Он стоял перед Дуань Ванчэнем, и взгляд его был острым, как клинок.
Глаза Дуань Ванчэня потемнели:
— Ты хочешь сказать — подставить Цзян Хэчи?
Он понизил голос, лицо его стало ещё серьёзнее:
— Сейчас при дворе все наперебой льстят Цзян Хэчи. У вас, господин маркиз, есть и время, и место — не хватает лишь поддержки людей. Если вы не ускоритесь, упустите последний шанс.
Дуань Ванчэнь холодно взглянул на него — во взгляде не осталось ни капли тепла. Но Ло Цзиншэн был прав: пока Цзян Хэчи и Сюань Юань Цзинъань вместе, действительно настал лучший момент для удара.
В последние дни он постоянно встречался с Бянь Ло, да ещё и дела Ло Цзиншэна с Сун Цинъге заставили его упустить из виду всё, что касалось Цзян Хэчи.
Наконец он слегка приподнял уголки губ:
— Хорошо. Господин маркиз последует вашему совету.
Ло Цзиншэн наклонился к нему и вышел. Юй Фэн, увидев, как тот спокойно покидает покои, наконец перевёл дух — сердце, замиравшее у горла, наконец улеглось.
Тот шёл вперёд, будто ничего не произошло, но гнев в его душе долго не утихал.
Проходя мимо сада, где впервые встретил Сун Цинъге в Доме Маркиза, он на мгновение замер, бросил взгляд на павильон и лишь потом продолжил путь.
«А-гэ, все эти годы ты тоже живёшь в огне и воде. Я вытащу тебя из этого ада».
— Госпожа, давайте поторопимся обратно, а то маркиз может заметить — будет неловко, — тихо напомнила Фу Жоу, поддерживая Сун Цинъге.
— Хорошо.
Она отвела взгляд от уходящего Ло Цзиншэна и повернулась к павильону Чжу Юнь.
Только что в кабинете Дуань Ванчэнь нарочно унизил его так сильно… Надеюсь, он не примет это близко к сердцу. Иначе, учитывая ещё и дело Юнь У, неизвестно, сколько он ещё выдержит.
Когда стемнело, Дуань Ванчэнь пришёл в её павильон Чжу Юнь. С тех пор как в прошлый раз он здесь ранил Фу Жоу, он больше не появлялся.
Увидев его, Фу Жоу неохотно поставила перед ним ещё одну пару палочек и тарелку.
— Это твоё любимое блюдо, ешь побольше, — сказал он, кладя ей в тарелку кусок мяса, хотя это мясо вовсе не было её любимым, но он упорно утверждал обратное.
— Что? Не хочешь есть? — недовольно спросил он, заметив, как она смотрит на кусок мяса с явным замешательством.
Сун Цинъге взяла кусок, засунула в рот и медленно пережёвывала, прежде чем с трудом проглотить.
— Вот и правильно, — сказал он, будто не замечая её недовольства, и положил ей ещё один кусок.
Она не знала, сколько уже съела, но желудок её бурлил от отвращения. Дуань Ванчэнь, увидев, как она хмурится, встал и сказал Фу Жоу:
— Хорошо заботься о второй госпоже.
— Слушаюсь, — ответила та.
После чего он бросил палочки и вышел.
Едва Дуань Ванчэнь ушёл, Сун Цинъге прикрыла рот и побежала в сторону, чтобы вырвать.
Фу Жоу последовала за ней, поглаживая её по спине, лицо её было полное тревоги.
— Фу Жоу, он вызывает у меня тошноту, — крепко сжала она руку служанки, дрожа всем телом. Дуань Ванчэнь изменился — превратился в человека, которого она не узнавала.
Или, может, он всегда был таким? Просто она этого не замечала и не понимала. Внезапно ей показалось, что она никогда по-настоящему не знала его.
— Госпожа, выпейте немного воды, — Фу Жоу налила ей чашку, чтобы успокоить.
Она сделала глоток, и лицо её немного прояснилось, но слёзы уже беззвучно катились по щекам. Нынешний Дуань Ванчэнь внушал ей леденящий душу страх.
Когда Цзян Ваньинь собиралась лечь на софу отдохнуть, Дуань Ванчэнь вдруг обхватил её талию сзади и прижался губами к её нежной, гладкой шее.
Она тихо застонала:
— Муж...
— В последнее время ты стала гораздо послушнее, — прошептал он, закрыв глаза, тёплое дыхание обжигало её плечо.
— Если тебе не нравится, что я делаю, я не стану этого делать. Не хочу сердить тебя, муж, — она прикусила губу, и тело её постепенно обмякло.
— А сейчас? Нравится?
Его рука медленно блуждала по её талии, горячее дыхание щекотало ухо.
Её стоны становились всё громче:
— Конечно, нравится...
Он расстегнул пояс, и их тела легли на софу. В эту ночь он был особенно нетерпелив, сильнее обычного, но всё не мог насытиться ею — они провели в объятиях всю ночь.
На следующее утро Цзян Ваньинь проснулась и обнаружила, что всё ещё лежит в его объятиях. Он редко так с ней обращался, и она даже усомнилась, не снится ли ей всё это.
Дуань Ванчэнь открыл глаза и увидел, что она смотрит на него:
— На что смотришь? У меня что-то на лице?
Он ласково провёл пальцем по её носу.
Она покачала головой:
— Просто раньше мне никогда не удавалось так спокойно смотреть на тебя.
В её глазах сияла нежность и глубокая привязанность.
— Впредь ты сможешь смотреть на меня так сколько угодно. Смотри хоть целую вечность, — он словно превратился в другого человека, исполняя любое её желание.
Она опустила глаза и тихо спросила:
— А... сестра?
— Она — она, ты — ты. Вас нельзя сравнивать, — Дуань Ванчэнь крепче обнял её, опустил подбородок на макушку и поцеловал её волосы.
В глазах Цзян Ваньинь, сияющих, как светлая влага, расцвела улыбка. Она так долго ждала этого момента теплоты — и теперь он достался ей добровольно, без принуждения с её стороны.
— Я слышал, император недавно снова наградил твоего отца. Многие чиновники приходили поздравить его. Не хочешь ли навестить отца?
Он спросил это, когда она помогала ему одеваться.
На лице её мелькнуло сомнение:
— Конечно, я рада, что отец удостоился милости императора. Но ведь столько чиновников пришли поздравлять его — это уже выходит за рамки приличий. Если я ещё и явлюсь туда открыто, чтобы поздравить его, разве это не будет выглядеть странно?
Она кое-что понимала в придворных запретах.
Дуань Ванчэнь взял её руку в свою:
— Во-первых, это радостное событие — никто не станет возражать. Во-вторых, ты его единственная дочь. Если даже ты не приедешь поздравить его, отцу будет обидно. К тому же это отличный повод улучшить ваши отношения.
— Ты поедешь со мной? — подняла она на него глаза, полные нежности.
Взгляд Дуань Ванчэня на миг потемнел:
— Боюсь, твой отец не захочет меня видеть. Лучше я не поеду.
Заметив её разочарование, он достал небольшую шкатулку и, улыбнувшись, сказал:
— Но у меня есть подарок для него. Уверен, ему очень понравится.
Цзян Ваньинь взяла шкатулку:
— Это?
Он лишь загадочно улыбнулся:
— Просто передай ему.
— Хорошо, — кивнула она.
Дуань Ванчэнь проводил её до ворот особняка и провожал взглядом, пока она не села в карету.
Вернувшись в дом канцлера, Цзян Ваньинь застала отца за беседой с несколькими придворными. Увидев её, чиновники тут же нашли предлог и ушли — им не следовало мешать семейной встрече.
— Это правда Дуань Ванчэнь велел тебе приехать поздравить меня? — Цзян Хэчи с недоверием взглянул на дочь.
— Да, отец, — ласково обняла она его руку.
Затем она достала шкатулку, которую дал ей Дуань Ванчэнь:
— Это подарок от мужа. Он специально велел передать тебе.
Цзян Хэчи взглянул на шкатулку, взял её и открыл. Внутри лежал изящный нефритовый жетон. С виду он ничем не отличался от обычных украшений, но на нём был вырезан дракон и феникс. Цзян Хэчи знал: такой жетон в мире существует лишь один — и Сюань Юань Цзинъань давно мечтал его заполучить.
— Откуда он у него? — спросил он дочь.
Она нахмурилась:
— Не спрашивала. Муж лишь сказал, что тебе он обязательно понравится.
— Он точно так и сказал? — переспросил Цзян Хэчи.
Цзян Ваньинь почувствовала лёгкое беспокойство:
— Тебе не нравится жетон?
— Раз уж он подарил — конечно, нравится! — поспешно ответил Цзян Хэчи, пряча жетон и изображая улыбку, которую она не могла понять.
Она перевела взгляд на шкатулку — в душе её шевельнулась тревога.
Не задержавшись надолго в доме канцлера, она поспешила обратно в Дом Маркиза. Дуань Ванчэня там не оказалось. Она расспросила слуг — никто не знал, куда он делся.
Ну конечно, он хозяин этого дома — зачем ему отчитываться перед прислугой?
Оставалось только ждать его в павильоне Цюлань. Как бы ни тревожилась, ждать было необходимо — другого выхода не было.
Едва Цзян Ваньинь уехала, Цзян Хэчи сразу же отправился в особняк принца Цзинъаня. Сюань Юань Цзинъань сидел в павильоне, и с того момента, как Цзян Хэчи появился в поле зрения, его миндалевидные глаза не отрывались от него.
Цзян Хэчи подошёл и слегка поклонился:
— Четвёртый принц.
На лице его не было и тени смущения — будто ничего не случилось.
— Канцлер в последнее время явно наслаждается успехом, — холодно произнёс Сюань Юань Цзинъань, даже не приглашая его сесть.
— Благодаря милости императора и покровительству четвёртого принца я смог удержаться при дворе, — с почтением ответил Цзян Хэчи.
— Не осмеливаюсь присваивать себе эту заслугу. Всё это — результат ваших многолетних трудов на благо государя.
Он опустил голову, сделал глоток чая, и когда крышка чашки звонко стукнула о блюдце, тело Цзян Хэчи слегка дрогнуло.
— Благодарность за вашу поддержку, четвёртый принц, я никогда не забуду, — сказал он с явной осторожностью.
Сюань Юань Цзинъань фыркнул и постучал пальцем по столу:
— Не забудешь? А когда чиновники приходили к тебе, чтобы обсуждать дела и поздравлять с наградой, почему ты тогда не вспомнил обо мне?!
— Простите, четвёртый принц! — Цзян Хэчи немедленно упал на колени и протянул шкатулку. — Это злодей пытается разрушить доверие между мной и вами! Он подбросил мне этот жетон, чтобы нас поссорить!
Ци Юаньчжао подошёл, взял шкатулку и поднёс её принцу:
— Четвёртый принц.
Сюань Юань Цзинъань открыл шкатулку — перед ним лежал тот самый жетон, о котором он так долго мечтал. Даже если Цзян Хэчи занимал высокое положение при дворе, знание о том, что принц желает этот жетон, а он всё равно удерживал его у себя, выглядело крайне подозрительно!
— Дуань Ванчэнь подарил его мне. Зная, что вы ищете этот жетон, я сразу же принёс его вам, — пояснил Цзян Хэчи.
Он понимал: сейчас нельзя прямо говорить, что Дуань Ванчэнь пытается их поссорить — принц ему не поверит.
— Правда? Сейчас ты так знаменит при дворе — зачем тебе моё покровительство? Даже если знал, что мне нравится этот жетон, ты, наверное, уже наигрался с ним и теперь решил отдать мне? — Сюань Юань Цзинъань взял жетон и начал нервно тереть его пальцами.
— Четвёртый принц, клянусь, у меня нет таких мыслей! — Цзян Хэчи припал лбом к полу. Сейчас важно было чётко обозначить свою позицию.
Долгое молчание. Он слышал лишь приближающиеся шаги. В поле зрения попал край тёмно-фиолетового халата.
Он медленно поднял голову — перед ним стоял Дуань Ванчэнь.
Брови Цзян Хэчи нахмурились:
— Это ты всё подстроил?
— Тесть, я не понимаю, о чём вы, — Дуань Ванчэнь с высоты своего роста холодно смотрел на него, во взгляде не было ни капли тепла.
— Ты тайно ведёшь игру, чтобы разрушить мои отношения с четвёртым принцем! — почти сквозь зубы процедил Цзян Хэчи.
— Я лишь сказал четвёртому принцу правду. Где тут обман? — Дуань Ванчэнь равнодушно пожал плечами.
— Именно ты! Ты велел Ваньинь передать мне жетон, а потом сам пришёл к принцу с доносом! Я был слеп, раз выдал за тебя свою дочь!
Гнев Цзян Хэчи вылился наружу, но он не заметил, как лицо Сюань Юань Цзинъаня почернело от ярости.
— Вы ошибаетесь, тесть. Ваньинь вернулась домой и сказала мне, что видела у вас этот жетон. Я лишь сообщил об этом четвёртому принцу. Вы же, испугавшись разоблачения и потеряв надежду на поддержку принца, сами прибежали сюда с повинной, — Дуань Ванчэнь решительно отрицал свою вину, обвиняя его.
— Подлый интриган! Подлый интриган! — Цзян Хэчи, стоя на коленях, полностью утратил свой обычный величавый облик.
Раньше именно он обвинял Дуань Ванчэня, тот еле дышал в его присутствии... Как всё перевернулось с ног на голову?
http://bllate.org/book/5758/561924
Готово:
