Хотя третий принц и был сыном императора, государь явно отдавал предпочтение наследнику, и у третьего принца давно не осталось надежд на престол. А Гань Тин уже считался будущим тестем императора, поэтому в душе он неизбежно чувствовал разочарование.
Если бы на этом троне сидел его зять, стал бы он из-за такой мелочи переживать?
С тех пор как дочь Гань Тина была назначена будущей императрицей, все понимали: процветание рода Гань обеспечено на несколько поколений вперёд. Те, кто раньше колебался, полагая, что канцлер слишком могуществен и рано или поздно попадёт под гнев наследника, теперь наперебой льстили Гань Тину и заодно не забывали пнуть Хань Куя.
Услышав, что Гань Тин заболел, Хань Куй почувствовал, что сам вот-вот слечёт: гнев и обида давили ему на грудь, и он едва сдерживался, чтобы не выплюнуть кровь.
После ухода Хань Куя Цинь Чжэн переоделся и отправился во дворец Куньниньгун. Выслушав просьбу сына, императрица с удивлением спросила:
— Отчего вдруг тебя это вздумалось?
— У госпожи Гань скоро день рождения, — ответил он. — Я подумал, стоит отправить ей подарок.
Императрица обрадовалась. Её сын всё же проявлял такт. Цинь Шу ещё недавно жаловалась, что брату будет трудно ладить с женой, но если Цинь Чжэн сам позаботился о подарке, как может быть иначе?
Она велела наставнице Ся открыть сокровищницу и достать для Цинь Чжэна веер, а также добавить комплект прекрасных жёлтых нефритовых украшений для головы, чтобы он передал их вместе.
Выходя из Куньниньгуна, Цинь Чжэн прямо столкнулся с первым принцем.
Первый принц, изображая доброжелательность, сказал:
— Я знаю, что ты не хотел этой свадьбы. Даже пытался помешать, просил отца отменить помолвку, но государь оказался непреклонен. Прости меня, что не сумел тебе помочь.
Цинь Чжэн лишь холодно взглянул на него:
— Ничего страшного.
Он слышал, что первый принц не раз рекомендовал свою двоюродную сестру в качестве невесты и даже говорил императору, что дочь Гань Тина не подходит на роль наследницы. К счастью, государь не послушал его.
Про себя Цинь Чжэн отметил: «Погоди, я тебе запомню».
Первый принц направился к покоем наложницы Хуэй. Та, увидев сына, отложила вышивальный образец и приветливо окликнула:
— Ты слышал? Выбор невесты для наследника окончательно сделан — это та самая девушка из рода Гань.
Первый принц вздохнул:
— Не ожидал такого. Раньше ходили слухи, но я думал, они лживы.
Наложница Хуэй нахмурилась:
— Это дурной знак. Влияние первого министра и так чересчур велико, а теперь он станет опорой для наследника.
Первый принц не поверил:
— Какая разница, насколько велик его авторитет? Род Ли и род Гань — заклятые враги. Как только невеста вступит во дворец наследника, ей там не поздоровится. Вскоре Гань Тин возненавидит самого наследника. Да и при таких родителях дочь канцлера вряд ли окажется простушкой — тогда мы сможем наслаждаться зрелищем во дворце наследника.
Наложница Хуэй вспомнила ещё кое-что:
— Говорят, третий принц собирается взять в жёны внучку правого канцлера Хань. Правда ли это?
Первый принц кивнул:
— Верно. Но все знают: в нашем государстве сейчас существует лишь один канцлер — Гань Тин. Должность правого канцлера Хань Куя почти символическая, как у наставника или главы академии. Третий принц думает, что получил выгоду, но на деле его свёкор совершенно бесполезен. Вся власть в руках Гань Тина. А ведь совсем недавно наследник лишил меня должности императорского посланника… До сих пор кипит в груди! Надо обязательно найти способ вернуть себе честь.
Наложница Хуэй заинтересовалась:
— И какие у тебя планы?
Первый принц загадочно улыбнулся:
— Раз невесту для наследника уже выбрали, скоро начнут подбирать ему наложниц. Я намерен немного повлиять на этот процесс — подсунуть пару особ без особой красоты. При его характере, да ещё с учётом давней вражды между родами Ли и Гань, да ещё и насильно женили на дочери канцлера… Он точно не поладит с женой. А если добавить ещё двух скучных и неказистых наложниц, у него могут возникнуть проблемы с потомством. Тогда мне не придётся опасаться конкуренции.
Наложница Хуэй сомневалась:
— И это сработает?
Первый принц был уверен:
— Мама, доверьтесь мне. Всё пройдёт как надо.
В день рождения Гань Тан резиденция канцлера просто кипела от шума.
Большинство не верило в удачный союз между Гань Тан и Цинь Чжэном. Все понимали: влияние канцлера слишком велико, а наследник, будучи вторым лицом в империи после императора, никогда долго не потерпит рядом с собой столь могущественного соперника. Тем более что семьи Гань и Ли много лет были в ссоре.
Но несмотря на это, статус Гань Тан как будущей наследницы заставлял всех относиться к ней с особым почтением. Хотя раньше она редко появлялась на светских мероприятиях и почти никогда не становилась центром внимания, без влиятельного отца давно бы затерялась среди прочих столичных девиц.
Сегодня же Гань Тан чувствовала, что отношение к ней изменилось. Взгляды окружающих наполнились странным блеском, все наперебой льстили ей и невольно ставили в центр внимания.
Семья Гань жила в особняке, который раньше принадлежал старому герцогу Гуну. Дворец занимал огромную территорию, был прекрасно обустроен, а сады славились своим изяществом.
Поскольку сегодня был праздник Гань Тан, госпожа Мо специально отдала весь сад в распоряжение дочери и её подруг.
Кто-то играл в шахматы, кто-то слушал музыку, а кто-то рыбачил. Вскоре наступило время обеда, и служанка пригласила всех дам в павильон над водой.
За трапезой третья госпожа Вэй, дочь министра работ, предложила поиграть в игру с вином.
Госпожа Мо не приставила к девушкам наставниц, и многие из них уже успели выпить. Щёчки их порозовели, а головы слегка закружились.
Вторая госпожа маркиза Цзянинху хрипловато спросила:
— Кто… кто будет записывать?
Гань Тан, как хозяйка, сохраняла трезвость и заботилась о гостях. Она велела Цзымо принести бумагу и кисти:
— Давайте я запишу.
Так, веселясь и смеясь, они провели почти полчаса.
Госпожа Вэй обняла Гань Тан и сказала:
— Теперь я понимаю, почему говорят, что Ли Бо сочинял сто стихов за одну чашу вина! Посмотри, какие забавные строки у нас получились!
Она показала всем стихи и правила игры, которые записала Гань Тан.
Третья госпожа Вэнь из семьи заместителя министра работ удивлённо воскликнула:
— Я всегда думала, что Линь Сюань пишет самые красивые иероглифы среди нас. Но сегодня, увидев почерк Гань-сестры, поняла: есть люди выше людей, небеса выше небес!
Остальные, убедившись, что Вэнь говорит искренне, а не льстит, окружили Гань Тан и стали восхищаться её каллиграфией.
Линь Сюань всегда считалась образованнейшей из девушек и лучшей каллиграфкой. Однако теперь стало ясно: если почерк Линь Сюань можно было назвать просто хорошим, то Гань Тан достигла уровня настоящей каллиграфии.
Гань Тан редко появлялась на светских сборищах, и из-за того, что она была дочерью канцлера, её часто клеймили ярлыками, причём в основном нелестными, из-за чего многие не замечали её истинных достоинств.
Слушая нескончаемые похвалы, Гань Тан лишь мягко улыбнулась. Отец её тоже был мастером каллиграфии — именно за прекрасный почерк он попал в поле зрения покойного императора, был вызван ко двору и шаг за шагом занял пост первого министра. Правда, теперь об этом мало кто помнил.
На самом деле Гань Тин был настоящим учёным. Многие думали, что его семья умеет только интриговать, но ни покойный, ни нынешний император не стали бы назначать на высокую должность человека без образования.
Игра с вином закончилась, и Дэюэ подошла к Гань Тан и тихо шепнула ей на ухо:
— На днях моя матушка была во дворце. Государь рассказал ей кое-что о выборе наложниц для дворца наследника. Та девушка в серебристо-серой юбке с облаками и узорами, что сидит рядом с Вэнь-сестрой, — одна из избранных.
Гань Тан проследила за взглядом уездной госпожи Дэюэ и узнала эту девушку. Хотя они встречались всего несколько раз, Гань Тан помнила: отец этой госпожи Пэй раньше служил под началом Гань Тина и всегда принадлежал к его фракции.
Пока они разговаривали, госпожа Пэй вдруг обернулась, встретилась глазами с Гань Тан и направилась к ней.
Она была прекрасна лицом и стройна станом; её юбка почти не колыхалась при ходьбе. Подойдя, она изящно поклонилась:
— Пэй Жу приветствует старшую сестру Гань.
Уездная госпожа Дэюэ нахмурилась — интуиция подсказывала ей, что эта госпожа Пэй не из простых.
В последнее время Вэй Сюй, словно получив совет от своего отца, стал часто навещать резиденцию канцлера — посещал Гань Тина чаще, чем ходил на службу.
Чаще всего он встречался с госпожой Мо.
Заметив, как осунулось лицо Вэй Сюя, она с сочувствием сказала:
— Ты ведь недавно поступил в Академию Ханьлинь, наверное, очень занят. Лучше отдыхай дома, не нужно так часто навещать нас.
Вэй Сюй слабо улыбнулся:
— Гань-бофу заботился обо мне много лет, я рос вместе с братом Юнем и сестрой Тан. Естественно, я должен исполнять долг племянника и ухаживать за ним в болезни. С тех пор как узнал, что Гань-бофу нездоров, я не находил себе места. Теперь, когда его здоровье улучшается, мне хоть немного легче на душе. Бому, не говорите так — это звучит, будто вы отстраняете меня.
Госпожа Мо растрогалась до слёз. Какой замечательный юноша, какая прекрасная душа!
Если бы он стал её зятем, она могла бы видеть его каждый день! Увы, судьба распорядилась иначе.
Гань Юнь недавно занял пост младшего начальника Храмового управления. Из-за предстоящих свадеб наследника и третьего принца управление и Министерство ритуалов работали без отдыха. Хотя он и вернулся домой якобы для ухода за больным отцом, на деле почти не бывал дома.
Наконец, завершив основные дела, Гань Юнь нашёл время поговорить с сестрой.
Между ними была разница в восемь лет. Когда Гань Тан появилась в этом мире, Гань Юню было уже девять, и он учился во втором классе.
С детства Гань Юнь был серьёзным и замкнутым, предпочитал одиночество и часто делал то, на что не способны дети его возраста.
Гань Тан даже начала беспокоиться, не страдает ли он аутизмом.
Позже она поняла, что зря волновалась: брат просто не любил болтать без нужды. Но если его выводили из себя или задевали за живое, он мог одним словом довести собеседника до молчаливой депрессии. Первый принц был тому ярким примером.
Гань Юнь кардинально отличался от мягкого и вежливого Вэй Сюя. Он не терпел глупостей и несправедливости, но к младшей сестре относился по-настоящему тепло и заботливо.
Прошёл уже год с их последней встречи, и теперь, найдя свободное время, Гань Юнь, вместо того чтобы расспросить сестру о её жизни или чувствах, с самого утра принялся экзаменовать её по учёбе, проверять каллиграфию и живопись. Он держал Гань Тан в кабинете почти два часа, прежде чем отпустил.
Увидев, как сестра совсем измучилась, Гань Юнь предложил прогуляться по саду.
Весна была в самом разгаре, и пейзаж радовал глаз. Гань Тан постепенно расслабилась.
Остановившись среди цветущего сада, Гань Юнь обратился к сестре:
— Я слышал от отца и матери всю историю твоей помолвки с наследником. Знаю, что ты с детства дружишь с Вэй Сюем и не стремишься стать наследницей. Но в жизни редко бывает так, как хочется. Это воля императорского двора. Старайся не принимать всё близко к сердцу и береги своё здоровье.
Гань Тан тихо кивнула.
Родители жалели её, невестка утешала её, в день рождения Дэюэ долго успокаивала, и даже её, казалось бы, бесчувственный брат сказал такие слова.
Гань Тан даже засомневалась: неужели она действительно так несчастна, раз все вокруг стараются её утешить?
Дома все понимали, в какой ситуации она оказалась, и знали, что она вынуждена вступить во дворец наследника. Поэтому так к ней и относились.
А за пределами дома ходили слухи, что император вынудил наследника жениться на ней из-за чрезмерного влияния канцлера. Зная это, Гань Тан вдруг заинтересовалась: не кажется ли окружению наследника, что он тоже несчастен?
Пока её мысли уносились всё дальше, вдруг раздался знакомый голос.
Вэй Сюй шёл им навстречу. Увидев Гань Тан, он радостно окликнул:
— Старшая сестрёнка!
Гань Юнь слегка кашлянул.
Только тогда Вэй Сюй заметил его и смущённо произнёс:
— Старший брат Гань.
Помолчав, он снова посмотрел на Гань Тан и искренне сказал Гань Юню:
— Мне нужно кое-что сказать старшей сестрёнке.
http://bllate.org/book/5896/572934
Готово:
