— Разве в глазах господина чувства не делают человека личностью?..
Вэй Санъюй отказалась от сцены в духе дешёвого вечернего сериала, где она вместе с Юнь Юем возвращалась бы во Дворец Юминь, чтобы признать родство. Вместо этого она угрозами и уговорами заставила Юнь Юя уйти, а сама осталась в пещере, усердно занимаясь практикой.
После его ухода она начала смутно ощущать, что с её телом что-то не так. А когда ци бессмертных внутри неё стало невыносимо давить, она вдруг чихнула.
Из её рта вырвались три крошечных жёлтых дракончика.
Что… как такое возможно?
Разве можно чихнуть — и выдать на-гора целый букет?!
Она ещё не успела додумать эту мысль, как заметила: трое малышей не исчезали, а начали кружить вокруг её маленького тела.
Вэй Санъюй долго смотрела на этих троих, изо рта которых вился божественный туман, и наконец осознала: «Чёрт, опять насильно повышают уровень?!»
«Птица Вэй Санъюй заявляет: вытягивать ростки вручную — это жесть!»
Она ведь только что получила два уровня подряд! Ещё не успела закрепиться — и снова повышение???
Но реальность не собиралась давать ей выбора.
Ощутив, как внутри неё взрывается энергия бессмертных, она глубоко вдохнула: «Ладно, пусть будет, что будет!»
Вспомнив наставления Сюаньчжоу, она медленно закрыла глаза.
Едва её веки сомкнулись, бушующая ци словно под управлением дорожного полицейского выстроилась в стройный поток и начала спокойно вливаться обратно в её тело.
Окутанная сиянием, её крылья стали стремительно отрастать, и даже те места, где раньше торчало всего три хвостовых пера, теперь покрылись мерцающим оперением.
— Кри-и-и! — разнёсся по пещере пронзительный звук, и над огромным камнем возник гигантский призрачный силуэт Цинлуаня, окружённый зеленоватым сиянием. Маленькая фигурка, сидевшая на камне, тоже начала стремительно меняться.
Сюаньчжоу летел на облаке, собираясь вернуться и ещё раз расспросить Сюань Юйди. После встречи с Юнь Юем ему всё больше казалось, что слова Сюань Юйди упустили слишком много деталей.
Хотя он и знал Юнь Юя недолго, но по его мнению, тот вовсе не похож на человека, способного на подобные поступки.
— Сюаньань, — произнёс он спокойно.
— Молодой господин, — немедленно отозвался следовавший за ним Сюаньань.
— По возвращении… — начал он, но не договорил: в ушах раздался оглушительный звук.
— Кри-и-и!
У Вэй Санъюй сейчас было желание материться.
Ранее съеденная ею Хуанлунго спокойно покоилась в даньтяне, но стоило ей достичь ранга Золотого Бессмертного, как эта энергия внезапно решила устроить бунт.
Насильственное повышение — не мечта, а реальность. Поздравляю… да пошло оно всё!
Сначала она почувствовала лишь тёплую, убаюкивающую силу, и даже обрадовалась, но едва уголки губ дрогнули в улыбке, как её тело пронзила невыносимая боль!
Если бы она открыла глаза, то увидела бы, как её тело претерпевает странные метаморфозы.
Просто её развитие шло слишком быстро, и из-за нестабильности ци боль была куда сильнее обычной.
«Неужели я сейчас умру?»
«Если умру — проснусь и вернусь в реальность?»
Сюаньчжоу мгновенно почувствовал, как у маленькой Цинлуаня появляется аура увядания. Он встревожился и, собрав ци в даньтянь, чётко и низко произнёс:
— Сосредоточь разум, направь ци внутрь, собери в даньтянь, пусть течёт по шести меридианам, пусть форма и дух станут едины!
Одновременно с этим его собственная ци хлынула к Вэй Санъюй, мягко восстанавливая повреждённые каналы.
Как только мысль о смерти мелькнула в голове Вэй Санъюй, в ушах зазвучал глубокий, приятный голос. Её разум, будто замерзший, машинально начал следовать инструкциям…
Сюаньчжоу не сводил глаз с происходящего. Кроме того, что он мог слегка помочь восстановить каналы, больше ничего сделать было нельзя.
Путь культивации требует упорного труда шаг за шагом. Иначе последствия будут катастрофическими.
И вот он увидел, как маленький Цинлуань начинает превращаться: сначала появилось белоснежное, изящное личико, затем длинные чёрные волосы, тонкие руки, фарфоровая шея… и… кхм-кхм-кхм!
Он дрогнул, заметив, что каналы почти восстановлены, и поспешно отвёл взгляд, лицо его покраснело.
— Я… я пойду сторожить снаружи! — бросил он, будто самому себе, и выскочил из пещеры.
Едва он вышел, как столкнулся с подоспевшим Сюаньанем.
— Молодой господин… — начал тот, пытаясь заглянуть внутрь.
Но перед входом вдруг возникла невидимая преграда, полностью скрывшая пещеру.
Сюаньань ещё не успел задать вопрос, как изнутри раздался мягкий, девичий вопль:
— А-а-а-а-а!
Сюаньань был совершенно озадачен.
Он то и дело поглядывал на девушку, идущую рядом с молодым господином. Она была одета в его длинный халат, и красота её лица поражала. Он ведь всегда находился рядом с молодым господином — как же так получилось, что он ничего не знал об этой очаровательной незнакомке?
А впереди шедшие двое вели такой разговор:
— Твой личный страж уже восьмидесятый раз на нас смотрит.
— И что с того?
Девушка с распущенными до пят чёрными волосами, которые мягко колыхались при ходьбе, ответила:
— …Ничего!
— Только что обрела форму. Чувствуешь ли ты какое-то недомогание?
Вэй Санъюй помолчала:
— Нет.
— Тогда поехали в Хуаян-дянь.
— Не хочу!
Её мягкий, звонкий голос без малейших колебаний отверг предложение. Брови Сюаньчжоу слегка сошлись:
— Что случилось? Кто-то обидел тебя?
Вэй Санъюй запнулась, вспомнив одного капризного мальчишку, и вздохнула:
— Просто не хочу возвращаться.
Она ещё не поняла, зачем вообще здесь оказалась. Ведь она хотела держаться подальше от Сюаньчжоу, а он сам явился к ней.
— Неужели Юйди… — лицо Сюаньчжоу мгновенно потемнело.
Но он не успел договорить — Вэй Санъюй внезапно рухнула перед ним без чувств…
Тук-тук-тук! — настойчивый стук в дверь не умолкал.
Вэй Санъюй пошевелилась, чувствуя, как всё тело ноет. Она с трудом потянулась и натянула одеяло себе на голову.
Но звук всё равно проникал сквозь ткань.
— А-а-а-а-а! — она резко села, раздражённо взъерошив волосы, и, босиком, в полусне, потащилась к двери.
Едва её рука коснулась ручки, как она вдруг замерла, широко раскрыв глаза и уставившись на дверь. Затем медленно обернулась и оглядела комнату.
Это её комната! На кровати — светло-голубое постельное бельё, которое она сама выбрала!
«Эй, да я же проснулась! Отличные новости!»
Тук-тук-тук! — стук повторился, и её радость мгновенно испарилась.
Она закатила глаза, подошла к входной двери и, всё ещё зевая, буркнула:
— Иду уже!
Распахнув дверь, она пробормотала, глядя на дорогие брюки:
— Мам, ты так рано…
Но, подняв глаза, она замолчала.
У двери, нахмурившись, стоял Гу Чэнь в безупречно сшитом костюме. Увидев растрёпанную голову и услышав сонный голос, он на миг почувствовал, как сердце защекотало что-то тёплое.
Но через две секунды это чувство разбилось вдребезги.
В это время обычно приходила только его мать. Так как рост незнакомца был высок, Вэй Санъюй сначала увидела лишь идеальные брюки, и в голове сразу зазвенела тревога:
— Ты… кто такой?!
Гу Чэнь аккуратно убрал остатки хорошего настроения и, глядя на неё с холодной решимостью, одним движением отстранил её и вошёл внутрь.
— Эй, эй, эй! — Вэй Санъюй широко раскрыла глаза и, стараясь сохранить хладнокровие, последовала за ним. — Ты нарушаешь частную собственность! У меня есть право подать в суд…
— Вэй Санъюй, — мужчина резко обернулся, его голос был глубоким и звучным. — Я вернулся.
Лицо девушки побледнело, но красота её не уменьшилась. Её сонные глаза мгновенно прояснились.
Она внимательно всмотрелась в него и, наконец, узнала знакомое лицо.
В огромной гостиной Гу Чэнь небрежно расположился на диване, излучая мощную ауру. Его взгляд был прикован к огромному портрету на стене — на нём улыбалась Вэй Санъюй. Уголки его губ сами собой приподнялись.
Вэй Санъюй быстро умылась холодной водой, чтобы окончательно проснуться: «Чёрт, этот Гу действительно вернулся! Как он вообще посмел?»
С красными от недосыпа глазами она вернулась в гостиную и увидела, как «негодяй» не отрывается от её фотографии. Это вызвало у неё странное ощущение.
— Кхм-кхм, — прочистила она горло, и Гу Чэнь наконец отвёл взгляд от портрета. — Зачем ты пришёл?!
Он перевёл взгляд на неё:
— Напомню, твоя мама сказала, что ты с радостью меня примешь. Неужели я что-то не так понял?
Он уже доставал телефон, чтобы позвонить Су Лин.
Вэй Санъюй презрительно фыркнула: до чего же ненавистно такое докладывание!
— Ладно, ладно! Только не беспокой мою маму!
Гу Чэнь приподнял бровь, положил телефон на журнальный столик и спокойно заявил:
— Я голоден.
Вэй Санъюй: …
«Да пошёл ты! Я тебе не горничная!»
Она зло уставилась на него, но тот лишь невозмутимо смотрел в ответ.
«Ладно! Гость — святое дело.»
Глядя на её стройную фигуру за плитой, Гу Чэнь почувствовал, как его суровые черты смягчаются. Он встал и тихо подошёл к двери кухни, оперся о косяк и смотрел, как она готовит, наслаждаясь тишиной и покоем.
Вэй Санъюй быстро приготовила две порции пасты, разложила по тарелкам и уже собиралась поставить кастрюлю в раковину, как вдруг заметила тень у двери. От неожиданности она дёрнулась, и кастрюля с грохотом упала в раковину, больно ударив по её пальцам.
— А-а-а-а! Больно! — вскрикнула она, подпрыгнув и потянувшись к ушибленной руке.
Но кто-то оказался быстрее.
Гу Чэнь уже стоял рядом, осторожно держа её покрасневшие пальцы в ладонях и нежно дуя на них. От этого прикосновения по всему телу пробежала странная дрожь, и сердце заколотилось.
— Почему ты всё ещё такая неуклюжая? — спросил он, продолжая дуть на её пальцы, в голосе звучало скорее раздражение, чем забота.
Вэй Санъюй: …
http://bllate.org/book/6015/582070
Готово:
