Монах провёл их во внутренний дворик и, сложив ладони, тихо произнёс:
— Уважаемые гости, трапеза будет в полдень. Вас проводят вовремя.
Чжоу Шуян тоже сложил ладони:
— Амито-фо, благодарю вас.
На уроке математики Лэ Ии, хоть и смотрела прямо на доску, перебирала в пальцах ручку, а её брови с каждой минутой всё сильнее сдвигались к переносице — яснее ясного: она вовсе не слушает.
— Моё чутьё подсказывает: Лин Янь что-то скрывает от нас, — сказала она сразу после звонка.
Когда Чжоу Шутун перевёл на неё взгляд, она добавила с нажимом:
— Она точно знает что-то ещё и не сказала нам!
Помолчав немного, Лэ Ии вскочила:
— Нет, я должна это выяснить!
Не дожидаясь ответа, она выбежала из класса. Чжоу Шутун даже не успел опомниться, как её уже и след простыл за дверью.
Когда она вернулась, лицо её было бледным, глаза — пустыми, будто душа покинула тело.
— Как же всё это время жилось моей сестрёнке… — прошептала она, и голос её дрогнул.
Слёзы навернулись на глаза.
Чжоу Шутун не разобрал слов, но увидел, как она вот-вот расплачется, и растерялся:
— Что случилось?
Лэ Ии повернулась к нему, и слёзы дрожали на ресницах:
— Юань Цинь до сих пор считает, что её брат умер на операционном столе потому, что перед операцией поменяли хирургов — взяли того, который должен был оперировать её сестру.
Она только что побежала к Лин Янь, и та, выложив всё начистоту, добавила с горечью:
— Цянь Я и сама жертва, но её вынудили стать виновницей. От этого Юань Цинь меня просто тошнит.
От этих слов у Чжоу Шутуна похолодело внутри:
— Значит, она приехала в Бэйцзинь, чтобы добиться справедливости за брата?
Всё это выглядело крайне подозрительно. Даже если отбросить сам факт замены хирурга, приведшей к трагедии, остаётся вопрос: зачем вообще менять врача? Ведь опухоль у Цянь Я — невринома — была несложной, операцию назначили лишь потому, что начались приступы головной боли. Да и хирург был лучшим в стране.
Лэ Ии тихо добавила:
— Похоже, сестра тоже всё знает и потому позволяет Юань Цинь себя унижать.
В голове Чжоу Шутуна вдруг мелькнула тревожная мысль:
Цянь Я молчит, потому что считает себя косвенной причиной смерти брата Юань Цинь. Она думает, что родители ради неё поменяли хирургов, и винит только себя. Ведь они хотели спасти её — как можно винить их? Только себя.
Как же она пережила всё это… после того, как из-за неё погибла чужая жизнь? Он не мог даже представить.
Кратко изложив всё дяде в сообщении, Чжоу Шутун убрал телефон и сидел, мыслями далеко от урока, так что не услышал ни слова из объяснения учителя.
Телефон в парте вибрировал уже несколько раз — он знал: это звонит Цянь Юй.
Тётя с Цянь Я в горной обители, где нет сигнала, и дядя, не сумев дозвониться, наверняка звонит ему.
Обычно такой прилежный ученик теперь молился, чтобы поскорее прозвенел звонок.
Наконец раздалась долгожданная мелодия. Капитан класса, обычно невозмутимый, на глазах у всего класса схватил телефон и выскочил из задней двери, хотя учитель ещё даже не сказал «урок окончен».
Вибрация в ладони заставила его тут же нажать «принять». Сначала послышался шум аэропорта, потом голос Цянь Юя:
— Что за история в твоём сообщении? Расскажи подробнее.
Чжоу Шутун выложил всё, что знал, включая свои догадки.
На том конце наступила тишина. Потом Цянь Юй сказал:
— То, что хирургов поменяли накануне операции, — правда.
Сердце Чжоу Шутуна ёкнуло.
Цянь Юй продолжил:
— Но это родители Юаня попросили нас об этом и подписали трёхстороннее соглашение с нами и больницей.
Цянь Я в двенадцать лет впервые потеряла сознание и попала в больницу. Врачи обнаружили у неё невриному — доброкачественную опухоль на нерве, — но сказали, что пока она слишком мала, и шансы на успешную операцию менее пяти процентов. Придётся ждать, пока опухоль вырастет или начнутся боли.
С тех пор семья Цянь жила в постоянном страхе. Нань Сюэ и Цянь Юй отказались почти от всех заказов, чтобы быть рядом с дочерью.
Однажды утром, вскоре после начала первого курса старшей школы, Нань Сюэ делала покупки в супермаркете. Она только взяла коробку вишни, как раздался звонок от классного руководителя Цянь Я. Голос на том конце дрожал от тревоги:
— Цянь Я потеряла сознание! Мы в центральной больнице, пожалуйста, приезжайте скорее!
Нань Сюэ бросила тележку и побежала к выходу. К счастью, на дороге горели зелёные светофоры — иначе она бы, не задумываясь, проехала на красный.
Телефон на пассажирском сиденье звонил без остановки, но она не обращала внимания.
В больнице Цянь Юй уже ждал в палате для VIP-пациентов.
Увидев жену, он не скрывал волнения:
— Врач сказал, что как только дочка придёт в себя и пройдёт обследование, можно будет делать операцию.
— Правда? — Глаза Нань Сюэ наполнились слезами.
— Правда.
В этот момент на койке раздался тихий стон. Они затаили дыхание, думая, что она просыпается, но Цянь Я так и не открыла глаз. Они медленно выдохнули.
Голоса стали тише. Нань Сюэ сказала:
— Давай пригласим лучшего нейрохирурга страны для нашей малышки.
— Сейчас у нас и так лучший — доктор Ань. Разве ты забыла? Его порекомендовала твоя учительница.
— Ах да, прости, я разволновалась.
После двух часов дня Цянь Я пришла в себя. Её тут же повезли на обследование. Нань Сюэ сопровождала, а Цянь Юй пошёл купить ей что-нибудь съестное.
Через час Нань Сюэ вернулась с дочерью на инвалидной коляске.
Цянь Юй распаковал еду:
— Доктор Ань сказал, что тебе нужно больше витаминов. Купил тебе клубнику и вишню.
Из другого пакета он достал ещё одно блюдо:
— И твой любимый говяжий суп.
Цянь Я улыбнулась, прищурив глазки, и тихо, с нежностью в голосе, сказала:
— Спасибо, папа.
Нань Сюэ подкатила её к столику:
— Увидела еду — и сразу рада. Настоящая сладкоежка.
Цянь Юй отодвинулся, освобождая место:
— Когда будут готовы результаты обследования?
— Завтра утром.
Но опухоль, словно напоминая о себе, стала давать о себе знать: стоило одному из показателей упасть ниже нормы, как начались приступы. Каждый раз боль была такой, что Цянь Я кричала от боли. Нань Сюэ рыдала от бессилия.
К счастью, приступы случались не чаще одного-двух раз в сутки, но каждый раз отнимали у неё почти все силы.
Во время прогулок в саду она познакомилась с Юань Сюем, который был на два года старше и страдал тем же недугом, и с его сестрой-ровесницей Юань Цинь, учившейся в той же школе.
Поэтому месяц в больнице прошёл не так уж мучительно: днём с ней занимался репетитор, которого наняли родители, а после уроков Юань Цинь заходила и рассказывала школьные новости.
Если бы не внезапная немота, наступившая через несколько дней после приступа, Цянь Я, наверное, чувствовала бы себя ещё лучше.
Доктор Ань объяснил:
— Опухоль увеличилась и сдавила нервный центр, отвечающий за речь. После операции всё восстановится.
Сначала Цянь Я общалась через записки — это было неудобно, но со временем она привыкла и даже начала считать, что письменное слово иногда точнее устного.
Спустя месяц её состояние улучшилось настолько, что операцию можно было делать. Юань Сюй тоже набрал вес и выглядел гораздо лучше.
Позже они узнали, что операции назначены на одно и то же время, и решили, что это знак судьбы.
За три дня до операции родители Юаня неожиданно пришли к Нань Сюэ и хирургам с просьбой поменять оперирующих врачей. Они объяснили, что опухоль у Юань Сюя гораздо сложнее, и шансы на успех гораздо выше, если оперировать будет доктор Ань. Они даже опустились на колени, умоляя.
Цянь Сюнь, сопровождавшая сестру, сразу же отказалась за Нань Сюэ:
— А если с нашей дочкой что-то случится — кто нам её вернёт?
Родители Юаня плакали, умоляли. Нань Сюэ стало жаль их — на их месте она поступила бы так же. Но ведь и её дочь должна выжить…
Она поделилась своими сомнениями с доктором Анем. Тот ответил:
— У Цянь Я опухоль несложная. Хотя она и на нерве, операция почти как обычная. Не стоит так переживать — любая операция сопряжена с риском, и никто не может дать стопроцентной гарантии успеха.
Он тоже хотел спасти две молодые жизни, но сейчас он был врачом Цянь Я и обязан думать прежде всего о ней.
Нань Сюэ нахмурилась. Её дочь важнее всего. Но… перед глазами снова встал образ матери Юань Сюя, рыдавшей в отчаянии.
На следующий день учитель доктора Аня, вернувшийся из Америки вместе с младшим коллегой, зашёл в больницу. Нань Сюэ как раз пришла в кабинет и познакомилась с ними.
Узнав, что у девочки невринома, старый врач настаивал на осмотре — «врач, как отец для пациента!» Доктор Ань сдался и дал номер палаты, строго наказав ученику не пугать девочку.
Когда они ушли, доктор Ань спросил:
— Вы что-то хотели?
— Есть ли хирург такого же уровня, как вы, для операции Юань Сюя?
— В стране почти никто не занимается именно этой разновидностью невриномы, — честно ответил он.
— А ваш учитель…
— Он не в этой области, — улыбнулся доктор Ань. — Но… если ваша дочь согласится, чтобы оперировал мой учитель, вы можете согласиться на обмен. Хотя… он уже давно не оперирует. В последние годы только консультирует младших коллег, и только в чрезвычайных случаях берётся за скальпель.
Он помолчал и добавил:
— Возможно, пусть оперирует мой коллега, а мой учитель будет ассистировать. Это просто предложение.
В итоге так и сделали. Подписали трёхстороннее соглашение. Родители Юаня чуть не бросились им на колени от благодарности.
В день операции всё прошло гладко: у Цянь Я сильнейшие специалисты справились без осложнений. Профессор Пит вышел к родителям:
— Операция прошла успешно, опухоль удалена. Но нужно понаблюдать, чтобы убедиться в полном выздоровлении.
— Спасибо вам.
А у Юань Сюя спустя четырнадцать часов объявили смерть.
Нань Сюэ и Цянь Юй были в отчаянии, но мёртвых не вернёшь.
Через несколько месяцев Цянь Я прошла все обследования и полностью восстановилась, но больше не хотела говорить. Её характер тоже изменился: весёлая девочка стала замкнутой, после школы запиралась в комнате.
Нань Сюэ водила её к разным психологам, но Цянь Я молчала, не реагировала, просто сидела неподвижно.
В отчаянии Нань Сюэ обратилась к мужу:
— Так дальше нельзя. Может, съездим в отпуск, сменить обстановку?
Цянь Юй помолчал:
— Цянь Сюнь предлагала переехать в Бэйцзинь. Может, спросим дочь — если согласится перевестись в другую школу, начнём новую жизнь.
— Но ведь все её друзья здесь… Согласится ли она?
— Спросим.
Когда они предложили Цянь Я переехать, та почти мгновенно кивнула — без малейшего колебания.
…
Цянь Юй потер виски:
— Как я раньше не заметил, что что-то не так.
Чжоу Шутун спросил:
— Только ли вы и родители Юаня знали об обмене хирургами?
— Только главврач, несколько врачей и мы с родителями Юаня.
http://bllate.org/book/5829/567313
Готово:
