Лу Сяовэя звали Эрбинем — за большие круглые глаза, в которых, по его собственному мнению, отражались кружки, точь-в-точь как двойка бамбуковой масти в маджонге.
Во дворе навес из арматуры, а под ним — подвешенные списанные автомобили.
Эрбинь указал на одну из машин:
— Самый ранний «БМВ» первой серии. Почти всё уже собрал.
Лу Сяовэй бегло взглянул на машину и последовал за ним в дом. С потолка свисали четыре ряда шин.
Диван внутри был переделан из автомобильных сидений.
Он сел, не церемонясь. Эрбинь подал ему чашку кофе и стопку документов.
— Парень, конечно, ещё молодой, но жизненного опыта у него — хоть отбавляй. Вот тут, в бумагах, даже имена и фамилии всех обманутых им наивных девчонок перечислены. А сколько таких, у кого имён и вовсе нет — кто знает?
Лу Сяовэй сидел и листал документы. Дойдя до графы «Семейные связи», он невольно напрягся: оказалось, этот тип — младший брат Конг Шэнь. Уж слишком большое совпадение.
— Такой подонок! Хочешь, я его как следует отделаю?
— Да брось. Тебе и так хватает неприятностей.
— В прошлый раз, в день твоего рождения, прости, что попросил тебя выручить меня из участка. Я не знал, что это окажется такой головной болью.
— Да ничего страшного.
— Этот парень играл в университетской теннисной команде, даже на национальных соревнованиях призовые места занимал. Не верю я, что его могла положить в больницу Цзинцзе — любительница. Скорее всего, он просто прикинулся. Подлый тип, такой метод использует, чтобы соблазнить замужнюю женщину.
— Если я не ошибаюсь, Чжун Тин моложе тебя.
— Ага, но для меня она — сноха. Не волнуйся, между ней и этим типом всё чисто. Он только девчонок до двадцати лет обманывает.
Эрбинь вытащил из ящика ещё одну стопку бумаг, похожую на автомобильную документацию.
— Я женюсь. На следующей неделе. Приходи со снохой, поддержите.
— Ты женишься?
— Что поделать… Закинул удочку, а поймал акулу. Раз съела — так съела, остаётся только смириться.
Лу Сяовэй взял свадебное приглашение.
— Об этом никому не говори.
— Да ладно тебе, разве ты мне не доверяешь?
Когда Лу Сяовэй собрался уходить, Эрбинь спросил, не хочет ли он «хорошо провести время».
— Иди сам, только будь осторожен!
— Ты что, совсем струсил? Я только что собрал машину — и сразу тебе предлагаю первому покататься. Разве это не по-дружески?
— Просто повзрослел.
Теперь у него всё больше забот. Вдруг с этой самодельной тачкой что-то случится — он даже перед акционерами виноватым будет.
Последнее время у него постоянно подёргивалось правое веко. Раньше он в подобные приметы не верил, но теперь начал сомневаться.
Вернувшись от Эрбиня, Лу Сяовэй сразу поехал в офис. Цзян Яо сегодня должен был прийти и установить ламповый усилитель. В компании был отдельный прослушивающий зал: пол и стены специально обработаны, поверхность стен напоминала перевёрнутые ячейки для яиц — выпуклые полусферы. Сначала зал был общим, но теперь им пользовался только он один: не выносил, когда кто-то включал Дэн Лиюнь на его системе Mark Levinson. Не то чтобы он что-то имел против самой Дэн Лиюнь — просто считал, что это совершенно неуместно.
Недавно, вскоре после случайной встречи с Цзян Яо, Лу Сяовэй снова с ним связался. Спросил, собирает ли тот по-прежнему ламповые усилители, и сообщил, что недавно купил пару немецких флагманских колонок «Horn». Договорились о цене и дате — и назначили встречу на сегодня.
Когда Цзян Яо настраивал рабочее напряжение, Лу Сяовэй заметил на его пальце обручальное кольцо.
Честно говоря, этот человек гораздо надёжнее всяких там господина Чэня или Конга. Жаль только, что он уже женат. Лу Сяовэй тяжело вздохнул.
Во время прослушивания Цзян Яо взял с полки для CD первый попавшийся диск. Сначала он подумал, что это стандартный тестовый диск для аудиофилов: после звука разбивающегося стекла должен был последовать гром. Но стекло продолжало разбиваться снова и снова.
Цзян Яо не удержался:
— Это ты сам записал? Оборудование отличное. Такое увлечение даже среди аудиофилов редкость. А есть что-нибудь с вокалом? Лампы 300B лучше всего раскрываются именно на человеческом голосе.
— Нет.
— Если хочешь играть подобное, тебе больше подошёл бы мой старый усилитель на KT88, который я тебе делал. Знал бы заранее — совестно было бы брать с тебя деньги.
— Да ладно, не парься.
Пока «прогревались» колонки, Цзян Яо указал на фотографию на столе:
— Как ты добился такого мягкого света сквозь стекло?
На снимке девушка сидела у окна и делала домашнее задание. Фото было сделано сквозь стекло. Цзян Яо, кстати, знал эту девушку.
— Просто кисточкой нанеси тонкий слой воды. Если эффект слабый — нанеси ещё один.
Проводив Цзян Яо, Лу Сяовэй вернулся в прослушивающий зал. Сначала он хотел посмотреть какой-нибудь фильм Чаплина, но, взяв диск с полки, вдруг потерял интерес.
Когда Лу Сяовэй впервые начал встречаться с Чжун Тин, он воспринимал её как подругу для игр. Возможно, его детство закончилось слишком рано, и, повстречав в юности Чжун Тин, он вдруг вновь почувствовал детскую непосредственность — сгорал от нетерпения поделиться с ней своими любимыми игрушками. А интересы и увлечения самой Чжун Тин в то время его не особенно волновали.
Он постоянно смотрел с ней фильмы Чаплина. Когда ему было весело, он поглядывал на неё, проверяя, радуется ли она так же. Когда ему было грустно, он тоже не мог удержаться — смотрел на неё и злился, если она не плакала, хотя, по его мнению, должна была.
Потом появилась Оуян. Там он перестарался, пытаясь всё делать наоборот, но это тоже не принесло успеха — лишь оставило горсть унизительных воспоминаний.
Хотя, впрочем, нельзя винить в этом Оуян: она его ни к чему не принуждала. Всё было по его собственной воле.
Когда старик Лу вышел из больницы, он зашёл в ближайшую точку продажи лотерейных билетов и купил два.
За всю жизнь он никогда не мечтал о неожиданном богатстве, но сегодня почему-то был уверен: точно сорвёт джекпот.
«В беде таится удача, в удаче — беда». Жизнь — она такая.
Врач спросил, пришёл ли он один или с кем-то из семьи. У старика Лу сердце ёкнуло, но лицо осталось спокойным.
— Я всё выдержу. Говорите прямо мне.
Рак лёгких. На ранней стадии.
Услышав это, он машинально вытащил из кармана пачку сигарет.
— Доктор, а если я продолжу курить, болезнь усугубится?
— Как вы думаете?
Он с трудом сдержал желание закурить и спрятал пачку обратно. Врач настоятельно посоветовал немедленно лечь на операцию: при ранней стадии рака лёгких шансы на выздоровление очень высоки.
В начале года его старый друг вошёл в операционную с открытыми глазами, а вынесли — с закрытыми. Говорили, что операция успешна на восемьдесят процентов, и он был уверен, что проживёт ещё двадцать лет, даже завещание не составил. Теперь дети из-за наследства судятся.
Даже если бы шансы на успех были девяносто девять процентов, всё равно остаётся один процент риска.
Старик Лу не боялся смерти. Он считал, что человек подобен дереву: нельзя судить о ценности дерева только по его возрасту — так же и жизнь человека нельзя мерить лишь её продолжительностью.
Просто у него осталось ещё несколько незавершённых дел.
Первое — женить непутёвого сына. Он столько сил вложил в подбор подходящей невесты, а тот даже не удосужился взглянуть на фото. Всё твердит: «Я занят». Да кому ты не занят? Может, ты и вправду занятее Билла Гейтса? Но ведь на одну секунду глянуть можно!
При этой мысли он снова потянулся за пачкой, но вовремя остановился. Надо прожить ещё несколько дней — дел ещё много.
Выйдя из лотерейной точки, он зашёл на рынок и купил всё необходимое для лапши с соусом.
Вернувшись домой с сумкой продуктов, он первым делом сказал встретившей его супруге:
— Сегодня едим лапшу с соусом. Позови детей домой.
— Что-то хорошее случилось? — удивилась она. Обычно он редко готовил, разве что по особому поводу.
— Потом расскажу.
У него вдруг защипало в носу. Дети уже взрослые — без него, наверное, и не заметят разницы. А вот супруге без него как быть? Недавно ведь даже мошенников в дом пустила, предложила им чаю.
Когда она попыталась помочь на кухне, он мягко, но настойчиво выгнал её:
— Не мешай. Я сам.
Рецепт лапши с соусом он унаследовал от отца. Хотя в целом мир, по его мнению, становился лучше, иногда он с грустью замечал, как падает нравственность. Однажды в лапшевой он заказал свою любимую лапшу с соусом, но, увидев подачу, сразу потерял аппетит: как можно подавать лапшу с соусом на нарезной лапше? Никогда такого не слышал!
Он считал, что кровные узы — удивительная вещь. Сын, как и он сам, предпочитал соус с баклажанами, а жена и дочери любили соус с сушеной креветкой.
Готовый соус он вылил в котёл и начал жарить. Когда соус прогрелся до восьмидесяти процентов готовности, туда отправились нарезанные кубиками баклажаны. Как только на поверхности масла проступил узор, похожий на тигровую шкуру, соус был готов.
Затем он занялся нарезкой гарниров: пророщенные соевые бобы уже набухли в миске, ростки сои очищены от кончиков и аккуратно сложены в тарелку, редис, белый редис, морковь, пекинская капуста и огурцы нарезаны соломкой, сельдерей — мелким кубиком, а ботва редиса выглядела особенно свежей.
Всё было отлично.
Когда жена сообщила, что сын не придёт, старик Лу как раз замешивал тесто. Он поднял готовое тесто в воздух и скрутил в огромную косу. В теле бушевала сила — как такое возможно, что у него рак? Может, ошиблись?
— Позвони ему ещё раз. Скажи, что если он не придёт, никто есть не сядет. Все будут ждать за столом.
В итоге Лу Сяовэй всё-таки вернулся домой.
Он, как и отец, любил лапшу, промытую холодной водой, даже зимой. А мать и сёстры предпочитали горячую, прямо из кастрюли.
Пока Лу Сяовэй ел лапшу, Чжун Тин находилась на третьем этаже ресторана «Уши», где проходила свадьба Сяо Цяо и Цзян Яо.
По мнению Чэнь Юя, это было своего рода публичное заявление Сяо Цяо о своих правах на Цзян Яо: ведь на историческом факультете полно не только влюблённых девушек, но и энергичных женщин среднего и пожилого возраста, охотно сватающих своих дочерей, племянниц и внучатых племянниц.
Чжун Тин была благодарна ему за то, что он не включил в этот список её отца.
Представительницы всех возрастов с исторического факультета заполонили третий этаж.
После развода Чжун Тин побывала уже на трёх свадьбах. С одной стороны, она искренне радовалась молодожёнам, с другой — с сожалением расставалась со своими деньгами.
Чэнь Юй сначала сидел за столом кафедры всеобщей истории, но специально поменялся местами с соседом Чжун Тин.
Чжун Тин отхлебнула апельсинового сока и подумала, что Сяо Цяо, наверное, умирает от жажды.
Сяо Цяо исполняла сразу две роли: невесты и ведущей. По сути, она больше напоминала ведущую, чем невесту: за весь банкет её рот не закрывался ни на минуту — она без умолку рассказывала историю своей любви.
— Белинский говорил, что случайность не имеет места в трагедии. Но я считаю, что комедия состоит именно из бесчисленных совпадений. Без случайностей не бывает брака. Встреча с Цзян Яо — результат множества случайностей. В тот день светило солнце, я на велосипеде на него наехала и сказала: «Товарищ, я, может, и не святая, но обязана перед тобой ответить…» — и посмотрела на Цзян Яо. — Я буду отвечать за тебя всю жизнь. Всю жизнь! Так что, пожалуйста, никогда меня не отпускай!
Чэнь Юй тихо прошептал Чжун Тин:
— После супруги профессора Фу появилась преемница. В нашем институте рождается новая ревнивица. Цзян-шиди, тебе повезло!
Чжун Тин уловила в его словах злорадство холостяка.
— До встречи с Цзян Яо он вовсе не был моим идеалом. Я мечтала о любви, которая была бы по-настоящему уникальной. Если бы я полюбила человека, у которого нет ни одежды, ни еды и который некрасив, моя любовь стала бы поистине единственной в мире — ведь кроме меня никто бы его так не любил. Но если влюбиться в красавца, за которого все бегают, то, как бы сильно ты ни любил, ты всё равно останешься лишь одной из множества. И если он не ценит твои чувства — это вполне естественно. Но раз уж встретил — остаётся только смириться. Мне повезло: я встретила Цзян Яо. Сегодня мы женаты, и я больше не дробное число, а целое.
Чжун Тин слушала и восхищалась: умение Сяо Цяо делать комплименты действительно не сравнить ни с кем.
Раньше старик Лу почти не беспокоился о своей второй дочери, но в последнее время понял: она не менее хлопотная, чем непутёвый сын.
Вторая дочь Лу Сяовэя вовсю искала жениха. Главное условие: после свадьбы родить одного ребёнка и только одного, и ребёнок должен носить её фамилию.
Несмотря на загруженность на работе, она в среднем устраивала по два свидания в неделю. Усилия прилагала огромные, но подходящего отца для будущего ребёнка так и не нашла.
— Пап, может, тебе самому с табличкой на брачную биржу сходить? Посидеть там за меня?
— Что за глупости? Это не распродажа. Ляоэр, не надо так нервничать.
— А что делать? Я уже в возрасте. Лаосань младше меня на два года, да ещё и в разводе — а вы с ней так переживаете. Почему со мной не так?
http://bllate.org/book/5884/572102
Готово:
