— Ваше Величество… я невиновна! Я ничего не знаю… ууу…
— Ууу… Ваше Величество… умоляю, пощадите меня! Я ни в чём не виновата…
— Ууу… и я тоже невиновна… Ваше Величество… — рыдала Люэр.
Трёх женщин, которых тащили стражники, уже дотащили до дверей бокового зала — всё это время они не переставали плакать и взывать о милости.
— Стойте!
Едва прозвучал этот голос, как все сразу узнали говорящего: Шэнь Цзюньчэнь. Три служанки, решив, что император передумал, мгновенно замолкли и затаили дыхание, ожидая его следующих слов. В зале воцарилась полная тишина.
Шэнь Цзюньчэнь, бесстрастный, как всегда, спокойно произнёс:
— Когда будете бить, обязательно заткните рот Люэр.
Стражники, тащившие женщин, поклонились:
— Слушаемся!
А три служанки, которых уже вытаскивали за дверь, остолбенели. Их глаза остекленели, тела обмякли — они без сопротивления позволили увести себя. Лишь спустя несколько мгновений, оказавшись за порогом, они пришли в себя и снова завопили отчаянными рыданиями.
На дворе уже были готовы доски для наказания. Сяо Чунь и Мяохань уложили на них, всё было готово к экзекуции. Стражник, державший Люэр, как раз собирался заткнуть ей рот.
В этот момент Люэр вдруг перестала кричать о своей невиновности и закричала другое:
— Я сознаюсь… ууу… я сейчас же всё расскажу! Умоляю, Ваше Величество, пощадите меня…
Какой смысл затыкать ей рот, если потом она не сможет признаться?
Услышав это, Шэнь Цзюньчэнь, словно и ожидал подобного, остался невозмутим и холодно приказал:
— Стойте!
Шесть стражников немедленно остановились, после чего ввели Люэр, Сяо Чунь и Мяохань обратно в боковой зал и бесшумно вышли.
Шэнь Цзюньчэнь, сидевший на главном месте, ледяным тоном потребовал:
— Говори скорее! Что здесь происходит?!
Люэр вздрогнула всем телом. Вся её прежняя самообладанность испарилась. Она рухнула на колени и дрожащим голосом заговорила:
— Отвечаю… отвечаю Вашему Величеству… те пирожные с цветами сливы испекла я… и саньци в них тоже положила я… подменила их в императорской кухне, когда встретила Сяо Чунь… меня заставили… ууу…
Заставили?
Кто именно заставил? Вот в чём вопрос.
Все присутствующие недоумённо уставились на Люэр, стоявшую на коленях.
— Кто заставил тебя это сделать? — задал Шэнь Цзюньчэнь вопрос, который мучил всех.
— Это… это… — Люэр запнулась, не решаясь произнести имя.
— Говори немедленно, не то пожалеешь! — грозно прикрикнул Шэнь Цзюньчэнь.
Люэр, перепуганная до смерти, упала лицом на пол и дрожащим голосом выдавила:
— Это… это была госпожа наложница Люй…
В зале воцарилась гробовая тишина. Все взгляды устремились на Лю Инъин, стоявшую в стороне. Атмосфера стала напряжённой.
Едва Люэр договорила, как Лю Инъин, до этого молчавшая, вышла вперёд и резко крикнула:
— Наглец! Как ты смеешь лгать в лицо Его Величеству! Ты утверждаешь, будто я приказала тебе это? У тебя есть доказательства?!
— Я… я… — Люэр запнулась.
В этот момент в зал вошёл стражник. Он коротко поклонился Шэнь Цзюньчэню, после чего, опустив голову и глаза, доложил:
— Ваше Величество, по приказу евнуха Чжоу мы обыскали комнаты Люэр, Сяо Чунь и Мяохань. В комнате Люэр я нашёл вот это.
Он замолчал и протянул предмет императору. Все присутствующие сразу увидели, что именно он держал в руках.
Гу Чжисун, до этого молча стоявшая в стороне с опущенными глазами, машинально подняла взгляд на предмет в руках стражника. В её глазах мелькнуло изумление.
В руках стражника была нефритовая браслетка цвета ледяной белизны.
— Госпожа… — тихо прошептала Ли Сюэ, стоявшая за спиной Гу Чжисун, и больше ничего не сказала, но её брови выразили тревогу.
Гу Чжисун слегка сжала губы, вспомнив, как, выходя из спальни дворца Линьцянь, она обернулась и увидела, как Чжун Цяньцянь, лежавшая на постели, бросила на неё мимолётный взгляд — холодный и самодовольный.
Тогда Гу Чжисун всё поняла.
Выходит, пока все здесь ходили кругами, настоящий зачинщик спокойно лежал там. Похоже, Чжун Цяньцянь решила уничтожить её любой ценой. Раньше Гу Чжисун и не подозревала, насколько эта женщина жестока и коварна.
При этой мысли в глазах Гу Чжисун мелькнула холодная усмешка, но тут же исчезла, не оставив и следа.
Принцесса Минся, стоявшая рядом, оцепенела, глядя на нефритовый браслет в руках стражника. Спустя мгновение она нахмурилась и обеспокоенно посмотрела на Гу Чжисун, сохранявшую полное спокойствие.
Этот браслет принадлежал Гу Чжисун — многие видели, как она его носила. Поэтому теперь все присутствующие выглядели по-разному: кто растерянно, кто подозрительно, кто с тревогой.
Чжоу Чэнь взял браслет из рук стражника, отослал его и лично поднёс украшение Шэнь Цзюньчэню.
Император осмотрел браслет, но ничего подозрительного не заметил.
— Люэр, — спросил он, — это твой браслет?
— Отвечаю… отвечаю Вашему Величеству… я… я… — Люэр запнулась, не зная, что сказать.
Лю Инъин холодно фыркнула:
— Это браслет императрицы! Не так ли, Ваше Величество?
С этими словами она злорадно посмотрела на невозмутимую Гу Чжисун.
Глаза Шэнь Цзюньчэня на миг блеснули, и он перевёл взгляд на Гу Чжисун. Прежде чем она успела что-либо сказать, он спросил:
— Императрица, правда ли то, что говорит наложница Люй?
Он даже не узнал её обычное украшение… Гу Чжисун почувствовала горечь в сердце, но внешне осталась совершенно спокойной.
— Отвечаю Вашему Величеству, — сказала она ровным, лишённым эмоций голосом, — наложница Люй говорит правду.
— Если это твой браслет, почему он оказался у служанки Люэр? — холодно спросил Шэнь Цзюньчэнь, прищурившись.
— Я не знаю, как он туда попал. Утром, когда я одевалась, браслет ещё лежал в моей шкатулке.
— Неужели он сам ноги обзавёлся? — резко бросил Шэнь Цзюньчэнь, вставая. Он схватил чашку со стола и со всей силы швырнул её на пол. Раздался громкий звон. — Люэр! — закричал он на служанку, лежавшую на полу. — Если немедленно не скажешь правду, головы тебе не видать!
С тех пор как он вошёл в этот боковой зал, Шэнь Цзюньчэнь впервые поднялся с места и впервые говорил так громко.
Все присутствующие вздрогнули, затаили дыхание и, опустив головы, старались стать незаметными.
Гу Чжисун, не поднимая глаз, по-прежнему стояла спокойно, но горечь в её сердце становилась всё сильнее.
Люэр сначала дёрнулась от крика, потом начала дрожать всем телом, и её голос задрожал:
— Я… я сейчас всё скажу… Эти пирожные с цветами сливы изначально заказала Сяо Син, служанка императрицы… сказала, что императрице захотелось их попробовать… Браслет тоже дала мне Сяо Син… И сегодня, в императорской кухне, Сяо Син уже пряталась в тени галереи. Когда Сяо Чунь якобы помогала мне вытащить песчинку из глаза, Сяо Син подменила пирожные, предназначенные для наложницы Чжун… На самом деле песчинки в моём глазу не было — это была ложь, чтобы дать Сяо Син возможность подменить блюдо… Ууу… Сяо Син сказала, что если дело раскроется, нужно свалить всё на наложницу Люй из Чанъиньского павильона. И если я не сделаю так, императрица прикажет убить меня… Ууу… Ваше Величество… меня заставили… ууу…
Люэр рыдала, лицо её было в слезах, а тело тряслось, как осиновый лист.
Гу Чжисун слегка сжала губы. Неужели ей действительно захотелось пирожных?
Все присутствующие были потрясены — никто не ожидал такого поворота.
Шэнь Цзюньчэнь дважды взглянул на Гу Чжисун, стоявшую в стороне спокойной и молчаливой, затем отвёл глаза и холодно спросил:
— Кто такая Сяо Син?
Из толпы вышла Сяо Син и, опустив голову, остановилась неподалёку от императора.
— Отвечаю… отвечаю Вашему Величеству… я… я и есть Сяо Син…
Шэнь Цзюньчэнь пристально посмотрел на неё:
— Правду ли сказала Люэр?
Гу Чжисун внимательно разглядывала Сяо Син. Ли Сюэ, стоявшая за её спиной, тоже не сводила с неё глаз.
— Отвечаю… отвечаю Вашему Величеству… я… я… — Сяо Син запнулась, робко взглянула на императора, тут же опустила глаза и бросила быстрый взгляд в сторону Гу Чжисун.
В глазах Гу Чжисун мелькнула холодная насмешка. «Если бы сразу созналась, — подумала она, — спектакль получился бы слишком неправдоподобным».
Она продолжала молча стоять в стороне, не собираясь ничего объяснять. Она верила: такой умный человек, как он, обязательно заметит все несостыковки в этой интриге.
Шэнь Цзюньчэнь незаметно бросил взгляд на спокойную Гу Чжисун, после чего холодно приказал:
— Говори немедленно! Или хочешь, чтобы я приказал вывести тебя и выпороть?
Сяо Син вздрогнула от страха, рухнула на колени и дрожащим голосом прошептала:
— Я… я сейчас всё скажу… Люэр сказала всё верно…
— Наглец! — вдруг вмешалась принцесса Минся, до этого молча наблюдавшая за происходящим.
Все повернулись к ней.
Принцесса была возмущена:
— Как обычная служанка смеет здесь нагло лгать? Императрица никогда бы не пошла на такое! Ты явно хочешь оклеветать её! Все во дворце знают, какова императрица. Независимо от того, что думают другие, я лично убеждена: она слишком горда, чтобы прибегать к таким низким методам. Говори, кто заставил тебя это сделать?!
Гу Чжисун посмотрела на холодного Шэнь Цзюньчэня. Её сердце болезненно сжалось, глаза и нос защипало, но она изо всех сил сдерживала слёзы.
Даже принцесса Минся, с которой у неё не было особой близости, верила ей. А он, с которым она прожила столько лет в браке…
«Всё кончено, — сказала она себе. — Гу Чжисун, он ведь не Тинъюань. Этот человек перед тобой — Шэнь Гуйтин, он же Шэнь Цзюньчэнь. Тот Тинъюань, чьи глаза загорались, стоит лишь увидеть Гу Чжисун… его больше нет».
http://bllate.org/book/5983/579263
Готово:
