Семья Цзян вставала рано. Каждое утро ровно в восемь все собирались за обеденным столом.
После завтрака Цзян Минкай и Дэн Минь уходили на работу, а их сын Цзян Лу Юй либо оставался дома, либо звал друзей погулять.
Вчера Чжун Шэн с Су Юй договорились о времени, и она поставила будильник на телефоне. Едва пробило семь тридцать, как она уже спустилась в гостиную.
Внешний фасад дома был выдержан в европейском стиле, но интерьер гостиной гармонично сочетал восточную и западную эстетику: у панорамных окон стоял диванный гарнитур, а на массивном деревянном журнальном столике красовалась керамическая ваза с двумя ручками, наполненная свежесрезанными цветами.
Столовая располагалась за лестницей. Просторное помещение освещали два панорамных окна — одно выходило в кухню, другое — в гостиную.
Шторы были распахнуты, и из-за стола открывался вид на сад. Там среди аккуратно подстриженных кустарников и цветущих деревьев трудился садовник.
Когда Су Юй вошла в столовую, Цзян Минкай и Дэн Минь уже сидели за столом.
Цзян Минкай, как всегда, был безупречно одет в строгий деловой костюм. Дэн Минь же сегодня выглядела иначе: вчера она носила изящное длинное платье, а сегодня выбрала белый костюм, собрав волосы в аккуратный пучок, что придавало ей деловую, почти корпоративную строгость.
— Хорошо спалось? — улыбнулась она Су Юй.
— Отлично, — ответила та, стараясь не выдать, что просыпалась ночью.
— Замечательно, — мягко сказал Цзян Минкай. — На третьем этаже есть библиотека и домашний кинозал. Если захочешь куда-нибудь сходить, просто скажи старшему Чжуну — он прикажет водителю отвезти тебя.
— Поняла, — кивнула Су Юй.
В доме Цзян не придерживались древнего правила «за столом не говорят, во сне не беседуют», однако родители были людьми немногословными. Всё необходимое они уже обсудили вчера, поэтому завтрак проходил в тишине.
Пока не появился Цзян Лу Юй.
Он выглядел так, будто только что вывалился из постели: взъерошенные волосы, мятая футболка и белые шорты, подчёркивающие его длинные, стройные ноги. Лицо было мрачным, губы плотно сжаты.
Цзян Минкай перевёл взгляд с Су Юй на сына и нахмурился:
— Восемь часов, а ты ещё не проснулся?
Цзян Лу Юй приподнял веки, бросил взгляд на Су Юй и равнодушно произнёс:
— Вчера смотрел фильм ужасов. Там женщина-призрак всё плакала, и мне весь сон этот плач мерещился.
Су Юй вспомнила, что сама рыдала всю ночь, и почувствовала, как щёки залились румянцем.
Дэн Минь сразу всё поняла. Она ещё раньше заметила лёгкую припухлость под глазами девушки, а теперь, увидев её покрасневшее лицо, сообразила, в чём дело. Заметив, что муж собирается отчитать сына, она мягко положила ладонь на его руку и, слегка похлопав, весело сказала:
— Сегодня ты проводишь Сяо Юй куда-нибудь, только не бросай её одну.
— Ладно, — буркнул Цзян Лу Юй.
Родители вскоре ушли, и в столовой остались только Су Юй и Цзян Лу Юй.
Су Юй не хотела задерживаться наедине с ним. Как только доела, она встала:
— Я поела.
— Куда хочешь пойти? — спросил он.
Она слегка замерла. Она ожидала, что он согласится крайне неохотно, и не думала, что он действительно собирается её куда-то вести.
Но раз уж главный герой согласен, она не осмеливалась позволить ему сопровождать её. Хотя Су Юй и не считала себя особенно привлекательной, она помнила печальный опыт первоначальной героини из романа и решила держаться от Цзян Лу Юя подальше!
— Мне… нужно сделать домашнее задание, — тихо сказала она.
Цзян Лу Юй нахмурился, явно удивлённый таким поворотом:
— А…
Су Юй развернулась и почти побежала из столовой.
В её комнате стоял письменный стол, заваленный учебниками и любовными романами. У неё не было особых увлечений — в перерывах между занятиями она читала романы, чтобы расслабиться. Но после того как она дочитала один из них и внезапно оказалась внутри книги в роли второстепенной героини-антагонистки, романы вызывали у неё лёгкую панику. Теперь она усердно занималась заданиями.
Она попала сюда весной, когда до выпускных экзаменов оставалось меньше ста дней, и все уже вовсю готовились к ним.
Летние задания для одиннадцатиклассников не были для неё сложными. Она просидела над ними целое утро и спустилась вниз только к обеду.
Спускаясь по лестнице, Су Юй нервничала, но, к её облегчению, за обедом Цзян Лу Юя не оказалось. Однако мысль о том, что ей, скорее всего, придётся перевестись в Старшую школу иностранных языков Цзянчэна, вызвала тревогу.
Она совершенно не хотела каждый день сталкиваться с главным героем!
В оригинальном романе Цзян Лу Юй всегда был в центре внимания: вокруг него крутилась компания детей влиятельных семей, и у него никогда не было недостатка в друзьях. Вероятно, именно поэтому он редко бывал дома. За несколько дней пребывания в доме Цзян Су Юй почти не пересекалась с ним.
На следующий день после её приезда Цзян Минкай уехал в командировку, а Дэн Минь не особо контролировала сына. В конце концов, хоть Цзян Лу Юй и был своенравным, в школе он учился отлично. Пока он не сбивался с пути, мать не вмешивалась в его дела. Это также означало, что роман между Цзян Лу Юем и первоначальной героиней в глазах Дэн Минь считался именно «сбиванием с пути».
К счастью, Дэн Минь не настаивала, чтобы сын водил Су Юй гулять, и девушка смогла несколько дней спокойно заниматься.
Домашних заданий в одиннадцатом классе было много, даже в обычной школе вроде третьей средней. Первоначальная героиня училась там на отстающей, почти не делала уроки, а после семейной трагедии и вовсе забросила их.
Су Юй уже несколько дней корпела над заданиями, но до сих пор не закончила всё.
Она только что решила целый вариант по обществознанию и, взяв кружку, захотела попить. Но кружка оказалась пустой, и ей пришлось встать и выйти за водой.
На третьем этаже стоял кулер, но и там вода закончилась. Су Юй пришлось спускаться вниз с пустой кружкой в руке.
На втором этаже, ещё не дойдя до лестничной площадки, она услышала весёлый гомон. Она замерла, но в следующее мгновение двое мальчишек, играя в догонялки, вбежали на лестницу. Тот, что бежал впереди, двигался слишком быстро, и Су Юй не успела увернуться — он врезался в неё, и она упала на пол.
Пол на втором этаже был выложен деревянной плиткой. Су Юй рухнула на колени, и боль мгновенно пронзила всё тело, заставив её зажмуриться.
Её кружка разлетелась на мелкие осколки.
Тонкие осколки стекла разлетелись по полу, а ладонь Су Юй, упираясь в пол, попала прямо на них.
Слёзы навернулись на глаза от боли. Она подняла руку и увидела, что на её белой ладони торчат мелкие осколки, а из-под них сочится кровь.
— Ты… ты в порядке? — запнулся мальчик, который на неё налетел. У него была короткая стрижка и большие глаза, и он с тревогой смотрел на Су Юй.
Су Юй подняла на него глаза — они были красными, слёзы вот-вот должны были упасть.
Мальчик ещё больше разволновался и, опустившись на колени, взял её руку:
— Давай я отвезу тебя в больницу?
— Не надо, дома есть аптечка. Достаточно вытащить осколки, — ответила Су Юй и отняла руку, пытаясь встать.
Её нога тоже болела, и, когда она поднялась, чуть не упала вперёд, но мальчик подхватил её и, не глядя в лицо, пробормотал:
— Может, я тебя донесу?
— Я пойду за помощью! — крикнул второй мальчик и побежал вниз по лестнице.
Мальчик протянул руку, чтобы поддержать Су Юй, но она отмахнулась и, держась за перила, сказала:
— Я сама справлюсь.
Вскоре кто-то поднялся наверх.
Это был Цзян Лу Юй. На нём была чёрная футболка и широкие армейские шорты, из-за чего он выглядел немного неряшливо. Но благодаря своему росту и внешности он всё равно смотрелся великолепно.
Ему ещё не исполнилось восемнадцати, но он уже достиг роста в сто восемьдесят сантиметров. Он стоял на две ступеньки ниже Су Юй, поэтому не пришлось даже поднимать голову, чтобы посмотреть на неё.
— Что с тобой случилось? — раздражённо спросил он.
— Лу Юй, не вини её, это моя вина, я был слишком неосторожен, — быстро заговорил мальчик.
Цзян Лу Юй бросил на него взгляд, потом посмотрел на осколки стекла на полу и на рану на ладони Су Юй. Кровь уже покрасила всю её ладонь.
Она стояла немного согнувшись, правая нога явно подкашивалась.
— И это ты называешь «всё в порядке»? — спросил он, глядя ей в глаза, блестевшие от слёз.
Не дожидаясь ответа, он подошёл, поднял её на руки и приказал мальчику:
— Беги, позови старшего Чжуна!
Цзян Лу Юй всегда держал дистанцию с девушками, и Ши Мяо впервые видела, как он так обращается с одной из них. Она растерялась.
— Быстрее! — рявкнул Цзян Лу Юй.
Ши Мяо опомнилась и помчалась вниз по лестнице.
Цзян Лу Юй отнёс Су Юй в её комнату.
Комната Су Юй была оформлена в розовых тонах, и Цзян Лу Юй явно замешкался у порога. Су Юй робко произнесла:
— Я бы сама дошла.
Цзян Лу Юй ничего не ответил, посадил её на кровать и резко задрал подол её платья выше колен.
Су Юй вскрикнула:
— Ай!
Она попыталась прикрыть ноги, но Цзян Лу Юй шлёпнул её по руке и указал на покрасневшие синяки на коленях:
— И это ты называешь «всё в порядке»?
Рука Цзян Лу Юя была сильной, и хотя правая ладонь Су Юй не была ранена, от его шлепка всё равно стало больно.
У неё и так болели колени и левая рука, а теперь ещё и эта боль, плюс страх перед Цзян Лу Юем — Су Юй не выдержала, и слёзы потекли по щекам.
Увидев её слёзы, Цзян Лу Юй растерялся:
— Ты же не плакала, когда упала, а теперь плачешь из-за одного шлепка?
Су Юй опустила голову и молчала.
Су Юй выглядела очень мило: у неё было личико с лёгкой пухлостью, черты лица — маленькие и изящные, разве что глаза были особенно большими. Она редко разговаривала и с тех пор, как приехала в дом Цзян, всё время сидела в своей комнате за уроками.
Цзян Лу Юй взглянул на письменный стол у окна — там громоздились учебники и тетради, очевидно, она только что занималась. Наверное, захотела пить и вышла за водой.
Милая внешность, послушный характер, даже плачет тихо — просто слёзы катятся, без единого звука.
У Цзян Лу Юя была двоюродная сестра, которую все в семье баловали. С детства, стоит ей чем-то недовольной быть, она начинала реветь так, что весь дом сбегался, и все сдавались, лишь бы она успокоилась и получила желаемое.
Бывали и девушки, которые признавались ему в чувствах. Когда он отказывал, они тоже плакали — опустив голову, но так, чтобы он обязательно слышал их горестные рыдания.
Су Юй была совсем другой. Она просто молча плакала, опустив голову, без звука. Если бы Цзян Лу Юй не стоял на корточках перед ней, он бы и не заметил.
У Цзян Лу Юя почти не было опыта общения с девушками, особенно с такими, как Су Юй. Он немного растерялся:
— Так больно? Если злишься, ударь меня — я обещаю не отвечать!
Услышав это, Су Юй перестала плакать и даже улыбнулась сквозь слёзы. Она вытерла глаза и упрямо заявила:
— Я и не плакала вовсе.
— Конечно, не плакала. Это я только что рыдал, — сказал Цзян Лу Юй.
Су Юй покраснела и отвела взгляд, но в душе была удивлена.
В романе Цзян Лу Юй был типичным «одержимым супругом», но его характер описывался как холодный, сдержанный и властный — он смягчался только перед главной героиней. Но такие слова из его уст казались ей почти нарушением его образа.
В дверь постучали, и вошёл старший Чжун с аптечкой в руках.
Он открыл её, приготовил спирт и потянулся к руке Су Юй, но Цзян Лу Юй его остановил.
— Я сам, — сказал он и взял правую руку Су Юй. Кровь уже растеклась по всей ладони, и картина выглядела пугающе.
— Не надо, я сама справлюсь, — Су Юй попыталась вырвать руку.
Хотя сейчас Цзян Лу Юй вёл себя по-доброму, он всё же был главным героем. Его доброта трогала, но пугала ещё больше.
Она совершенно не хотела развивать с ним отношения, выходящие за рамки дружбы или родственных связей. Лучше всего, если кто-нибудь когда-нибудь упомянет её при нём, а он лишь скажет: «Не знаком»!
Лучше быть «незнакомкой», чем «белым лунным светом» главного героя!
http://bllate.org/book/6116/589396
Готово:
