Палец случайно коснулся ленты Weibo в реальном времени — и, едва обновив страницу, он увидел, как подозрительные боты зафлудили подряд несколько одинаковых постов:
— Да здравствует настоящая любовь! Артисты тоже люди — разве им нельзя влюбляться?
Бо Шифэй швырнул телефон на кровать и ещё больше разозлился.
— Конечно, можно! Всё можно!
Он схватил полотенце и начал яростно тереть им мокрые волосы, а в ушах стоял сплошной гул.
Какое, к чёрту, время для любви? Да ещё и устраивать такой переполох! Сам себе карьеру гробит! Молодёжь — сплошная импульсивность, ни капли здравого смысла на будущее.
Всё-таки он старший товарищ Цзян Чжи и даже обещал, что будет за неё заступаться. На таком важнейшем перекрёстке её карьеры он обязан дать ей добрый совет… верно?
Швырнув мокрое полотенце в сторону, Бо Шифэй резко повернулся, схватил телефон и начал лихорадочно стучать по клавиатуре в чате с Цзян Чжи. От сильного волнения даже уши покраснели.
[Младшая сестрёнка, слышал, что ты влюблена? Пока не знаю, правда это или нет, но как старший товарищ и коллега по индустрии, хочу дать тебе один добрый совет: сейчас ты на подъёме, лучше сосредоточься на карьере. Режиссёры хвалят тебя за редкое актёрское дарование. Жаль было бы упустить золотой период в актёрской карьере из-за любви. Конечно, это всего лишь совет — слушать или нет, решать тебе.]
Отправив это длинное сообщение, он постепенно пришёл в себя.
Трижды перечитав текст, он всё больше краснел от стыда.
«Что за бред я написал?»
Вмешиваться в чужую личную жизнь — да он, чёрт возьми, псих!
Пока ещё не поздно, он мгновенно отозвал сообщение, надеясь, что за эти считанные секунды она вряд ли успела его прочитать — не сидит же она круглосуточно в телефоне!
И тут же над чатом появилось уведомление: [Собеседник печатает…]
Гром среди ясного неба!
Бо Шифэй резко вскочил, как ужаленный. Внутри всё сжалось от ужаса: он уже представлял, как Цзян Чжи насмешливо ухмыляется и яростно стучит по клавиатуре, посылая ему ответ в духе «какого чёрта лезешь не в своё дело?».
Страх породил желание спрятаться. В панике он потянул вниз меню и решительно нажал [Удалить контакт], будто это могло стереть весь его позор.
Кризис устранён!
Он только-только перевёл дух, плечи начали расслабляться, как вдруг всё тело снова напряглось!
«Чёрт! Что я только что сделал?!»
Он что, удалил Цзян Чжи из контактов?!
Голова будто наполнилась вином — всё плыло и путалось. Бо Шифэй чувствовал себя как солёная рыба, которую уже несколько раз подряд зарезали — никак не вырваться.
Он махнул рукой, швырнул телефон и зарылся лицом в подушку.
Полный отчаяния.
А в это время Цзян Чжи всё ещё редактировала сообщение. Она только что вышла из ванной, где сушила волосы, услышала звук уведомления и, открыв WeChat, увидела, что Бо Шифэй отозвал сообщение. Хотела спросить, что он там отозвал.
Но как только нажала «отправить», получила такой ответ:
[BSF включил проверку друзей. Вы пока не в списке его друзей. Пожалуйста, отправьте сначала запрос на добавление в друзья…]
Цзян Чжи: ???
*
Следующие три дня Цзян Чжи не видела Бо Шифэя. Написав Лэлэ в WeChat, она узнала, что он уехал на Гавайи снимать программу и вернётся не раньше, чем через полмесяца.
После того как Бо Шифэй удалил её, Цзян Чжи попыталась добавить его обратно, но ответа не последовало.
Неужели она случайно сделала что-то, что его рассердило?
Она напряглась, вспоминая. В тот день днём он и правда вёл себя странно, но тогда она спешила встречаться с братом у двери и не стала вникать.
Теперь, оглядываясь назад, понимала: стоило остановиться и спросить.
Наверное…
Она обидела его, отказавшись от его помощи — больше не пользовалась услугами Лэлэ и Линь Сюя.
При этой мысли она невольно улыбнулась.
Хоть и старше её на четыре года и звезда индустрии, а в душе — настоящий ребёнок! Из-за такого пустяка обиделся!
…
Пока Бо Шифэй прятался на Гавайях, Цзян Чжи завершила все свои съёмки и официально покинула проект.
Она была не первой, кто уходил из съёмочной группы, но ушла самой торжественно.
Режиссёр устроил для неё прощальный банкет. В день окончания съёмок вся команда отправилась в ближайший «Хайдилао», где под кондиционером весело варили хот-пот. Атмосфера быстро разгорелась.
Цзян Чжи встала и обошла всех — режиссёра, продюсера и других — с тостами. В ответ все пожелали ей блестящего будущего.
Из главных актёров пришли только Цзин И, вторая актриса и третий актёр. Режиссёр и продюсер заняли места слева от Цзян Чжи, а Цзин И и остальные — справа.
Коллеги один за другим подходили с тостами, и Цзян Чжи уже не справлялась. Держа бокал, она сказала ассистенту по производству:
— Последний бокал! Ещё раз спасибо всем за поддержку в эти дни! Надеюсь на новые совместные проекты!
С этими словами она осушила бокал пива.
Актриса, известная как «королева застолья», тут же подскочила:
— Сегодня ты главная! Такого мало! Давай, давай! Пиво — это скучно, пьём водку!
На столе появились два рюмочных бокала, и бутылка «Улянъе», наклонённая под шестьдесят градусов, быстро наполнила их.
Собеседница первой подняла бокал и горячо пожелала:
— Я всегда хорошо разбираюсь в людях. Уверена, Цзян Чжи, ты не из простых! Впереди у тебя большое будущее в этой индустрии! Только не забудь потом ту, с кем играла сестрёнку на съёмках!
Даже в самой шумной прощальной вечеринке есть место грусти. Цзян Чжи не умела пить крепкое и хотела отказаться, но, услышав эти слова, всё же взяла бокал.
И тут рядом протянулась рука и перехватила её рюмку.
Все за столом увидели, как обычно холодный и отстранённый Цзин И, держа бокал, сказал:
— Эта водка крепкая, девушкам не стоит. Я выпью за неё.
«Королева застолья» опешила, потом поддразнила:
— Цзин И, неужели до сих пор в образе? Уже за кадром проявляешь заботу! Да это же всего лишь рюмка водки! Я пью — и ей можно!
— Сегодня она уже достаточно выпила, — отрезал Цзин И, не давая возможности настаивать, и спокойно осушил содержимое бокала.
Режиссёр первым захлопал:
— Ого! Не знал, что наш Цзин И такой джентльмен! Дамы, сдерживайте крики восторга! Соревнуйтесь честно потом, за кадром!
Вся компания расхохоталась.
Цзян Чжи тоже улыбнулась, глаза её изогнулись в форме полумесяца. Она посмотрела на Цзин И и искренне сказала:
— Спасибо.
Цзин И по-прежнему сохранял спокойное выражение лица и тихо ответил:
— Не за что.
— Твоя игра уже безупречна в плане техники и базовых навыков, — сказала Цзян Чжи. За время съёмок Цзин И много помогал ей, и теперь она не пожалела поделиться своим главным наблюдением. — Видно, что ты хочешь прорваться на новый уровень, но не можешь найти путь. Иногда со стороны виднее.
Цзин И замер, его взгляд стал ещё глубже.
Цзян Чжи чуть наклонилась к нему и, сквозь шум застолья, серьёзно сказала:
— Тебе не хватает эмоционального напряжения. В некоторых сценах тебе не хватает внутренней силы.
— И что мне делать? — спросил Цзин И.
— Тебе нужна эмоциональная встряска, — улыбнулась Цзян Чжи. — Например… влюбись по-настоящему.
Цзин И оцепенел.
Он всегда был человеком железной воли и дисциплины. В студенческие годы полностью посвящал себя учёбе, поступил в лучшую театральную академию страны, усердно оттачивал мастерство, а затем начал карьеру — проект за проектом, шаг за шагом. У него был чёткий план на будущее, и любовь в него не входила.
Цзян Чжи дала ему такой совет, потому что за время общения поняла: они с Цзин И — одного поля ягоды.
Оба от природы одарённые, дисциплинированные, с ясной целью и чётким планом на будущее. Это и хорошо, и плохо одновременно.
В ту ночь, когда она получила «Оскар» за лучшую женскую роль, всемирно известный режиссёр прямо сказал ей о недостатке:
— Молодая девушка, хоть ты и завоевала награду, о которой мечтает каждая актриса, это не значит, что твоя игра совершенна. По-моему, твоей душе не хватает пережитой любви. Поэтому в твоей игре нет взрывной силы. То, чего ты не испытала, ты не сможешь сыграть.
Тогда она, как и сейчас Цзин И, растерялась и спросила, что делать.
Режиссёр добрый улыбнулся и ответил:
— Влюбись! По-настоящему, до глубины души.
Хи-хи, пора влюбляться! :)
Фотографии с прощального банкета фотограф группы отобрал лучшие и выложил в общий чат.
Бо Шифэй, находившийся на острове в Тихом океане с разницей во времени в восемнадцать часов, рано утром его вытащили на съёмки. Он еле держал глаза открытыми, но как только Кэ Хань поднёс ему телефон с фотографией, сон как рукой сняло.
На снимке Цзян Чжи сидела справа от центра, а слева от неё — заклятый соперник Бо Шифэя Цзин И. Они сидели очень близко, в глазах у обоих сияли улыбки, будто полностью отгородившись от шумного окружения и тихо перешёптываясь между собой.
Выглядело это так, будто…
влюблённые шепчутся на ушко.
Бо Шифэй вырвал телефон у Кэ Ханя и начал пролистывать вверх, бормоча:
— Какой ещё банкет?
— Цзян Чжи вчера завершила съёмки, — ответила Лань Я, тоже просматривая чат, и с грустью вздохнула. — Теперь в группе её не увидишь.
Бо Шифэй замер.
Так быстро завершила?
— Как это «не увидишь»? — вмешался Кэ Хань. — Разве ты не договорился с ней участвовать в презентации новой коллекции C-бренда в этом месяце?
Уши Бо Шифэя насторожились.
Лань Я разозлилась ещё больше:
— Да брось! C-бренд вдруг отменил презентацию! Сначала косметика в августе, теперь ещё и осенне-зимняя коллекция одежды откладывается. Что за дела…
Бо Шифэю было совершенно неинтересно, отменят презентацию или нет. Просто теперь у него стало на один повод меньше встретиться с Цзян Чжи.
Немного погрустив, он решил, что, может, так даже лучше.
После того глупого поступка он ещё не готов встретиться с ней лицом к лицу. Если она спросит — он и сам не знает, как объяснить.
Просто…
да он псих!
*
Накануне дня рождения.
Резиденция Бо.
Вся семья собралась за завтраком. Старейшина Бо съел полмиски каши, махнул рукой, и Ху Сао убрала тарелку.
— Папа, не хочешь ещё немного? — обеспокоенно спросил Бо Чжэнъюн, откладывая ложку.
Старик кашлянул в сторону:
— Не хочу. Нет аппетита.
— Опять кашляешь? — вмешался Бо Цзинь. — Ху Сао, лекарства от доктора Чжана принимаешь вовремя?
Ху Сао замялась и не смогла ответить.
Лицо Бо Цзиня потемнело:
— Ху Сао! Так ты ухаживаешь за дедушкой?
Ху Сао чуть не заплакала! Она каждый день готовила три приёма лекарств строго по назначению и вовремя подавала их старейшине! Но тот отказывался пить!
Видя, что Ху Сао попала под горячую руку, старик поспешил взять вину на себя:
— Не её вина! Если небесам суждено забрать меня в этом возрасте, разве эти жалкие снадобья продлят мне жизнь?
Так нельзя говорить.
— Дедушка! — воскликнул Бо Цзинь.
Старик поднял руку, прерывая его:
— Пока ещё не сошёл с ума от болезни, хочу сам решать кое-что.
Бо Цзинь хотел что-то сказать, но старик уже постучал по подлокотнику инвалидного кресла, давая понять Ху Сао, чтобы уводила его.
Бо Чжэнъюн положил руку на плечо сына:
— Ладно! Дедушка упрям, как осёл. Чем больше уговаривать, тем хуже.
Помолчав, он тихо пробормотал, словно сам себе:
— Только тот негодник, может, послушает…
Он не назвал имени, но все за столом знали, о ком речь.
Второй сын семьи Бо, Бо Шифэй, с детства был одарённым и умным. Даже если бы он разбил по десять антикварных ваз в день, старейшина всё равно любил бы его.
— Этот мальчик похож на меня.
— В будущем обязательно добьётся больших высот!
— Так говорил старейшина.
Бо Чжэнъюн фыркал на это:
— Да разве что упрямством похож! Всё остальное не унаследовал!
Бо Цзинь потемнел лицом и тихо сказал:
— Да, дедушка любит Шифэя. Пусть, когда вернётся, поговорит с ним. Дедушка, наверное, послушает.
При этих словах Бо Чжэнъюн поспешно спросил:
— Ты с ним связался? Он точно приедет?
— Точно, — ответил Бо Цзинь.
Бо Шифэй, хоть и балбес, но слово держит. Раз пообещал — не подведёт.
Бо Чжэнъюн облегчённо выдохнул и с нетерпением сказал:
— Дедушка по нему очень скучает. Раз он приедет, дедушка будет в восторге.
http://bllate.org/book/6120/589759
Готово:
