Чэнь Жань смотрел, как она хмурится, терзаемая сомнениями. В обычное время он уже прилип бы к ней с парой шуток, но, заметив тёмные круги под глазами и слегка размазавшийся макияж, не осмелился. — Нет, спасибо, наставница. Я за рулём. Доброту вашу ценю, — сказала она и, прижав к себе ребёнка, вышла из кабинета.
Чэнь Чжимо сразу спустилась в паркинг. Когда её красный родстер выезжал из здания, она увидела у обочины маленький QQ: красивый мужчина осторожно усаживал ребёнка на пассажирское сиденье. Малыш, видимо, проснулся и был явно недоволен. Мужчина терпеливо его утешал, аккуратно пристегнул ремень и лишь потом обошёл машину, чтобы сесть за руль.
Она резко нажала на газ и промчалась мимо. В зеркале заднего вида QQ только-только тронулся с места. «Чэнь Жань, ты и правда странный мужчина», — пробормотала она, скривив губы в лёгкой усмешке. Отец и сын — оба словно лисы в человеческом обличье: прекрасная внешность, острый ум. Какая же женщина родила ему такого удивительного сына? И почему она бросила их обоих? Её любопытство начало шевелиться.
...
Тело Шан Пиня было подтянутым и мускулистым. То, что обычно скрывалось под рубашками и костюмами, сейчас предстало во всей красе: чёткие линии мышц, капли пота на груди. Его длинные пальцы сжимали тонкую талию белоснежной девушки, изогнутой в изящной дуге над ним. Она томно стонала, её глаза — три части распущенности и семь — соблазнительной нежности, а из приоткрытых губ вырывались звуки наслаждения.
Белые бёдра Ху Сяоту плотно обхватывали его поясницу. При каждом его движении вверх-вниз её грудь игриво подпрыгивала. Шан Пинь, ослеплённый этой белизной, наклонился и впился губами в один из сосков. Почувствовав, как внутри неё всё сжалось от внезапного всасывания, он понял: она вот-вот достигнет пика. Отпустив грудь, он прильнул к её уху и насмешливо прошептал:
— Уже?
Ху Сяоту, хоть и не хотела признавать поражение, не смогла сдержать крик экстаза, охватившего всё её тело. Она ещё крепче вцепилась в него, цепляясь всем телом. Шан Пинь глухо хмыкнул и усилил темп, делая движения всё резче и мощнее.
Ху Сяоту едва выдерживала. Она впилась ногтями в его плечи, запинаясь от нехватки воздуха:
— Потише… братец… Маленький монстр, хватит уже.
Он наклонился и поцеловал её в глаза, но не замедлил — напротив, стал двигаться ещё быстрее и жёстче. На этот раз он точно намерен был истощить её до конца, чтобы впредь не смела исчезать на три месяца, зная, как он занят.
Ху Сяоту поняла: он решил хорошенько проучить её. Она жалобно застонала, покорно подаваясь ему навстречу, голос дрожал от слёз, но звучал ещё соблазнительнее, ещё томнее, ещё развратнее. Каждый её стон — тихий или пронзительный — будоражил Шан Пиня, погружая в бездонное море желания.
Они кружились в этом водовороте страсти до глубокой ночи, пока Шан Пинь наконец не остановился. Лёгкий шлёпок по её пышным ягодицам:
— Иди прими душ и ложись спать.
— Ммм… — прохрипела она, но даже не шевельнулась, уткнувшись лицом в смятые простыни и проваливаясь в сон. Тело её вдруг подняли. Она разрыдалась:
— Шан Пинь, да сдохни ты уже!
Он тихо рассмеялся, прикусив её ухо:
— А кто тогда будет тебя удовлетворять?
Она ворчливо застонала в ответ, но он уже несёт её в ванную, усаживает на грудь себе в наполненную тёплой водой ванну. Расслабляющая температура смягчила боль от чрезмерных «упражнений». Ху Сяоту блаженно застонала, безвольно положив руки ему на бока, и спокойно закрыла глаза.
Шан Пинь аккуратно вымыл её, завернул в пушистое полотенце и уложил в тёплую постель. Сам надел пижаму и тихо вышел из спальни. Включил компьютер — помимо рабочих писем в почте оказалось одно от Чэнь Чжимо, отправленное пятнадцать минут назад. Он быстро пробежался по тексту, взял телефон и чётко отдал несколько распоряжений. Затем ответил Чэнь Чжимо. Едва он нажал «отправить», как раздался звонок.
— Ещё не спишь? — голос Чэнь Чжимо звучал уставшим. — Я беру дело о взятке директора GTL. Оно сложное. Сколько времени займёт получение того, что мне нужно?
— В правительстве наверняка начнут шевелиться. Добыть первоначальную цену тендера будет непросто. Я уже дал указание секретарю заняться этим. Минимум три дня, — тихо ответил Шан Пинь, слегка нахмурившись. — Чжимо, это дело опасное. Прямые удары — нестрашны, а вот подлость…
Из трубки донёсся лёгкий, беззаботный смешок. Шан Пиню было одновременно и восхищение, и тревога за эту её отчаянную храбрость. Он боялся, что однажды она слишком часто пойдёт по тёмным улицам и наткнётся на настоящего демона.
— Будь осторожна в ближайшее время. Всегда должна быть рядом охрана. Иначе я позвоню крёстному.
— Шан Пинь, прошу тебя, не будь таким занудой! Если кто-то осмелится тронуть меня, значит, он уже почти у врат ада. Не переживай, со мной всегда кто-то есть — если не ради себя, то хотя бы ради других участников дела.
— Кто твой помощник?
— Лилянь… и Чэнь Жань.
Чэнь Жань… Шан Пинь мысленно повторил это имя, и в голове завертелись вопросы. Помолчав, он больше не стал уговаривать, лишь пожелал ей поскорее лечь спать и повесил трубку.
Курсор щёлкнул по мыши, открывая папку с личным делом Чэнь Жаня — от рождения и до сегодняшнего дня. Его мать, Ли Ножэнь, родила его в двадцать лет, не состоя в браке, и погибла в тридцать два года. О его отце не было ни единой строчки. Школьные годы — от детского сада до старшей школы — выглядели обычными, но в университете он дважды переводился и лишь на четвёртом курсе вернулся в Гуанчжоу, к дяде Ли Ночэну. Первые двадцать с лишним лет он вообще не появлялся в их кругу, а теперь вдруг возникает именно сейчас и так часто оказывается рядом с Чжимо… Это просто совпадение или что-то большее?
* * *
Чэнь Жань едва переступил порог кабинета Чэнь Чжимо, как замер в изумлении. За одну ночь здесь появилось столько всего нового! Особенно поразила временная кровать у её стола. Неужели босс ушла из дома? Он с трудом сдерживал улыбку: тридцатилетняя женщина устраивает побег из дома? Да это же комедия! В это время юный энтузиаст уже фантазировал на полную катушку. Лилянь же невозмутимо уселась на своё место. Три года рядом с Чэнь Чжимо — такие сценки для неё пустяк. Она открыла папку с делами и достала блокнот, готовясь к работе.
Чэнь Чжимо подняла на него взгляд и, заметив, как он пялится на кровать, фыркнула:
— Хочешь прилечь?
«Прилечь»? Глаза Чэнь Жаня загорелись. В голове тут же возник образ: он и она, в объятиях, среди бумаг и страстных поцелуев прямо в офисе. «Ох, как же это возбуждает!» — подумал он.
— Ай! — Больше он не успел ничего подумать: по лбу его больно стукнула конфета.
Чэнь Чжимо выбросила обёртку и, достав из ящика ещё одну, медленно очистила её и положила в рот. В тот миг, когда алый рот сомкнулся вокруг янтарной конфеты, это выглядело совершенно непринуждённо — и вместе с тем невероятно соблазнительно. Чэнь Жань подумал: «Как бы мне стать этой конфетой!» Он нагнулся, поднял с пола ту самую конфету, дунул на неё и положил себе в рот. Выражение его лица стало откровенно пошлым.
На этот раз уже Чэнь Чжимо и Лилянь уставились на него в ужасе. «Фу, какой мерзкий Чэнь-ассистент», — говорили их взгляды. Они обменялись гримасами и одновременно изобразили, будто их тошнит.
Чэнь Жань наконец осознал, что натворил. «Увы! — внутренне завыл он. — Всю свою репутацию красавца испортил из-за одной дурацкой конфеты!»
Чэнь Чжимо решила устроиться в офисе надолго и предложила Чэнь Жаню с Лилянь тоже остаться в компании. Чэнь Жань радостно воскликнул:
— Две девушки и один парень! Отлично!
Две женщины молча уставились на него с таким презрением, что он предпочёл сделать вид, будто их не существует. Он продолжал веселиться, пока не увидел, что его кровать поставили прямо у входа в туалет. Его ангельское личико мгновенно вытянулось. «Ууу… Вы что, издеваетесь надо мной?!» — хотел он завопить.
Подготовка к делу шла гладко. Стратегия Чэнь Чжимо была проста: признать факт получения взятки, но категорически отрицать обвинение в убийстве. Их задача — полностью опровергнуть именно это обвинение, разобрав мотив, временные рамки и все доказательства.
Все трое сидели за столом Чэнь Чжимо, погружённые в размышления. Внезапно зазвонил внутренний телефон: на ресепшене объявился прокурор Фан Чэн. Чэнь Чжимо нахмурилась, положила трубку и велела Лилянь с Чэнь Жанем убрать документы. Едва они успели, как раздался стук в дверь.
Фан Чэн стоял с букетом марантовых лилий и улыбался.
Чэнь Чжимо холодно приняла цветы:
— Спасибо.
И тут же передала их Чэнь Жаню:
— Поставь в вазу.
Лилянь получила указание:
— Налейте чаю господину прокурору.
— Чжимо, пойдём поужинаем? — предложил Фан Чэн.
— С удовольствием, — неожиданно согласилась она, и Фан Чэн обрадовался… но всего на три секунды.
— Лилянь, Чэнь Жань, собирайте вещи. Господин прокурор угощает нас ужином. После плотно поедим — и сразу за работу.
Она повернулась к нему, игриво подмигнула и томно произнесла:
— Спасибо вам, господин прокурор.
Фан Чэн скрипнул зубами от злости, но вынужден был сохранять вежливую улыбку. За ужином трое наелись до отвала, а один — только злился.
К счастью, Чэнь Чжимо проявила милосердие и отправила Чэнь Жаня с Лилянь за кофе, оставив Фан Чэну немного времени наедине.
Тот, дождавшись, пока Чэнь Жань скроется из виду, повернулся к ней:
— Будь с ним осторожна.
Чэнь Чжимо насмешливо усмехнулась, её глаза сверкнули соблазном:
— У него явный потенциал молодого содержанца. Подумаю.
— Чэнь Чжимо! — процедил Фан Чэн сквозь зубы. — Этот человек… Ты же знаешь, кто такой его дядя! Если бы Чэнь Жань действительно хотел учиться у кого-то, разве не лучше было бы попросить твоего отца или крёстного? Почему Ли Ночэн специально пришёл просить именно тебя? Ты не задумывалась, почему?
— Почему? — Она с видом послушной ученицы смотрела на него, и это окончательно вывело его из себя.
— Ты ведь прекрасно знаешь, какое положение занимает Ли Ночэн в коллегии адвокатов! Скоро выборы на новый срок. Если у него появятся весомые достижения, переизбрание пройдёт гладко. Чэнь Чжимо, неужели ты этого не понимаешь?
Она снова улыбнулась — беззаботно, как будто всё происходящее её совершенно не касается. Конечно, она всё просчитала. Но для того, чтобы Чэнь Жань сумел поймать её на ошибке, ему ещё расти и расти. Разве что… однажды она сама захочет вручить ему доказательства.
Фан Чэн, видя её безразличие, хотел продолжить, но услышал голоса возвращающихся Чэнь Жаня и Лилянь и замолчал.
Чэнь Чжимо взяла кофе:
— Господин прокурор, нам пора наверх, на работу. Спасибо за ужин.
— Спасибо, господин прокурор! — хором добавили Чэнь Жань и Лилянь, как примерные школьники.
Лицо Фан Чэна потемнело ещё больше. Он даже не сказал «до свидания», просто резко развернулся, сел в машину, рванул с места, оставив им клубы выхлопного дыма.
Лилянь замахала рукой, разгоняя запах:
— Босс, вы снова разозлили господина прокурора? На следующей неделе дело Ли будет рассматриваться в его суде. Бедняге Ли снова придётся расплачиваться за ваши шутки.
Чэнь Чжимо не ответила, направляясь к лифту.
Чэнь Жань шёл последним. Он прищурился, глядя вслед уезжающей машине, и на губах его застыла странная, почти жуткая улыбка. Только когда Лилянь окликнула его у лифта, он двинулся следом, и выражение лица снова стало обычным — дерзким и обаятельным.
Семь дней подряд они работали без отдыха, и наконец дело начало проясняться. Все немного перевели дух. Чэнь Чжимо, измученная до предела, откинулась на диване:
— Соберите все материалы. Затем подготовьтесь к встрече с юридическим отделом GTL. Как только они официально нас наймут, мы окажемся в самом эпицентре бури.
— В эпицентре всегда окажётесь вы, босс. Мы же — мелкая сошка, нас крупные игроки даже не заметят, — сказала Лилянь, тоже растянувшись в кресле. Обычно в такие моменты Чэнь Жань обязательно вставлял шутку, но сейчас он молчал. Это было странно.
http://bllate.org/book/6073/586333
Готово:
