Ведь Люй Юньван вставал лишь в трёх случаях: чтобы сходить в туалет, поесть в столовой или вернуться домой — в остальное время он вообще не покидал своего места.
Он обернулся к той девушке и холодно бросил:
— Да с чего это вдруг? Нынче что ли любой может заявиться в наш класс и устроить тут балаган?
В этот момент Сюй Диаоюня не было — он специально отсутствовал. Благодаря этому Сюй Чжу И раскроет своё инкогнито чуть позже, и момент мести получится ещё острее и слаще.
Наконец Сюй Чжу И заговорила. В конце концов, терпение у неё тоже не безграничное. Просто обычно она не считала нужным отвечать дуракам — но терпеть вечно невозможно. Ведь она — главная героиня романа с инкогнито, и уж уметь устроить разборки ей положено по сюжету!
— Не знаю, откуда у тебя такие мысли. Видимо, у тебя какое-то расстройство. Неврозов сейчас хватает, а какой именно у тебя — не берусь судить.
— Вдруг я скажу что-нибудь неприятное и случайно тебя раню? Тогда ты вдруг сойдёшь с ума — и мне тогда не поздоровится! Ведь, говорят, сумасшедших за убийство не наказывают, верно?
Сказав это, Сюй Чжу И многозначительно усмехнулась:
— И ещё мне очень интересно: как это у тебя в голове после просмотра стольких Мэри Сью столько дерьма накопилось?!
Она даже перешла на грубости.
Сюй Ляньцзюэ это не смутило — она прекрасно знала характер Сюй Чжу И. Та не была капризной или непредсказуемой.
Если ты не злишь её — она даже не взглянет в твою сторону. Но если ты всё-таки выведешь её из себя — тебе конец.
Сюй Ляньцзюэ отлично понимала свою сестру: Сюй Чжу И могла простить обиду себе, но если дело касалось тех, кого она защищала, — с ней лучше не связываться.
Та девушка явно пришла провоцировать, поэтому после такого потока оскорблений она, конечно, разозлилась и, следуя шаблону, в ярости замахнулась, чтобы дать пощёчину.
Но прежде чем Сюй Чжу И успела отреагировать, Люй Юньван схватил её за запястье.
Затем он, словно настоящий высокомерный герой из романа, театрально отпустил её руку и нахмурился, будто прикоснулся к чему-то грязному.
Раньше Сюй Ляньцзюэ, увидев подобную сцену, сочла бы это по-настоящему круто. Но теперь, наблюдая всё это воочию, она лишь подумала: «Какой же он актёр!»
Если ему так противно — почему не идёт мыть руки? На её месте Сюй Ляньцзюэ поступила бы куда эффектнее: прямо при ней взяла бы воду и вымыла бы руки. Пусть даже это была бы только кипячёная вода — так было бы куда убедительнее показать, насколько она её презирает!
Сюй Ляньцзюэ подумала: «Вот и выходит, что на шестого зятя всё равно нельзя положиться! Не зря ему так долго пришлось ухаживать за шестой сестрой, прежде чем добился её руки».
Сюй Чжу И, чтобы не смущать Сюй Ляньцзюэ, сделала вид, что ничего не заметила. Так кому же тогда Люй Юньван всё это показывал? И почему до сих пор не пошёл мыть руки?
После этого Сюй Чжу И ничего не сказала, лишь молча уставилась на ту девушку, требуя объяснений.
Та, чувствуя на себе взгляд Люй Юньвана, испугалась и не осмелилась произнести ни слова. Получается, Люй Юньван только навредил?
В то же время Сюй Ляньцзюэ сочувствовала Сюй Диаоюню: ради усиления эффекта от будущей мести и разоблачения он до сих пор не вернулся. Интересно, не провалился ли он в какую-нибудь яму?
Хотя неважно — всё равно он ушёл вместе со своим парнем. Если уж провалился в яму… не бросит ли его тот парень?
Ладно, вряд ли. Неужели Сюй Диаоюнь явится на сцену разоблачения с таким запахом?
По сценарию следующей появилась Линь Янь — бывшая школьная красавица.
Настоящая история началась. Линь Янь воплотила в себе все представления Сюй Ляньцзюэ о белоснежной лилии из романов про высокомерных героев.
Сюжет пошёл по шаблону: Линь Янь подошла, делая вид, что ничего не знает, спросила, что произошло, и, узнав, приняла вид, будто колеблется, стоит ли говорить. Затем, словно собравшись с духом, обратилась к Сюй Чжу И:
— Прости меня… Возможно, она сказала что-то грубое, и мне очень жаль. Но она ведь не хотела этого! Прости её в этот раз!
Потом она бросила особенно жалобный взгляд на Люй Юньвана.
Да, именно на Люй Юньвана — в таких историях белоснежные лилии почти всегда влюблены в главного героя.
Сюй Чжу И даже не удостоила её ответом, лишь бросила один взгляд и промолчала. Её отношение было предельно ясным: «Я не понимаю, какую чушь ты несёшь».
Тогда Линь Янь и та девушка перевели взгляд на Сюй Ляньцзюэ.
Сюй Ляньцзюэ всё это время наблюдала за происходящим и, конечно, заметила их взгляды. Но она совершенно не волновалась — ведь рядом была шестая сестра! Как она могла не вмешаться?
К тому же был и шестой зять. Неужели он совсем не поможет? Если нет — тогда ему и мечтать нечего стать зятем!
Линь Янь посмотрела на Сюй Ляньцзюэ и с явным смущением произнесла:
— Девочка, пожалуйста… Она ведь не хотела злить тебя, просто, возможно, сказала что-то грубое. Не могла бы ты простить её?
Сюй Ляньцзюэ даже не взглянула на неё — смысл был очевиден: «Мне лень с тобой разговаривать».
Сюй Чжу И тоже молчала, просто спокойно смотрела на них, как и раньше.
Линь Янь, следуя шаблону, обиженно прикусила губу, изображая жертву, и время от времени косилась на Люй Юньвана.
Изначально та, что пришла устраивать скандал, не выдержала и крикнула Сюй Чжу И:
— Ладно, может, я и была не права, что ругалась! Но извинение уже принесено — чего ещё вы хотите?
Сюй Чжу И «охнула», кивнула и сказала:
— Значит, я обязана тебя простить? Хорошо, я тебя прощаю!
Затем она усмехнулась:
— Но я всё равно тебя не оставлю в покое!
— Разве важно, прощаю я или нет? Если я не оставлю тебя в покое — прощение ничего не значит. Разве важно, извинилась ты или нет? Если ты не раскаиваешься и не меняешься — кто тебя простит по-настоящему?
— Не думай, что жить так просто! Ведь до сих пор тебе ничего не удалось, верно?
Та девушка захотела ударить, но Линь Янь её остановила.
Сюй Ляньцзюэ уже знала, что скажет Линь Янь дальше. «Госпожа Сюй, пусть она и ошиблась, но вам не следовало так говорить с девушкой!» — именно так.
И точно — Сюй Ляньцзюэ услышала:
— Госпожа Сюй, пусть она и ошиблась, но вам не следовало так говорить с девушкой!
Слово в слово.
Сюй Ляньцзюэ подумала: «Вот и выходит, что я такая крутая!»
Окружающие, услышав эту фразу, тоже втянулись в драму и начали осуждающе смотреть на Сюй Чжу И.
Но та, будучи главной героиней, не растерялась.
Она бросила взгляд на Линь Янь:
— Это наше с ней дело. Какое отношение ты имеешь?
Линь Янь захлебнулась.
Сюй Чжу И продолжила:
— Хотя… похоже, ты всё-таки причастна. Она сказала тебе, что придёт сюда устраивать скандал? Если сказала — почему ты не остановила её, а только притворяешься? Если не сказала — откуда ты так быстро узнала и прибежала? Ведь тебе же нужно время, чтобы расспросить! Она ведь не предупреждала, что явится сюда устраивать беспорядки!
— К тому же, как она оскорбляла моих родителей — ты ведь уже спросила и узнала, верно? Если она позволяет себе такое о моей семье, почему я не могу оскорблять её? Ты думаешь, эта школа твоя личная собственность?
Линь Янь снова захлебнулась и теперь могла только стоять в сторонке, изображая жертву, не говоря ни слова.
Люй Юньван тем временем растерялся и просто стоял как чурка.
Сюй Ляньцзюэ задумалась: что вообще должен делать главный герой, когда главная героиня сама разбирается с врагами?
Похоже, только наблюдать и думать про себя:
«Действительно, женщина, которую я люблю, совсем не такая, как все!»
«Интересно… Почему мне кажется, что она особенно мила, когда ругается?»
В этот момент Сюй Ляньцзюэ заметила, что Сюй Диаоюнь наконец вернулся — значит, начался момент разоблачения и мести.
Она тут же воскликнула:
— Шестая сестра, так нельзя говорить! Ведь эта школа — наша собственность!
Та, кого вот-вот должны были унизить, возмутилась:
— Да вы что, совсем совесть потеряли? Говорите, будто школа ваша! А я скажу, что школа моя — разве от этого она станет моей?
Сюй Ляньцзюэ невозмутимо ответила:
— Нет. Если она не твоя — сколько ни говори, всё равно не станет твоей. А если она моя — даже если я не скажу этого вслух, она всё равно остаётся моей.
Белоснежная лилия Линь Янь «робко» вмешалась:
— Девочка, ты ещё так молода… нельзя же так говорить! Школа и правда носит фамилию Сюй, но это не значит, что она принадлежит именно тебе. Ты носишь фамилию Сюй, но не все, кто носит эту фамилию, связаны с тобой!
Окружающие, наблюдавшие за этим, начали тыкать пальцами в Сюй Ляньцзюэ и Сюй Чжу И.
Сюй Ляньцзюэ почувствовала раздражение.
Раньше она могла смеяться над клише романов про высокомерных героев. Но сейчас ей стало неприятно.
Не потому, что её ругают. Все в классе и так знали, что они — сёстры школьного хулигана, и что школа принадлежит их семье.
А теперь, ради соблюдения сюжетного шаблона, все вдруг забыли об этом. То, о чём говорили ещё несколько дней назад, теперь будто стёрлось из памяти.
Иногда всё это кажется совершенно бессмысленным. Её не раздражает, что её ругают без причины — в конце концов, это не редкость. Но её бесит мысль, что вся её дальнейшая жизнь будет подчиняться этим шаблонам, и здравый смысл будет игнорироваться. Она знает все эти клише, может смеяться над ними, но стоит подумать, что ей придётся жить по этим правилам — и настроение портится.
Сюй Диаоюнь наконец подошёл, и все перевели на него взгляды.
Сюй Ляньцзюэ было досадно: почему, едва он появился, она уже столько всего обдумала? Наверное, ради усиления эффекта разоблачения!
Она взглянула на Сюй Диаоюня и заметила, что он вернулся вместе с мужчиной.
Тот выглядел очень молодо, с большими, как у оленя, глазами, постоянно улыбался, но только когда смотрел на Сюй Диаоюня — его улыбка доходила до глаз. Взгляд же на остальных был слегка холодным.
К тому же он был выше Сюй Диаоюня.
Судя по её многолетнему опыту, её пятый брат точно «нижний».
Все были ошеломлены словами Сюй Диаоюня:
— Посмотрим, кто осмелился обижать мою сестру! Кто сошёл с ума, раз посмел трогать её у меня под носом?
Сюй Ляньцзюэ подумала про себя: «Какие же штампованные слова, какой штампованный тон… Почему всё это кажется таким глупым?»
Она посмотрела на Сюй Диаоюня и увидела, что он действительно вернулся с тем молодым человеком.
Теперь все в классе пришли в замешательство.
«Нельзя обижать мою сестру»? Значит, они — сёстры школьного хулигана? Чёрт! Значит, школа и правда их!
Из-за жанра романа про высокомерного героя все вдруг забыли то, что и так знали с самого начала.
Это касалось и главного героя.
Сюй Ляньцзюэ смотрела на эту сцену и становилось ещё злее. Все ведь знали правду, но ради соблюдения шаблона мгновенно обо всём забыли — совершенно полностью!
Теперь она поняла: это мир внутри книги.
Пусть даже он и устроен так же, как тот, откуда она родом, — это всё равно книжный мир. Неважно, насколько нелогичным кажется сюжет, он всё равно будет следовать шаблону.
Сознание окружающих меняется: сколько бы ни было нелепостей, ради сохранения сюжета всё становится «логичным» в их глазах.
Только она, случайно попавшая сюда, остаётся в здравом уме.
Та, что пришла устраивать скандал, оцепенела, услышав слова Сюй Диаоюня. Во-первых, школа действительно принадлежит семье Сюй. А даже если бы и нет — их семья всё равно не по карману её семье.
Что же она наговорила только что…
Она в панике посмотрела на Линь Янь, испугавшись, что её «хорошие дни» закончились. Её жалобный вид уже не был притворным.
Подсознательно она считала, что вина лежит на Линь Янь: та ведь сама рассказывала, как страдает, будучи униженной кем-то без связей и власти.
Она думала: «Раз у неё нет власти и связей — значит, её можно обижать без последствий. В худшем случае заплачу немного денег!»
Кто бы мог подумать, что на этот раз она наступила на грабли — её противница оказалась намного влиятельнее. Её хвастовство обернулось провалом.
Она долго смотрела на Линь Янь, но та не отреагировала, лишь бросила ей взгляд, полный бессилия: мол, я бы помогла, но не могу.
http://bllate.org/book/6011/581832
Готово:
