Но вскоре режиссёр Сюэ развеял романтическое настроение и объявил последнюю в этот день досадную новость:
— Сегодня ужинать вам придётся самим, папы и малыши. В каждом номере уже приготовлены продукты — готовьте на здоровье!
Линь Дуду надула губки и недовольно спросила:
— То есть нас больше не кормят?
— Нет, — отрезал режиссёр Сюэ.
Она не сдавалась:
— А если я отдам корону — можно будет поужинать за счёт программы?
Режиссёр Сюэ покачал головой, еле сдерживая смех.
Линь Дуду тяжко вздохнула и возложила все надежды на Линь Тяньцзюэ:
— Ты хоть умеешь готовить? Не то чтобы свиней кормить!
— Да что ты такое говоришь! — Линь Тяньцзюэ почувствовал на себе её полные надежды глаза и не знал, злиться ему или смеяться.
*
Наконец наступила глубокая ночь.
Бабушка Линь давно уже спала.
Тётя У, отработав целый день без передышки, устроилась перед телевизором, чтобы насладиться вечерней дорамой.
Линь Айцао на цыпочках поднялась на третий этаж.
На самом деле ей вовсе не следовало делать это самой. Если бы её поймали, взрослому человеку было бы не оправдаться — ни за что не поверили бы, что она просто «зашла посмотреть». А вот ребёнок всегда может сослаться на непонимание или детскую непосредственность.
Но сегодня Чэнъэр, эта упрямая девчонка, словно одержимая, даже после взбучки упрямо отказывалась подняться наверх.
Не оставалось ничего другого — Линь Айцао решила рискнуть сама.
Она тихонько приоткрыла дверь комнаты Линь Тяньцзюэ и не посмела включить свет. Слабый луч от экрана телефона упал прямо на большую корону, и та мягко засияла, отражая свет.
Линь Айцао обрадованно подошла ближе, взяла корону в руки и зашептала:
— Такая тяжёлая… наверняка стоит немало!
В тот же миг Ян Сюйсюй, сидевшая у мониторов, затаила дыхание и широко раскрыла глаза.
*
Ян Сюйсюй чувствовала себя точь-в-точь как на том меме:
«Старикан смотрит в телефон.jpg».
Фу-у-у… что за чепуха творится?
Когда «его милость» впервые поручил ей это задание, она внутренне сопротивлялась. Ей совершенно не хотелось узнавать никаких тайн богатых семей. Да и вообще она всегда считала, что в семье все должны любить друг друга — именно так она и воспитывала своих детей.
Если бы не то, что Линь Дуду в тот момент запустила в неё целую серию сердечек, от которых у неё закружилась голова и мозг дал сбой, она бы ни за что не согласилась на эту неприятную миссию.
Но теперь её мировоззрение полностью изменилось.
Цок-цок!
Днём и ночью бойся врага — а настоящий вор всегда в доме!
Ян Сюйсюй записала доказательства преступления Линь Айцао и переслала их Линь Тяньцзюэ, гордо выполнив свою миссию и оставшись в тени.
Линь Тяньцзюэ получил сообщение от Ян Сюйсюй как раз в тот момент, когда боролся с морской камбалой. Он лишь мельком взглянул на имя отправителя, сердце его тяжело сжалось, и он не стал сразу открывать.
Рядом Фэй Лие разделывал морских ежей.
Семьи Линь и Фэй жили совсем недалеко друг от друга. Так как Фэй Лие тоже не слишком умел готовить, он принёс с собой продукты и дочку и пришёл к Линям, чтобы вместе устроить ужин. Ведь два таких неумехи, может, и не заменят одного Чжугэ Ляна, но хотя бы половину повара осилят.
Линь Дуду и Фэй Цзинцзинь уселись на маленькие табуретки — и вот уже два маленьких инспектора на посту.
— Яичный пудинг с морским ежом очень вкусный! — Фэй Цзинцзинь сглотнула слюнки и принялась рассказывать подружке, что готовит её папа.
Линь Дуду нахмурилась, но аппетит взял верх — она тоже причмокнула губками:
— У настоящего повара вкусно, но у твоего папы… не факт!
Фэй Цзинцзинь сочла это чистейшей правдой и с важным видом вздохнула:
— А твой папа собирается готовить камбалу на пару! Это вообще может быть вкусно?
Линь Дуду только тяжко вздохнула — ей уже не хотелось ничего говорить.
Её папа полчаса мыл одну рыбу.
Фэй Лие тоже полчаса возился с двумя морскими ежами.
Говорят: «Медленная работа — тонкая работа», но… эх, за ужином стало страшно.
Линь Дуду тяжело взглянула на свои часики:
— Наверное, поужинаем только в десять.
Фэй Цзинцзинь, напротив, была беззаботна и весело хихикнула:
— Хорошо, что сегодня твой день рождения — когда мы сошли с лодки, съели кусочек торта. Иначе бы умерли с голоду!
Линь Тяньцзюэ и Фэй Лие переглянулись.
Линь Тяньцзюэ промолчал.
Фэй Лие сдержал улыбку:
— Дети, верьте в пап!
Фэй Цзинцзинь без обиняков ответила:
— Но мама сказала: если есть слишком поздно, будет плохо перевариваться!
Фэй Лие тут же замолчал и ускорился.
— Двадцать минут девятого, — сказал Линь Тяньцзюэ, глянув на часы. — В двадцать минут девятого вы точно поужинаете.
Маленький инспектор тоже посмотрела на часы:
— Осталось двадцать пять минут.
Линь Тяньцзюэ посыпал куски камбалы нарезанным луком, имбирём и чесноком, и уверенность в себе вернулась:
— За двадцать пять минут точно успею всё приготовить на пару.
Линь Дуду кивнула — пока что она ему верила, но сомнения остались. Она тихонько шепнула Фэй Цзинцзинь:
— Надеюсь, нас не накормят как поросят.
Фэй Цзинцзинь, никогда не пробовавшая блюд от отца Линь Дуду, сложила ладошки и тоже прошептала:
— Пожалуйста-пожалуйста, пусть папы хоть чуть-чуть вкусно приготовят!
Фэй Лие рассмеялся:
— Я слышу! И Линь-папа тоже слышит.
Фэй Цзинцзинь засмеялась и прикрыла рот ладошкой.
Ровно в двадцать пять минут девятого Линь Тяньцзюэ снял крышку с пароварки: сверху стоял яичный пудинг с морским ежом, а внизу — камбала на пару.
Белый пар рассеялся, и он прищурился, оценивая блюда. Вздохнул с облегчением.
— Точно не для поросят, — пробормотал он себе под нос.
Линь Тяньцзюэ аккуратно выложил блюда на стол и предупредил двух малышек, уже поджидающих у стола:
— Нельзя трогать — горячо!
Фэй Лие открыл рисоварку и разлил по тарелкам рисовую кашу.
Линь Тяньцзюэ поставил на стол последнее блюдо — фасоль с кунжутной пастой — и сел рядом с Линь Дуду:
— Ужинать!
— Ура-а-а! — воскликнула Линь Дуду.
Фэй Цзинцзинь тут же подхватила:
— Ура-а-а!.. Пахнет вкусно!
Фэй Лие положил каждой по ложке яичного пудинга с морским ежом.
Линь Тяньцзюэ аккуратно отделил мясо камбалы от костей, оставив только филе вдоль главной косточки, и разделил его между девочками.
Фэй Цзинцзинь было шесть лет, но она плохо владела палочками и пользовалась специальными детскими тренировочными.
Линь Дуду с интересом взяла их, попробовала — неудобно — и вернула.
Она взяла свои палочки правой рукой, а левой машинально придержала широкий рукав праздничного платья. Иначе рукав свалился бы прямо в тарелку.
Фэй Лие улыбнулся и сказал Линь Тяньцзюэ:
— Твоя дочка ест палочками, как настоящая аристократка из древности. И смотри, как высоко держит палочки — вырастет и далеко уедет от тебя!
Действительно, ходит такое поверье: чем выше девочка держит палочки, тем дальше от дома будет жить во взрослом возрасте.
Линь Тяньцзюэ незаметно опустил её руку чуть ниже и пошутил:
— В прошлой жизни она, наверное, была императрицей.
— Точно! И ещё любит короны, — громко рассмеялся Фэй Лие.
Линь Дуду сначала отведала яичного пудинга, потом — рыбки, поровну обоим папам.
«Эти двое сошли с ума, — подумала она. — Ни один не спросил, вкусно ли!»
Она ткнула пальчиком в оба блюда:
— Хочу всего!
Линь Тяньцзюэ прищурился:
— Вкусно?
— Не очень.
Чтобы папа не зазнался, Линь Дуду мастерски соврала.
Фэй Цзинцзинь последовала её примеру:
— Так себе.
Но то, что тарелки были вылизаны до блеска, утешило сердца старших.
После ужина нельзя сразу ложиться спать.
Игрушки конфисковало шоу, но Линь Дуду нашла несколько гладких камешков, и девочки отлично развлекались.
В десять десять Фэй Лие поднял дочку на руки и попрощался:
— Спасибо за угощение! Пора спать.
Линь Дуду отложила камешки и помахала:
— Пока, сестрёнка! Доброй ночи, дядя!
Линь Тяньцзюэ проводил гостей до двери, а вернувшись, налил дочке тёплую воду для ног.
Линь Дуду зевнула, опустила ножки в тазик, побулькала немного, сама вытерлась полотенцем и юркнула под одеяло.
Прошло неизвестно сколько времени, и Линь Тяньцзюэ лёг рядом с ней.
Он вдруг спросил:
— Дуду, когда ты вырастешь, далеко уедешь от папы?
Уже почти заснувшая Линь Дуду мгновенно проснулась.
Расстояние до Да Ли, наверное, невообразимо велико — его и в ли не измерить.
Она не хотела его обманывать и тихо ответила:
— Мм.
Сердце Линь Тяньцзюэ словно окунулось в уксус — кисло и жгуче.
Линь Дуду, заметив, что он молчит, перевернулась на бок и посмотрела на него своими большими сияющими глазами:
— Ты не хочешь, чтобы я уезжала?
Линь Тяньцзюэ глухо «мм»нул и, сдерживая кислинку, сказал:
— Не хочу, чтобы ты уезжала. Но если всё же уедешь…
Он хотел сказать: «Лети, дочь, папа уважает твой выбор».
Но слова застряли в горле, и он передумал:
— Если уж уезжаешь, то бери меня с собой.
«Лети, дочь, папа всегда с тобой!»
Линь Дуду:
— А?
Он тоже хочет в Да Ли?
Она заморгала, но сон уже навалился с новой силой — веки сами закрывались.
Ей приснился сон.
Будто она действительно вернулась в Да Ли и по видеосвязи через часики показывает отцу:
— Папа, ты где?
— Скажешь — не поверишь, но сейчас я покажу тебе свою армию в сто тысяч воинов…
К сожалению, она так и не увидела, какое выражение появилось на лице отца, когда он увидел сто тысяч солдат.
Линь Дуду резко дёрнула ножкой и открыла глаза.
Было уже светло.
Линь Тяньцзюэ рядом не было. Она прижала к себе одеяльце и, ещё сонная, потерла глазки.
— Папа! — в её голосе прозвучали слёзы, и глаза наполнились влагой.
Гу Цзинлюй, услышав шум в комнате, вошёл внутрь.
— Дуду! — произнёс он её имя и невольно улыбнулся.
Линь Дуду узнала его голос. Эх, перед «врагом» нельзя плакать!
Она сдержалась изо всех сил и спросила почти нормальным голосом:
— Где мой папа?
Гу Цзинлюй подмигнул:
— А если я скажу, что твоего папу похитили, ты поверишь?
Именно так он объяснил исчезновение отца Нин Яню и Нин Е.
Нин Янь и Нин Е, надев лишь трусы, выскочили из кровати — один с метлой, другой с черпаком — и в один голос закричали:
— Кто похитил Нин Юаньчжи? Выходи, будем драться!
Так же он сказал и Цзян Цзюньи.
Цзян Цзюньи, обладавший богатым воображением, с наивным видом спросил:
— Братец, это инопланетяне похитили моего папу? А когда они его вернут? Где мне его ждать?
Линь Дуду была третьей.
Гу Цзинлюй ждал её реакции.
Он был уверен: её ответ станет самым ярким из всех.
И точно — Линь Дуду на секунду зависла, потом скривила губки в полуулыбке:
— Верю тебе как коту…
Она бросила взгляд на камеру за спиной Гу Цзинлюя и проглотила последнюю фразу.
От команды Фэй Цзинцзинь пришло сообщение: девочка ещё спит.
Значит, у Гу Цзинлюя было полно времени, чтобы потрепаться с ней.
Линь Тяньцзюэ уже подобрал для неё одёжку — джинсовый комплект лежал на тумбочке.
Гу Цзинлюй взял его:
— Вставай, маленькая принцесса!
Линь Дуду не была императрицей с рождения.
На самом деле, она совсем недолго была императрицей — зато с самого рождения была принцессой.
Она — старшая принцесса Да Ли, наследница престола.
Когда Гу Цзинлюй назвал её так, глядя на его лицо, так похожее на Гу Цзиня, Линь Дуду на миг растерялась. Но через секунду она сурово изрекла:
— Закрой дверь, прикрой камеру. Император сам оденется.
Гу Цзинлюй послушно кивнул:
— Если что — зови!
Лицо Линь Дуду стало серьёзным, без тени эмоций:
— Через минуту позову. Ты должен будешь расчесать мне волосы.
Гу Цзинлюй рассмеялся:
— Слушаюсь!
Он вышел.
Прошло, наверное, минут пять.
Из комнаты раздался звонкий голосок:
— Сяо Гуцзы, заходи!
Она уже застегнула штанишки и кофточку — осталось только причесаться.
Гу Цзинлюй усмехнулся, достал из кармана маленькую расчёску и встал за ней. Пришлось сесть на корточки — а то слишком высок!
Волосы Линь Дуду были невероятно шелковистыми.
Гу Цзинлюй сначала распустил их пальцами, потом мягко спросил:
— Ваше высочество, какую причёску желаете?
Линь Дуду подумала и решительно ответила:
— Чтобы красиво было.
http://bllate.org/book/6066/585882
Готово:
