И вот, когда представление о нём постепенно изменилось, в прошлую пятницу на перемене Тунъяо обратилась к Цзян Юю с вопросом по физике, который никак не давался ей.
Она только начала изучать физику, и её уровень, естественно, был невысок. Спрашивала она о том, что было прямо в учебнике — просто не разобралась на уроке.
Раньше несколько дней подряд она всегда обращалась за помощью к Сюй Мэн, но в тот день и Сюй Мэн не поняла этот момент. Когда Тунъяо решала задачи, она чувствовала себя совершенно растерянной и застряла. В это время Цзян Юй как раз сидел, склонившись над партой, и смотрел, как она пишет. Тунъяо скромно попросила его помочь.
Результат был очевиден: Цзян Юй действительно хотел ей помочь, но он давно не учился и числился в числе самых отстающих в классе — его знания физики почти не отличались от уровня новичка Тунъяо.
Тунъяо решила, что, наверное, этот материал слишком сложный, и, чтобы не смущать Цзян Юя, просто задала другой вопрос.
Однако тот снова выглядел растерянным. Они обсуждали почти всю перемену, но так ничего и не выяснили. Это был настоящий случай «двух слабаков, пытающихся друг друга научить» — смысл, конечно, немного другой, но процесс был почти такой же.
Вчера Цзян Юй пришёл в шестой класс всего один раз. Линь Сятянь подумал, что он наконец сдался, и даже облегчённо выдохнул. Он никак не ожидал, что тот снова появится с учебником в руках.
Увидев, что Тунъяо молчит, Цзян Юй будто вдруг что-то понял. Он положил книгу и улыбнулся:
— Похоже, я опоздал. Я и забыл… ведь прошло уже несколько дней, ты наверняка уже разобралась.
Тунъяо быстро покачала головой, бросила взгляд на его учебник и, смущённо опустив глаза, тихо сказала:
— Нет, я… я всё ещё не до конца поняла. Не мог бы ты ещё раз объяснить?
После большой перемены обычно остаётся ещё минут десять до звонка на урок — своего рода дополнительная короткая перемена. Ученикам не нужно сразу бежать в класс: многие не спеша гуляют по школьному двору или заходят за перекусом, поэтому в это время здание особенно оживлённо.
И сейчас все проходящие мимо ученики — как те, кто поднимался по лестнице снизу, так и те, кто находился на втором этаже, — ненавязчиво бросали взгляды на поворот у лестницы.
Статный юноша держал в руке учебник физики, прижав его к боку, и, объясняя что-то, водил по страницам ручкой.
Рядом с ним стояла стройная девушка, слегка склонив голову и внимательно всматриваясь в книгу. Её голова то и дело слегка покачивалась вслед за движением его руки. Солнечные лучи падали на её профиль, придавая белоснежной коже почти прозрачное сияние.
Оба были одеты в белые футболки и школьные брюки — выглядело так, будто специально подобрали парные наряды. Картина получилась особенно гармоничной и приятной глазу.
Тунъяо была так поглощена объяснением, что даже не заметила, как сегодня на втором этаже собралось в разы больше учеников, чем обычно: кто-то прогуливался по коридору, кто-то грелся на солнце. Толпа была шумной, но при этом удивительно тихой.
Всё из-за слухов, что Цзян Юй объясняет Тунъяо задачу прямо в коридоре.
Неважно, что в последние дни пара Цзян Юй и Тунъяо занимала первые строчки школьного форума — сам факт, что Цзян Юй, вечный двоечник, вдруг занялся учёбой, вызывал огромный интерес.
Для учеников Хэнъюаньской первой средней школы видеть, как Цзян Юй объясняет кому-то физику, было всё равно что увидеть привидение.
Однако ни на кого из зевак главные герои не обращали внимания. Цзян Юй терпеливо объяснял один и тот же момент Тунъяо трижды, прежде чем отложил ручку.
— Теперь поняла? — спросил он.
В глазах Тунъяо сияла искренняя благодарность. Она энергично закивала, и её глаза заблестели от радости:
— Поняла, поняла! Теперь всё ясно! Спасибо тебе!
Она действительно была очень счастлива. Прошло чуть больше недели с тех пор, как она пришла в школу, и это был первый раз, когда она по-настоящему разобралась в сложном вопросе по физике… Обычно, сталкиваясь с трудностями, она спрашивала у одноклассников, но никто никогда не объяснял так подробно и досконально. Если она не понимала с первого раза, ей было неловко просить повторить, поэтому многие темы оставались для неё туманными.
Сейчас же, вдруг разобравшись в одном вопросе, она почувствовала себя так, будто после долгой засухи наконец пролился дождь. Это мгновенно придало ей уверенности в изучении физики, и она была невероятно благодарна Цзян Юю.
Подняв на него восхищённый взгляд, Тунъяо сказала:
— Ты за несколько дней так глубоко разобрался в этом… Люди из первого класса действительно потрясающие!
Цзян Юй лишь улыбнулся. Он не сказал, что ради этого одного вопроса провёл два выходных с репетитором, изучая целую главу учебника, а в понедельник ещё и ходил к учителю за разъяснениями. Только благодаря всем этим усилиям он смог наконец доходчиво объяснить Тунъяо.
Он убрал учебник, приняв вид скромного героя, и спокойно сказал:
— Не за что. Это пустяки. Если что-то ещё не поймёшь — спрашивай. Обязательно объясню.
Но ведь они учатся в разных классах. Тунъяо уже собиралась вежливо отказаться, чтобы не беспокоить его каждый раз, когда вдруг раздался шум приближающейся толпы. Почувствовав опасность, она попыталась уйти в сторону, но чьё-то плечо с силой толкнуло её, и она потеряла равновесие.
Цзян Юй испугался, ловко уклонился от мальчика, несущегося прямо на него, сделал шаг вперёд и потянулся, чтобы подхватить Тунъяо. Но тут же заметил, что рядом с ней уже стоит кто-то другой — и легко прижал её к себе.
Рука Цзян Юя замерла в воздухе.
Тунъяо ощутила головокружительное чувство падения. Она инстинктивно зажмурилась, ожидая удара… но боли не последовало.
Она почувствовала, как сильная рука обхватила её за поясницу, а тело прижалось к чему-то твёрдому, как к стене. Но эта «стена» была тёплой.
Жаркой. Пропитанной насыщенной мужской энергией, горячее её собственного тела.
Убедившись, что падать не придётся, Тунъяо осторожно приоткрыла глаза, дрожащими ресницами.
Перед ней был профиль юноши с чуть приподнятой головой и чётко очерченной линией подбородка.
Достаточно было одного взгляда — даже не разглядев лица целиком, — чтобы сразу узнать… Это был тот, в кого она влюблена. Это был Вэнь Чжу.
Вэнь Чжу смотрел сверху вниз на мальчишку, который гнался по коридору, врезался в Тунъяо и теперь лежал на полу, не успев подняться. Его взгляд был спокойным, но в нём чувствовалась леденящая душу угроза.
— Торопишься в могилу? — спросил он.
На лестничной площадке воцарилась полная тишина.
* * *
Не говоря уже о том, что Вэнь Чжу — председатель дисциплинарного комитета студенческого совета и отвечает именно за порядок в школе, даже без должности мало кто осмеливался с ним связываться.
Хотя Хэнъюаньская первая средняя школа и была частной, большинство учеников происходили из обычных семей — разве что зарплата родителей была чуть выше среднего, но всё равно они оставались представителями среднего класса.
Людей с таким же происхождением и влиянием, как у Вэнь Чжу, было крайне мало.
С ним нельзя было соперничать ни в драке, ни в социальном статусе. В Хэнъюаньской первой средней школе, если только не хотелось провалить выпускные экзамены, никто не осмеливался лезть на рожон Вэнь Чжу.
Поэтому мальчишка на полу, немного опешив, тут же вскочил и вместе со своими друзьями, которые только что носились по коридору, теперь стоял перед Вэнь Чжу и торопливо извинялся, искренне раскаиваясь.
Вэнь Чжу не ответил. Он спокойно перевёл взгляд на Тунъяо, которая всё ещё стояла, прижавшись к нему и не издавая ни звука.
Тунъяо всё ещё была в его объятиях: половина её тела опиралась на него, а руки, обнажённые короткими рукавами, напряжённо сгибались, прижимаясь к его руке. Её тонкие белые руки на фоне чёрной футболки Вэнь Чжу казались особенно нежными — будто молоко, случайно пролитое из стакана.
Вероятно, из-за страха упасть, её пальцы крепко сжимали рукав его футболки, словно это была последняя соломинка, за которую можно ухватиться.
Эта сцена казалась знакомой.
Вэнь Чжу опустил глаза, проследил взглядом по её руке и поднял его к лицу Тунъяо… Она, должно быть, была в шоке: широко раскрытые глаза смотрели на него, в зрачках отражался его образ, а сама она выглядела растерянной и беззащитной.
Вэнь Чжу слегка наклонился, уставился на неё и с лёгкой издёвкой спросил:
— Так открыто бросаешься в объятия? Неужели так торопишься?
Зрачки Тунъяо резко сузились. Она осознала, что всё ещё прижимается к нему, и лицо её мгновенно вспыхнуло. Поспешно выпрямившись, она осторожно выскользнула из его объятий.
— Тунъяо.
Цзян Юй подошёл к ней, бросил взгляд на Вэнь Чжу и тихо спросил:
— Ты в порядке? Как рука, которую ударили? Больно?
— Нет, я… — начала Тунъяо, но тут же заметила, что Вэнь Чжу смотрит на неё. Её губы задрожали, голос стал тише, и она, робко опустив голову, начала пятиться назад, едва слышно качая головой: — Мне не больно.
Тунъяо чувствовала себя крайне неловко под взглядом Вэнь Чжу и продолжала отступать, пока не уткнулась в стену. Остановившись на расстоянии примерно метра от обоих юношей, она молча застыла на месте, будто испуганная девочка, не осмеливаясь даже поднять глаза.
Цзян Юй нахмурился и бросил взгляд на Вэнь Чжу, стоявшего неподалёку.
Тот, казалось, ничего не заметил и продолжал разглядывать Тунъяо.
Её нынешний вид напомнил Вэнь Чжу сцену, которую он наблюдал сегодня утром внизу…
Белый крольчонок, окружённый толпой и даже схваченный за воротник, всё равно упрямо выставлял свои «коготки», гордо споря и не уступая ни на йоту.
А теперь вся эта смелость куда-то исчезла: она стояла тихо и робко, как напуганная девочка.
Вэнь Чжу нашёл это забавным и решил подразнить её:
— Если бы не я, ты бы сейчас уже лежала на полу. Я тебя спас. Разве не скажешь «спасибо»?
Тунъяо тихо ответила:
— Спасибо.
Вэнь Чжу приподнял бровь:
— Ты что, кролик? Тыкни — и двинется. Я сказал «спасибо» — и ты решила, что этого достаточно, чтобы отделаться?
— Нет! — Тунъяо замотала головой, как бубенчик. — Я… нет…
Несмотря на то что на втором этаже временами дул лёгкий ветерок, Тунъяо всё равно чувствовала жар.
Она была слишком взволнована: лицо горело, а на лбу выступила мелкая испарина.
Возможно, из-за юношеской энергии и жары летнего дня, но даже от краткого прикосновения она ощутила, как тепло Вэнь Чжу передалось ей через руку, подняв не только температуру тела, но и заставив сердце биться быстрее.
Она хотела что-то объяснить, но учащённое сердцебиение полностью сбило её мысли. Голова опустела, и, открыв рот, она не могла подобрать слов:
— Я…
К счастью, в этот момент раздался звонок на урок, разрушив неловкую паузу.
Вэнь Чжу едва заметно кивнул, и толпа мальчишек мгновенно рассеялась. Учителя начали выходить из учительской, и ученики, хоть и с неохотой, стали расходиться по классам.
Цзян Юй мягко улыбнулся Тунъяо:
— Урок начинается. Учитель скоро придёт. Беги в класс.
Тунъяо была примерной ученицей и очень серьёзно относилась к занятиям. Она уже нервно оглядывалась, проверяя, не идёт ли учитель, и даже незаметно теребила носком туфли пол. Услышав слова Цзян Юя, она сначала посмотрела на него, замялась, сделала крошечный шажок, но так и не двинулась дальше — вместо этого снова повернулась к Вэнь Чжу.
Она ещё не ответила на его слова, и Вэнь Чжу всё ещё не ушёл. Поэтому, как бы ни боялась она опоздать или разозлить учителя, Тунъяо не осмеливалась уйти без его разрешения — боялась его рассердить.
Однако её поведение выглядело совсем иначе в глазах двух юношей.
Цзян Юй не знал её мыслей и лишь подумал, что Тунъяо смотрит на Вэнь Чжу так же, как ребёнок, который перед решением всегда невольно ищет одобрения у родителей.
http://bllate.org/book/6108/588881
Готово:
