Шуаншань вздохнула, глядя на пирожные, лежавшие на столике.
«Надо было встать пораньше», — подумала она.
Эти пирожные она купила вчера в кондитерской. Собиралась утром отнести их Лу Яню, но проспала.
Поразмыслив немного, Шуаншань взяла коробку с угощением и направилась в кабинет.
«Лучше отнесу прямо туда, — решила она. — Пусть господин Лу увидит их, как только вернётся».
В кабинете оказался только Люй Чуань. Он как раз раскладывал на столе письма и свитки.
Увидев коробку в руках Шуаншань, Люй Чуань обрадовался:
— Госпожа Шуаншань, это вы приготовили подарок на день рождения господина?
Но тут же спохватился: Шуаншань ведь знакома с Лу Янем совсем недавно и не могла знать даты его рождения.
Шуаншань поставила коробку на стол и пояснила:
— Это пирожные, которые я принесла для господина.
И тут же удивилась:
— Разве у господина Лу скоро день рождения?
Люй Чуань кивнул:
— Да, через три дня.
Он принялся рассуждать вслух:
— Господин не любит шумных праздников. Обычно старая госпожа Лу устраивала ему скромное торжество, но в этом году день рождения как раз выпал на время пребывания здесь.
Затем он спросил Шуаншань:
— Как, по-вашему, стоит отмечать день рождения господина в этот раз? Я мужчина и совершенно не знаю, что делать.
Шуаншань задумалась. Сейчас Лу Янь скрывает своё настоящее имя и положение, поэтому устраивать пышный праздник нельзя — могут возникнуть подозрения. Достаточно будет просто накрыть скромный ужин.
Люй Чуань энергично закивал — так и надо.
Он уже всё понял: пусть кухня приготовит побольше любимых блюд господина и закажет несколько кувшинов вина. Этого будет вполне достаточно.
Разобравшись, Люй Чуань вышел, чтобы заняться приготовлениями.
Шуаншань тоже вернулась в свои покои.
Устроившись на изящном диванчике, она задумалась: что бы такого подарить Лу Яню на день рождения?
Они уже некоторое время знакомы, но она до сих пор не знает, что ему нравится.
Всю ночь Шуаншань ломала голову, но так и не придумала ничего стоящего. «Пойду завтра на рынок, посмотрю, может, что-нибудь подберу», — решила она.
На следующее утро Шуаншань вместе с Цяоюэ отправилась за покупками.
Она так много ходила, что ноги заболели, но в конце концов выбрала нефритовую шпильку для волос.
Шпилька была изящной и строгой — в самый раз для Лу Яня. Мужчины всегда пользуются шпильками для собирания волос в пучок, так что подарок точно не окажется неуместным, даже если Лу Янь не будет особенно в восторге.
Шуаншань велела упаковать шпильку и вернулась домой.
…
Наступил день рождения Лу Яня.
Люй Чуань велел кухне приготовить целый стол любимых блюд господина и специально заказал в трактире несколько кувшинов вина.
Те, кто прошёл через битвы и выжил на поле сражения, без исключения обожают выпить.
Шуаншань тоже принесла свой подарок для Лу Яня.
Когда Лу Янь вернулся, его встретил стол, ломящийся от горячих блюд. Он поднял брови: почему сегодня такой пышный ужин?
Люй Чуань сразу понял по выражению лица господина, что тот забыл о собственном дне рождения.
— Господин, сегодня же ваш день рождения! Вы разве забыли?
Лу Янь только тогда вспомнил об этом.
Шуаншань, стоявшая рядом, улыбнулась. «Как же можно забыть собственный день рождения?» — подумала она с лёгким укором.
Люй Чуань потянул Лу Яня за рукав:
— Господин, садитесь скорее!
Зная, что Лу Янь не любит, когда слуги стоят рядом во время еды, Люй Чуань вывел Цяоюэ из комнаты.
Теперь в помещении остались только Лу Янь и Шуаншань.
Шуаншань села напротив него:
— Господин Лу, это мой подарок вам на день рождения.
Она протянула ему шкатулку.
Лу Янь открыл её. Внутри лежала нефритовая шпилька.
Шуаншань нервничала:
— Господин Лу, как вам подарок? Вам нравится?
Лу Янь опустил ресницы и после долгой паузы ответил:
— Да, нравится.
Из-за госпожи Гао он никогда не любил отмечать дни рождения. Раньше только старая госпожа Лу устраивала ему праздники и дарила подарки.
Кроме неё и подчинённых, Шуаншань стала первым человеком, который преподнёс ему подарок ко дню рождения.
Сердце Лу Яня сжалось от странного чувства, которое он не мог определить.
«Наверное, в комнате слишком душно, — подумал он. — Надо было распахнуть двери».
Но сейчас Люй Чуань и Цяоюэ уже ушли, и он решил оставить всё как есть.
Шуаншань тоже перевела дух с облегчением: похоже, подарок не вызвал отвращения. А это уже хорошо.
После обмена подарками они приступили к трапезе.
Большинство блюд на столе были любимыми Лу Яня, но вкусы у них оказались похожими — то, что нравилось ему, нравилось и Шуаншань, поэтому она тоже ела с удовольствием.
Лу Янь смотрел на щёчки Шуаншань и думал, что ей действительно стоит есть больше: она слишком худощава.
Шуаншань взяла кувшин вина и налила Лу Яню:
— Господин Лу, это вино Люй Чуань принёс из трактира. Попробуйте, каково на вкус?
Лу Янь отлично переносил алкоголь. Отведав, он одобрительно кивнул — Люй Чуань сделал хороший выбор.
Вино пахло восхитительно, и Шуаншань тоже заинтересовалась. Она ещё ни разу в жизни не пробовала вина и очень хотела узнать, какой у него вкус.
Решив воспользоваться случаем, Шуаншань налила себе чашу.
В следующее мгновение её начало душить. Вино оказалось невероятно жгучим. От кашля у неё даже слёзы выступили, и она прижала ладонь к груди.
— С вами всё в порядке? — спросил Лу Янь.
Он всего на секунду отвлёкся, а она уже принялась пить.
Шуаншань уже немного пришла в себя:
— Какое острое…
Ведь Лу Янь пил вино, будто воду!
Лу Янь налил ей воды:
— Выпейте.
После воды стало легче.
Шуаншань решила, что больше никогда не будет пить такое вино. Если уж захочется выпить, то только фруктовое.
Когда эта неловкая ситуация прошла, они продолжили ужин.
Но вскоре Шуаншань почувствовала головокружение. Комната закружилась, перед глазами всё поплыло, и она увидела двух Лу Яней.
«Странно, — пробормотала она, широко раскрыв глаза. — Почему вас двое, господин Лу?»
Лицо Шуаншань покраснело, взгляд стал томным и затуманенным — было ясно, что она пьяна.
— Вы опьянели? — спросил Лу Янь.
Он подумал, что у неё очень слабая голова: всего одна чаша — и уже пьяна. Хотя, справедливости ради, вино, которое принёс Люй Чуань, действительно крепкое — даже заядлые пьяницы быстро теряют сознание от пары чаш.
Шуаншань плохо слышала голос Лу Яня и наклонилась ближе:
— Что вы сказали?
От этого движения она чуть не упала — казалось, вот-вот рухнет на пол.
Лу Янь подумал, что она действительно сейчас упадёт.
Не раздумывая, он встал и подхватил её на руки:
— Маленькая пьяница.
Во внутренних покоях стоял диван. Лу Янь аккуратно уложил Шуаншань на него. «Пусть немного отдохнёт здесь, пока не протрезвеет. Потом Цяоюэ проводит её обратно», — решил он.
Лу Янь уже собирался встать, но Шуаншань вдруг обвила руками его шею.
На ней было платье с широкими рукавами, и от этого движения они сползли, обнажив обе руки.
Её руки были белоснежными, словно лианы, оплетающие шею Лу Яня.
Голос Лу Яня стал хриплым:
— Что с тобой?
Шуаншань сама не понимала, что с ней происходит. Алкоголь сильно ударил ей в голову, но теперь вдруг стало невыносимо жарко.
Лу Янь был слишком близко. Тело её вдруг обмякло, жар разлился по всему телу, и внутри возникла пустота, которую хотелось заполнить.
Если бы Шуаншань была трезвой, она бы поняла: это то же самое чувство, что и в тот день, когда она ходила на званый обед.
Но сейчас она была слишком пьяна, мысли путались, и она ничего не могла осознать.
Единственное, что она чувствовала, — это жар и желание получить больше, чтобы утолить эту томительную пустоту.
Лу Янь решил, что она просто пьяна и капризничает:
— Не шали.
Он попытался встать, но Шуаншань не хотела его отпускать. Она резко потянула его за шею вниз.
Их лица оказались совсем близко, дыхание смешалось.
Шуаншань поцеловала Лу Яня.
В тот момент, когда её губы коснулись его, ей стало невероятно приятно.
Она никогда раньше не целовалась и не знала, как это делается. Она просто терлась губами о его губы, но этого было недостаточно. Инстинктивно она высунула язычок и провела им по его губам.
Мозг Лу Яня будто взорвался. Кровь загудела в венах.
Он резко отстранил Шуаншань.
Лишившись его губ, Шуаншань замерла в недоумении. Та томительная пустота вернулась, и она начала беспокойно ворочаться под ним.
Лу Янь почти никогда не видел Шуаншань так близко.
Она лежала на диване в алых одеждах, которые растрепались, открывая клочок белоснежной кожи и изящные ключицы.
Её чёрные волосы рассыпались по плечах, словно облака, касаясь ключиц.
Её губы, алые, как кровь, блестели от влаги, и хотелось узнать, какой у них вкус.
И, наконец, её глаза — полные томления и страсти, в которых отражался его собственный взгляд, дикий, как у зверя.
Даже самый благородный мужчина не выдержал бы такого соблазна.
Лу Янь сжал её подбородок:
— Ты понимаешь, что делаешь?
Шуаншань не слышала его слов. Она следовала лишь инстинктам и томно прошептала:
— Не уходи…
Дыхание Лу Яня стало тяжёлым.
В следующее мгновение он прильнул к её губам.
Шуаншань не понимала, что происходит. Ей просто стало легче дышать.
Тело Лу Яня было горячим — даже горячее её собственного.
Но томление внутри утихло, и ей стало не так мучительно.
Сознание Шуаншань оставалось помутнённым. Она не знала, сколько прошло времени, но вдруг почувствовала облегчение — давление, сжимавшее её до предела, наконец отпустило, и она смогла свободно дышать.
…
Лу Янь лежал, уткнувшись лицом в её шею, тяжело дыша.
Он вспомнил всё, что только что сделал с Шуаншань.
Безудержно, дерзко, будто хотел разорвать её на части и вобрать в себя.
Все эти годы подавленные желания вырвались наружу, как дикий зверь, вырвавшийся из клетки.
Только услышав её тихие мольбы и стоны, он остановился.
Через полчашки чая он сумел усмирить бушующие страсти.
Лу Янь закрыл глаза.
Он почти увидел, как рушится его внутренний мир.
И услышал голос в своей голове:
«Признайся. Ты уже пленён ею».
Шуаншань тихо дышала.
Когда давление отпустило, она наконец смогла нормально дышать.
Но сознание оставалось помутнённым, томление не утихало.
К тому же она была пьяна и вскоре провалилась в глубокий сон.
Лу Янь тем временем полностью пришёл в себя.
Он поднялся с неё.
Шуаншань спала, её длинные ресницы были неподвижны, лицо пылало румянцем, и она казалась ненастоящей, словно фарфоровая кукла.
Особенно её губы — алые, как лепестки, теперь блестели, будто кроваво-красные.
И ещё красный след на подбородке — там, где он сжимал её. Лу Янь вспомнил, что только что делал с ней.
Он осторожно коснулся её подбородка. Он ведь почти не давил, а у неё уже такой явный след. Какая же она нежная.
— Шуаншань? — тихо позвал он.
Шуаншань не ответила. Лу Янь понял, что она просто уснула от опьянения.
Он выпрямился.
Пьяные люди, как правило, спят очень крепко. Но это не её комната, и ему следует отнести её обратно.
Однако её лицо всё ещё пылало, а на подбородке отчётливо виднелся след. Если слуги увидят это, репутации Шуаншань несдобровать.
«Подожду немного, пока следы исчезнут», — решил Лу Янь.
Шуаншань крепко спала, дыхание было ровным. Лу Янь чувствовал сладковатый аромат её выдоха.
Его движения замерли. Желание, которое он только что усмирил, вновь начало подниматься.
Лу Янь с трудом подавил его.
Прошло некоторое время, и он снова пришёл в себя.
Он аккуратно натянул ей рукава — руки всё ещё были обнажены.
Затем он отошёл и сел в стороне.
Ещё немного — и румянец на лице Шуаншань начал бледнеть.
Лу Янь встал и распахнул двери.
http://bllate.org/book/6107/588789
Готово:
