Иньинь любила не только угощения из таверны «Цзуйсяо», но и уличные лакомства. Отбросив досаду прочь, она тут же отправилась с Люйюнь к реке, где они нашли чистое местечко и устроились поудобнее, чтобы разделить между собой вино и закуски.
Люйюнь, жуя и запивая, невнятно пробормотала:
— Госпожа, вы ведь не ели у пятой барышни? Ах да… эта серёжка у вас новенькая — раньше не видела, но очень к лицу.
Иньинь сняла серёжку с уха. В спешке она бросила лишь шпильки и гребни, а серёжку забыла. Хотела выбросить, но подумала: вещь-то хорошая, жалко пропадать. И протянула её Люйюнь.
— Оставь себе — пусть будет игрушка.
Люйюнь, заметив мрачное выражение лица госпожи, промолчала.
Тогда Иньинь рассказала ей всё, что произошло.
Люйюнь покраснела от возмущения:
— Пятая барышня совсем без стыда! Раз третий принц не обратил на неё внимания, так она вас подставила! Прямо в глаза показывает, что не считает вас за человека!
Затем с тревогой посмотрела на Иньинь:
— Госпожа, а вы не боитесь, что отец и матушка вас накажут за то, что ударили пятую барышню?
Иньинь слегка улыбнулась:
— Твоя госпожа, конечно, не без глупостей, но уж точно не настолько, чтобы не считаться с последствиями и самой пострадать. На этот раз Чэнь Интин сама виновата — отцу нечего будет сказать. А вот что касается матери… даже без этого случая она ко мне не расположена. Так что я больше не намерена терпеть её уколы втихомолку. Правда, с Чэнь Юаньюань будет сложнее — она не такая уж великодушная, как притворяется. Наверняка придумает, как меня унизить.
— Так что же делать? — встревожилась Люйюнь.
Иньинь допила остатки вина и хлопнула в ладоши:
— Ничего не поделаешь — будем действовать по обстоятельствам. Мне бы только поскорее выйти замуж, и тогда вся эта суета прекратится.
Люйюнь энергично закивала:
— Верно, верно! Как только вы обручитесь со старшим сыном рода Ци, шестая барышня перестанет вас преследовать.
Иньинь лишь слегка усмехнулась. Кто же она такая — всего лишь незаконнорождённая дочь, да ещё и от наложницы низкого происхождения.
Вдруг Люйюнь хлопнула себя по лбу:
— Ах, госпожа! Я совсем забыла главное! Когда я ходила за вином, встретила слугу рода Ци. Он сказал, что старший сын рода Ци ждёт вас у южного берега реки Ми, в роще криптомерий.
Иньинь сердито взглянула на неё:
— Почему сразу не сказала?
Люйюнь вскочила на ноги:
— Простите, совсем вылетело из головы… Пойдёмте скорее, госпожа! Наверняка господин Ци уже давно там ждёт.
Иньинь подхватила юбку и поспешила к роще криптомерий. По дороге вдруг подумала: «Странно… сегодня вечером я видела, как Ци Цзиньсянь пришёл с парой слуг, но мальчика-посыльного среди них не было».
Видимо, ошиблась… или он пришёл позже.
Иньинь выпила немного фруктового вина и сначала ничего не почувствовала, но теперь голова начала кружиться, а щёки горели. «Неужели у меня такая слабая голова? Ведь это же всего лишь фруктовое вино…»
Когда они добрались до рощи, Люйюнь рухнула на землю и махнула рукой:
— Госпожа, я больше не могу… Не думала, что у этого вина такой крепкий хвост…
Они разделили одну бутылку, и Люйюнь, боясь, что вино повредит желудку госпоже, выпила больше половины. Теперь она уже явно была пьяна.
В роще криптомерий повсюду гуляли влюблённые парочки. Иньинь словно вернулась в студенческие годы: после вечерних занятий в кампусе тоже в каждом уголке сидели обнимающиеся пары.
Она невольно улыбнулась. Правда, в древности даже влюблённые соблюдали приличия — сидели на расстоянии не менее метра друг от друга, совсем не так, как в современности.
Пусть Люйюнь отдохнёт. С Ци Цзиньсянем ей говорить удобнее без свидетелей.
Иньинь вошла в рощу одна, огляделась и тихо позвала:
— Брат Ци.
Ответа не последовало. Она помедлила, прошла ещё немного вглубь — может, Ци Цзиньсянь, не дождавшись, ушёл?
Холодный ветерок обдал её. От вина на теле выступил лёгкий пот, и от ветра она чихнула, отчего окончательно пришла в себя.
«Здесь что-то не так».
Она быстро вышла из рощи. Только что повсюду были парочки, а теперь — ни души. Сердце её сжалось, и она бросилась бежать к тому месту, где оставила Люйюнь.
В этот момент чья-то большая ладонь зажала ей рот и нос, и в мгновение ока подняла её с земли. Она хотела закричать, но не смогла издать ни звука.
Иньинь не раздумывая вцепилась зубами в руку похитителя. Тот вскрикнул от боли, но не отпустил её, а лишь взлетел на дерево и, понизив голос, проворчал:
— Ты что, собака?!
Иньинь тут же перевела дух. Это был тот самый человек, что в темноте насмехался над Ци Цзиньсянем, называя его карьеристом. Хотя она и не знала, кто он, интуиция подсказывала: зла он ей не желает.
От испуга она выступила в холодный пот, потом собралась, а теперь, расслабившись, почувствовала, как голова закружилась ещё сильнее, и без сил обмякла в его объятиях.
Он тихо «ш-ш-ш»нул, поддерживая её, и при лунном свете заметил, что лицо её пылает. Быстро приложил ладонь ко лбу и нахмурился:
— Ты пила вино? У тебя жар?
Иньинь еле слышно прошептала:
— М-м…
Её голосок прозвучал так нежно и томно, будто струной коснулся его сердца.
Внизу, под деревом, стоял третий принц. Лицо его было возбуждённым, он будто искал кого-то. Иньинь, всё ещё в полусне, не сразу поняла, что происходит.
Принц тихо окликнул:
— Иньинь…
От этого голоса она почти полностью протрезвела. Раньше Чэнь Интин сказала: «Подожди…» — и она подумала, что это просто злые слова. Но теперь поняла: всё было задумано заранее, чтобы опозорить её навсегда.
Она чуть не вырвалась с криком, но незнакомец снова зажал ей рот. Её голова уткнулась ему в грудь, и она слышала, как громко и ритмично стучит его сердце.
В этот миг она не могла понять — чьё это сердцебиение: его или её собственное. Его запах был невероятно приятным, и, прижавшись к нему, она почувствовала необычайное спокойствие.
И ведь она даже не знала его имени!
Принц, не найдя никого, раздосадованно ушёл.
Иньинь проводила его взглядом и, когда он скрылся из виду, тихо спросила:
— Он хотел меня погубить?
Незнакомец мельком взглянул на неё. Возможно, из-за близости их тел он чувствовал себя неловко и лишь кратко ответил:
— Да.
В душе у Иньинь бушевали противоречивые чувства. Она всего лишь незначительная незаконнорождённая дочь, а третий принц пошёл на такие ухищрения, чтобы её опозорить! Хотя… вряд ли сам принц стал бы так поступать. Скорее всего, это замысел Чэнь Интин.
Её положение и так шаткое — если бы план удался, пути назад не было бы. Она недооценила Чэнь Интин: та хотела не просто насолить Чэнь Юаньюань, а уничтожить её, Иньинь, раз и навсегда.
«Почему именно я должна быть пешкой в их игре?»
Глубоко вздохнув, она вдруг осознала, что всё ещё находится в объятиях незнакомца. Неудивительно, что он застыл, не смея пошевелиться.
Иньинь отстранилась и сказала:
— Благодарю вас, доблестный воин, за спасение.
— …
Он молчал несколько мгновений, потом сухо произнёс:
— Я всегда считал себя благородным и изящным юношей, а не каким-то грубым разбойником из зелёных лесов. Откуда у тебя такие слова?
Иньинь чуть не рассмеялась и тихо ответила:
— Я искренне благодарна вам. Скажите, как ваше имя? Если представится случай, я обязательно отблагодарю вас должным образом.
Он одной рукой поддерживал её, другой почесал подбородок и с лёгкой издёвкой произнёс:
— Раз уж хочешь отблагодарить… может, выйдешь за меня замуж?
Иньинь удивлённо взглянула на него. Ветви деревьев скрывали его лицо, лишь изредка лунный свет проникал сквозь листву — но и так было ясно: он недурён собой.
Если бы он был развратником, его рука, державшая её, не сжималась бы в кулак от сдержанности.
Он, видимо, сам смутился от своих слов, прикрыл рот ладонью и кашлянул:
— Всё-таки в повестях господина Гэнсюя героини именно так благодарят спасителей.
Иньинь вновь изумилась: он знает, что она — господин Гэнсюй! Это он действительно знает… или просто проверяет?
Он мягко опустил её на землю, взглянул на небо и сказал:
— Поздно уже. Пора тебе возвращаться.
— Погодите! — воскликнула она. — Я ведь даже не знаю вашего имени!
Он помолчал и ответил:
— Шао Хуань.
Иньинь поняла, что он не хочет называть фамилию, и, немного подумав, поклонилась и собралась уходить.
Шао Хуань вдруг окликнул её:
— Седьмая барышня, Ци Цзиньсянь — не ваша судьба.
Иньинь не успела ответить — он исчез бесследно.
Она вышла из рощи и осторожно нашла то место, где оставила Люйюнь. Служанку перенесли между двумя большими камнями, и та крепко спала.
Иньинь приложила ладонь ко лбу. Очевидно, Чэнь Интин всё тщательно спланировала — каждая деталь была продумана.
Она потрясла Люйюнь. Та с трудом открыла глаза, чихнула и наконец пришла в себя:
— Госпожа, вы уже поговорили с сыном рода Ци?
Иньинь лишь вздохнула. Ну что ж, сегодня она сама проявила небрежность — нечего и винить служанку.
По дороге домой она никак не могла успокоиться. Она знала, что прежняя хозяйка этого тела была красива, и потому не удивлялась, что кто-то захочет завладеть ею. Но третий принц… в оригинальной книге он был идеальным героем — благородным, понимающим, искренне любившим Чэнь Юаньюань. Даже имея наложниц и второстепенных жён, он всегда проявлял к ней особое уважение и заботу.
Как же так получилось, что в этой жизни он так легко поддался её красоте? Всё, что кажется нелогичным, требует размышлений. Наверняка есть что-то, чего она не знает.
Дома Чэнь Интин лишь странно посмотрела на неё, в глазах мелькнуло удивление, но о случившемся не обмолвилась ни словом.
Иньинь сжала зубы от злости. Даже если её не тронули, подобное происшествие нельзя выносить на всеобщее обозрение — иначе, даже будучи чистой, она не сможет оправдаться.
Чэнь Юаньюань лишь равнодушно приподняла веки, будто Иньинь и вовсе не существовала.
Раньше Иньинь ещё старалась изображать перед ними простодушие, но сегодня ей этого делать не хотелось.
Чэнь Цзиньсун принял отеческий вид:
— Ну что, девочки, хорошо повеселились сегодня?
Чэнь Интин весело засмеялась:
— Папа, я гуляла по фонарному празднику с двумя кузинами из рода Хэ — было так весело! Жаль, что вы с мамой не пошли.
Чэнь Цзиньсуну было всё равно, как провела время младшая дочь. Его интересовала та, на кого обратил внимание третий принц:
— А ты, Юаньюань?
Чэнь Юаньюань лишь смутилась и тихо ответила:
— Нормально.
Чэнь Цзиньсун нахмурился, но, увидев её смущение, смягчился и проглотил вопрос, решив поговорить с ней наедине.
Раз уж спросил у двух, пришлось поинтересоваться и у третьей:
— А ты, Иньинь? Как твои дела?
Иньинь не собиралась ждать, пока Чэнь Интин втихомолку всё переврёт и свалит вину на неё. Раз уж дело дошло до этого, надо действовать сразу.
Она прямо сказала:
— Отец, дедушка подыскал мне жениха.
Чэнь Цзиньсун опешил и подумал: «Неужели Иньинь сама сбегала и влюбилась в какого-то юношу, а теперь выдаёт это за выбор отца?»
Иньинь продолжила:
— Род Чэнь — не из тех, кто пойдёт на позорное двойное сватовство. Отец, я не такая, как мои сёстры, и не надеюсь на великие дела. Я лишь хочу не опозорить нашу семью. Дедушка выбрал мне жениха с особой тщательностью — я это понимаю. Моё положение скромное, и я никогда не стану пренебрегать достойным, но бедным женихом из-за корысти.
Чэнь Интин широко раскрыла глаза — она никак не ожидала, что робкая Иньинь осмелится выставить всё на свет перед отцом! Теперь, когда Иньинь чётко обозначила свою позицию, вся вина ляжет на неё, Чэнь Интин.
Иньинь опустилась на колени:
— Старший сын рода Ци, хоть и из скромного дома, но человек чести. Я — всего лишь незаконнорождённая дочь, без особых талантов. Прошу лишь одного — жить спокойно под защитой отца.
А Чэнь Цзиньсун всю жизнь был ничем, но гордость у него была огромная — он всегда считал, что дети обязаны восхищаться им и преклоняться перед ним.
http://bllate.org/book/6133/590656
Готово:
