Лян Юйтин приехала забрать Ся Тяньвэня с работы и уже целую вечность ждала его на парковке, но он всё не появлялся. Она уже собиралась набрать ему, как вдруг заметила вдали, что он идёт рядом с Ся Инли.
У самой обочины Ся Инли что-то говорил, а Ся Тяньвэнь шёл, нахмурившись и опустив голову. Изредка он сердито отвечал — явно возражал отцу и выглядел так, будто вовсе не собирался прислушиваться к наставлениям.
Лян Юйтин наблюдала за ними сквозь лобовое стекло и подумала: как же мило, что он вообще не умеет скрывать своих эмоций!
«Скорее всего, не попал в первую двойку на экзамене за место на стажировку», — решила она. Но ведь её парень старался изо всех сил, решал бесчисленные варианты заданий… И теперь, после всего этого, ещё и выслушивает выговор! Конечно, она обязана заступиться за него.
Приняв решение, Лян Юйтин вышла из машины, закрыла её и быстро направилась к отцу и сыну.
Остановившись перед ними, она вежливо поздоровалась с Ся Инли.
Тот как раз отчитывал сына и, увидев Лян Юйтин, не стал продолжать, лишь слегка смягчил тон:
— Юйтин приехала его забрать?
Лян Юйтин кивнула и улыбнулась, ненавязчиво хваля Ся Тяньвэня:
— Да. В последнее время Тяньвэнь так усердно готовился — я уже сплю, а он всё ещё решает задачи. Экзамен наконец-то закончился, и я думала хорошенько его побаловать.
Ся Инли холодно взглянул на сына:
— А толку от усердия?
Чувствуя, что напряжение снова нарастает, Лян Юйтин сделала вид, будто ничего не замечает, и перевела разговор:
— Это из-за места на стажировку?
Ся Тяньвэнь кивнул.
Лян Юйтин улыбнулась:
— Не сдал, да? Ну, это же не главное…
Она не успела договорить, как Ся Инли резко перебил:
— Если бы не сдал, я бы и слова не сказал!
Этот ответ удивил Лян Юйтин. Она недоумённо посмотрела на обоих мужчин — оба явно расстроены, хотя повод, казалось бы, должен радовать:
— Тогда почему…
Ся Инли указал на сына:
— Он занял второе место на письменном экзамене, всего на один балл опередив третьего. Окончательное решение о стажировке примут на заседании в следующем месяце. Отбор основывается на результатах экзамена и общих показателях. У него образование выше, чем у третьего, так что место практически гарантировано.
Лян Юйтин обрадовалась:
— Так это же отлично!
Ся Тяньвэнь недовольно отвернулся, нарочно не глядя на отца:
— В чём тут отлично? Директор Ся просто запугал меня! Перед экзаменом ни слова не сказал про сроки.
Лян Юйтин мягко потянула его за рукав и тихо прошептала на ухо:
— Что ты такое говоришь? Так нельзя обращаться к дяде.
На этот раз Ся Тяньвэнь почти не послушался:
— Всё равно не поеду! Пусть едет третий!
Лян Юйтин услышала, как Ся Инли тяжело вздохнул.
Видимо, учитывая присутствие Лян Юйтин, он не стал ругать сына дальше, а повернулся к ней с выражением полной беспомощности:
— Юйтин, уговори его, пожалуйста.
— Хорошо, — кивнула она, взяла Ся Тяньвэня за руку и добавила: — Тогда, дядя, мы пойдём.
Ся Инли ещё раз взглянул на сына и сказал Лян Юйтин:
— Будьте осторожны в дороге.
— Хорошо, до свидания, дядя.
По пути домой Лян Юйтин заметила, что Ся Тяньвэнь всё ещё нахмурен:
— Что случилось?
Он отвернулся к окну:
— Ничего.
— Дай-ка угадаю, — улыбнулась она, но долго думать не пришлось — вспомнив, как ревнив её парень, осторожно спросила: — Неужели расстроился, что Шань Ду занял первое место и тебе не хочется ехать с ним на стажировку? Или… обиделся, что уступил ему?
Ся Тяньвэнь не обернулся, голос всё ещё звучал обиженно:
— Нет! Кто вообще будет сравниваться с этим психом! В последнее время он чего-то сошёл с ума — постоянно читает, решает задачи. Он и так всегда был сильным, а теперь ещё и так старается… В итоге набрал на десяток баллов больше меня, почти максимум! Я не хочу с ним мериться.
Лян Юйтин приподняла бровь:
— Так ты правда злишься на него?
— Нет!
— Тогда в чём дело?
Ся Тяньвэнь посмотрел на неё:
— Я просто не хочу ехать!
— Почему? Ведь там же одна из самых авторитетных хирургических клиник страны?
Он не ответил прямо:
— Вообще не хочу.
Весь остаток пути Лян Юйтин пыталась выяснить причину, но безуспешно.
Добравшись до дома, она доставала ключи, чтобы открыть дверь, и снова попыталась уговорить:
— Это же пойдёт тебе на пользу. Почему отказываешься?
Ся Тяньвэнь ответил капризно:
— Просто не хочу.
Лян Юйтин рассмеялась:
— Ты что, маленький ребёнок?
Она уже собиралась открыть дверь, как вдруг почувствовала, что её талию обхватили руки. Ся Тяньвэнь прижался к её спине, положил голову ей на плечо и жалобно пробормотал:
— Не хочу ехать. Не уговаривай меня.
Лян Юйтин улыбнулась, ласково потрепала его по волосам:
— Да ты и правда как ребёнок! Ведь это же не навсегда — максимум на несколько месяцев. Будь умницей, ладно? Обещаю, буду навещать тебя каждый месяц, хорошо?
Ся Тяньвэнь покачал головой у неё за спиной и ещё крепче обнял её:
— На два года.
Это известие стало для Лян Юйтин настоящим шоком.
Не несколько месяцев. Не полгода. Целых два года.
Если мерить разлуку людьми, ещё пылающими страстью друг к другу, то два года — слишком долгий срок. Настолько долгий, что она уже не могла так легко, как минуту назад, убеждать Ся Тяньвэня согласиться.
Ведь даже она сама не была равнодушна к этому сроку. Ей нужно было время, чтобы обдумать, как поступить.
Ся Тяньвэнь всё ещё обнимал её:
— Я не поеду. У меня и так нет никаких амбиций, ты же знаешь.
— Глупости какие, — Лян Юйтин обернулась к нему, прикоснулась пальцами к его переносице и мягко разгладила морщинки между бровями. — Не принимай поспешных решений. Мы можем всё обсудить, взвесить «за» и «против». Тогда станет ясно, какой выбор правильнее. Ведь дядя сказал, что окончательное решение примут только в следующем месяце.
Упоминание отца вызвало у Ся Тяньвэня раздражение:
— Он раньше ни слова не говорил, что стажировка на два года! Только сегодня, когда результаты вышли, сообщил. Думаю, сделал это нарочно.
— Не думай лишнего, — вздохнула Лян Юйтин, но тут же поправилась и улыбнулась ему. — Ладно, давай не будем сейчас об этом. Пошли ужинать. У нас ещё есть время всё обдумать.
Ся Тяньвэнь, видя, что она больше не настаивает, немного повеселел. Он взял её за руку и повёл в дом, явно считая вопрос решённым, и даже ухмыльнулся:
— Думать о чём? Я всё равно не поеду.
Этот вечер был обычным.
Перед ужином Чжоу Цинь сидела в гостиной и смотрела свою любимую мелодраму. Ся Тяньвэнь готовил на кухне. Звуки глуповатых реплик из сериала смешивались со стуком ножа и сковородки, делая день таким же обыденным, как и вчера.
Лян Юйтин, как всегда, прислонилась к дверному косяку кухни и наблюдала за ним, иногда помогая — помыв овощи или подав тарелку.
Но только она сама знала, что внутри всё совсем не так спокойно, как кажется со стороны.
На суде, каким бы неожиданным и мощным ни был удар оппонента, как бы ни метались её мысли, она никогда не позволяла волнению проявиться в голосе или выражении лица.
Эта профессиональная привычка иногда невольно переносилась и в повседневную жизнь.
Под поверхностью, спокойной, как море в безветренный день, бушевали бурные, хаотичные, клокочущие чувства.
Но стороннему наблюдателю казалось, будто всё в порядке.
Она не похожа на Ся Тяньвэня, который мало думает и выбирает то, что приносит радость.
По её характеру, сталкиваясь с важным выбором, она обычно без колебаний выбирает «правильный» путь, а не тот, что приятен.
Изначально и здесь не должно было быть сомнений: очевидно, какой вариант выгоднее для карьеры.
Но на этот раз она колебалась.
Хотя она никогда бы этого не призналась вслух, она понимала: где-то глубоко внутри ей тоже хотелось остаться с ним в одном городе.
Пока Лян Юйтин погружалась в размышления, вдруг зазвонил телефон.
Она взглянула на экран — звонил Ся Инли.
Впервые за долгое время она почувствовала лёгкое желание уклониться от разговора.
Отвечать не хотелось, но приходилось.
Бросив взгляд на Ся Тяньвэня — тот весело возился на кухне, явно уже забыв о дилемме стажировки, — она нажала на кнопку ответа и быстро вышла на балкон.
— Алло, дядя.
— Юйтин, — Ся Инли помолчал. — Он послушался?
Лян Юйтин сжала телефон. Она не знала, как сказать ему, что сама ещё не решила, стоит ли уговаривать Ся Тяньвэня.
— Юйтин?
Она глубоко вдохнула:
— Пока нет…
Ся Инли помолчал, а затем заговорил — и удивительно, что его обычно строгий тон стал почти умоляющим.
— Наш город Ц — не мегаполис. Оборудование и команда в Городской больнице не сравнить с тем, что есть в Первом госпитале города А. Там хирургия — одна из лучших в стране.
Лян Юйтин поняла, зачем он говорит ей всё это, и мягко ответила:
— Я знаю.
Ся Инли продолжил:
— Тяньвэнь — единственный сын. Его мать, тётя Линь, и так слишком его балует. Если бы это не был такой уникальный шанс, она точно бы не отпустила его.
Лян Юйтин кивнула:
— Я понимаю.
— Что до семьи Шань Ду… У них тоже единственный ребёнок, денег хоть отбавляй. Родители хотели держать его рядом, но даже они подали заявку, увидев эту возможность.
Лян Юйтин снова крепко сжала губы, стараясь, чтобы голос звучал легко:
— Да, я всё поняла.
Она не могла притворяться, что не понимает. Они оба — взрослые люди.
Она прекрасно осознавала: Ся Инли наверняка догадался, что она не стала настаивать на отъезде сына, что и сама сомневается.
Ся Инли всё понимал.
Строгий отец, который обычно не терпит возражений, теперь почти просил её, мягко уговаривал.
Как она могла делать вид, что не слышит?
Только Лян Юйтин вернулась на кухню, как у Ся Тяньвэня тоже зазвонил телефон.
Она сразу поняла, кто звонит, увидев, как он смотрит на экран и не торопится отвечать.
Лян Юйтин подошла, улыбнулась и нажала кнопку вызова за него:
— Всё равно не избежать проблемы. Дядя ведь переживает за тебя. Ответь.
Ся Тяньвэнь скорчил недовольную гримасу и поднёс телефон к уху.
Разговор, конечно, снова касался стажировки.
Ся Инли и Ся Тяньвэнь часто спорили, и обычно либо отец уставал и бросал всё, либо сын, испугавшись выговора, сдавался. Но сейчас оба стояли на своём, и спор становился всё острее.
Ся Инли терял терпение, и в конце концов начал называть сына по имени:
— Ся Тяньвэнь! Если бы это была обычная стажировка, я бы не вмешивался. Если бы ты не прошёл отбор, я бы тоже промолчал. Но ты получил место и отказываешься ехать?! Ты считаешь это игрой?! Сколько тебе лет? Когда ты начнёшь думать о своей карьере?
Ся Тяньвэнь тоже покраснел от злости:
— Какие «свои планы»? Всё, что ты называешь моими планами, — это твои планы! Если бы ты действительно позволил мне самому строить жизнь, мой план сейчас — не ехать!
— Ладно, не хочу с тобой спорить, — тон Ся Инли стал тише, но холоднее. — Причина?
— Не хочу!
Ся Инли помолчал, потом медленно, ледяным тоном спросил:
— Из-за девушки?
Ся Тяньвэнь не ожидал такого вопроса и на мгновение потерял дар речи.
В трубке воцарилась тишина.
— Я одобрял ваши отношения, — продолжил Ся Инли, и каждое слово звучало всё строже, — потому что видел в тебе прогресс. Но если из-за какой-то девушки ты начнёшь вести себя как глупец, теряя голову… Не заставляй меня выступить против вас.
Ся Тяньвэнь сжимал телефон, пока отец продолжал наставлять его:
— Скажи ещё раз, что не поедешь!
Раньше, когда они спорили по телефону, Лян Юйтин слышала почти всё, даже без громкой связи. Но теперь Ся Инли говорил тише, и она не могла разобрать слов.
Она ясно чувствовала, как меняется настроение Ся Тяньвэня. Он больше не спорил, не злился. Его лицо стало серьёзным, как перед боем. Он молча слушал, плотно сжав губы.
Когда Ся Инли наконец положил трубку, Ся Тяньвэнь раздражённо швырнул телефон на стол, нахмурился и замер на месте, погружённый в мысли.
Лян Юйтин вздохнула и подошла к нему:
— Хватит думать. Пойдём есть.
Ся Тяньвэнь сделал глоток, будто пытаясь справиться с эмоциями, и глухо произнёс:
— Вы с мамой ешьте. Я не голоден.
Глядя, как он опустив голову уходит в свою комнату, Лян Юйтин постояла немного сама, но вскоре вспомнила что-то и быстро пошла за ним.
http://bllate.org/book/6044/584276
Готово:
