которые передала Го Жоунин.
Та растерянно посмотрела на них:
— А это зачем?
— Профессор Линь пока не может точно определить, какой именно император там похоронен?
— Да. Возраст костей не совпадает ни с одним из трёх предполагаемых императоров, — вздохнула Го Жоунин. Ей так хотелось иметь машину времени, чтобы заглянуть в прошлое и узнать правду.
Су Тин тоже насторожился — дело касалось лично его.
http://bllate.org/book/6146/591689
Готово:
