Проходя мимо ресторана «Цзюйсяньцзюй», она увидела, как господин Ли встречает у входа родных и знакомых, приглашая их наверх на пир. Всего несколько дней назад она видела, как его супруга с большим животом ходила в городской храм Гуаньинь благодарить богиню за исполнение обета — значит, ребёнок уже родился.
Ли был весь в румянце, оживлённо перебрасываясь шутками с гостями. По словам прохожих, у него родились близнецы — да ещё и оба мальчика! Неудивительно, что он так счастлив.
У ворот Чунъу карета остановилась. Коня Му Жун Фэна стражники тут же увели в конюшню, чтобы хорошенько накормить и напоить. Он ловко нырнул внутрь экипажа — и напугал Юнь Цин. Та всё ещё думала о довольном лице господина Ли и даже сама невольно улыбалась.
— О чём это ты улыбаешься?
— А? Н-ничего… Просто у господина Ли на перекрёстке родились близнецы, — запнулась Юнь Цин. С тех пор как произошло то событие, ей было крайне неловко находиться с Му Жун Фэном в одной карете.
Му Жун Фэн слегка приподнял уголки губ:
— И тебе, заместителю генерала Юнь, интересны такие вопросы?
— Э-э… — покраснела Юнь Цин. — А когда же у Его Высочества появятся наследники?
Это была просто попытка завести разговор, но, сказав это, она сразу поняла: стало ещё хуже.
Му Жун Фэн внимательно осмотрел её с ног до головы:
— Заместитель генерала торопится?
Юнь Цин мысленно возненавидела себя и подняла глаза, бросив на него сердитый взгляд. Наверное, впервые в жизни она позволила себе так посмотреть на него. Какой бы ни была его цель, эта шутка вышла слишком грубой.
Му Жун Фэн лишь усмехнулся и больше ничего не сказал.
Добравшись до ворот Жихуа, все вышли из кареты и приготовились входить поочерёдно. Сегодня императрица-мать пригласила исключительно знатных особ и жён высокопоставленных чиновников — вероятно, чтобы обсудить подготовку к празднованию пятидесятилетия императора, назначенного на девятнадцатое число шестого месяца.
Нынешний государь, Му Жун Юаньту, в молодости полжизни провёл в походах и сражениях, основав династию Северной Ци. Его авторитет среди соседних держав был безоговорочным. Юбилей пятидесятилетия первого императора — событие государственного масштаба как внутри страны, так и за её пределами.
Июньское солнце уже палило нещадно. Чтобы избежать лишнего внимания, Юнь Цин надела плотный парчовый кафтан, а потом Му Жун Фэн ещё и накинул ей плащ. Теперь, пока очередь медленно продвигалась, с её лба крупными каплями стекал пот.
Она уже начала нервничать, как вдруг сзади послышался смех — сначала отдалённый, но быстро приближающийся. Трое молодых аристократов двадцати с небольшим лет подошли почти вплотную. Двое из них выглядели измождёнными, с бледными лицами и слабыми голосами — явно истощённые вином и развратом. Третий казался более собранным и здоровым.
— Шестой брат, ты сегодня рано! — обратился к Му Жун Фэну один из бледнолицых юношей.
Му Жун Фэн взглянул на длинную очередь и усмехнулся:
— Четвёртый брат, а ты сегодня в ударе!
Тот зевнул:
— Да что там удар… Зачем бабушка нас так рано сюда согнала? Стоим на солнцепёке… Лучше бы я дома ещё часок повалялся с моей Сяо Юй…
Он снова зевнул.
— Из Цяньцзылоу? — оживился второй, тот самый, что выглядел особенно измождённым. Сяо Юй появилась в столице всего год назад, прославившись своей красотой и талантом. Её называли первой куртизанкой столицы. Многие мечтали хоть раз увидеть её лицо, но обычно она играла на цитре за тонкой занавеской.
— Когда твой четвёртый брат берётся за дело, разве может быть иначе? — похвастался тот, снова зевая. Судя по всему, он не спал уже несколько ночей подряд.
Старший из троицы строго посмотрел на него, а затем перевёл взгляд на Му Жун Фэна:
— Шестой брат, а кто это с тобой?
Он указал на Юнь Цин.
Му Жун Фэн не хотел знакомить её с братьями, но раз уж спросили, пришлось представить:
— Заместитель генерала Юнь, позволь представить: это мой второй, третий и четвёртый братья.
Юнь Цин учтиво поклонилась каждому. Му Жун Фэн тут же отправил её вперёд проверить, как движется очередь, давая ей возможность удалиться.
Когда она отошла, второй принц всё ещё смотрел ей вслед.
Четвёртый принц презрительно фыркнул:
— Второй брат, чего уставился? Пусть и красив, но ведь мужчина. Кстати, шестой брат, ты всё ещё странствуешь в одиночестве? Ни одной женщины из своего дома не привёл, зато такого юношу рядом держишь…
Не успел он договорить, как впереди одна из знатных дам, не выдержав долгого ожидания, упала в обморок. Стражники, получив разрешение командира, распахнули боковые ворота, которые десятилетиями оставались запертыми. Толпа хлынула внутрь, словно вода из прорванной плотины.
Под руководством придворного евнуха все свернули направо, потом налево и вскоре оказались во дворце Жэньшоу, где их ждала императрица-мать. Юнь Цин не хотела заходить внутрь — на воле она привыкла к свободе и не выносила придворной фальши и бесконечных церемоний.
Му Жун Фэн, уловив её настроение, махнул рукой служанке принцессы Лю Сян — девушке по имени Ай Цай, которая как раз стояла у входа и нетерпеливо оглядывалась. Ай Цай, пятнадцатилетняя сирота, с детства служила принцессе. Утром та без умолку повторяла, что к ней в гости должна прийти близкая подруга.
Ай Цай, конечно, ожидала увидеть какую-нибудь знатную девицу из дома министра или князя, но вместо этого перед ней стоял прекрасный юноша. Девушка смутилась, но спрашивать не посмела — хозяйкины дела не её забота. Она почтительно повела Юнь Цин к покою Ханьсян, где жила принцесса.
Золотые черепицы, алые стены, череда великолепных павильонов — дворец Северной Ци строился восемь лет и считался самым роскошным и масштабным во всём Поднебесном. Однако деревьев и цветов здесь почти не было: несколько лет назад во дворец проник убийца, и ради безопасности все насаждения вырубили, чтобы злоумышленникам негде было прятаться. Оттого огромный императорский дворец стал ещё более суровым и безжизненным.
Юнь Цин следовала за Ай Цай по узким коридорам, переходя из одних ворот в другие. Пройдя примерно полчаса, она наконец увидела принцессу Лю Сян.
Та почти не изменилась: белоснежное личико, пухленькая фигурка. Сегодня на ней было розовое шёлковое платье, отчего она казалась ещё милее.
Увидев Юнь Цин, принцесса обрадовалась и потащила её в спальню, снимая по дороге плащ:
— Я чуть не умерла от жары, стоя у дверей, а ты в такой жаре ещё и плащ носишь! Посмотри, как ты вспотела!
Она достала платок, чтобы вытереть подруге лоб.
Ай Цай кашлянула, покраснев до корней волос:
— Э-э… Ваше Высочество, может, мне подождать снаружи?
Разумеется. Лю Сян знала, что Юнь Цин — девушка, но Ай Цай об этом не догадывалась. Видя, как её госпожа ведёт себя с этим «юношей», служанка чувствовала себя крайне неловко.
Лю Сян тут же вытолкнула её за дверь:
— Да, да, стой на страже! Никого не пускай! Мне нужно многое рассказать подруге!
Юнь Цин попала во дворец в семь лет. Тогда мать Лю Сян ещё жила и просила присматривать за Му Жун Фэном. Лю Сян часто выбиралась из дворца вместе с ними. Юнь Цин только позже стала переодеваться мальчиком, поэтому принцесса была одной из немногих, кто знал её настоящий пол.
Девочки были почти ровесницами и обе любили играть. В детстве они много времени проводили вместе.
Потом Юнь Цин уехала на фронт вместе с Му Жун Фэном, и они редко виделись. Но дружба, завязанная в детстве, сохранилась. Им обеим было трудно заводить друзей из-за необычной жизни, поэтому их связь казалась особенно ценной.
Они увлечённо болтали, когда вдруг за дверью послышался шум. Сначала раздался взвизг Ай Цай, а затем дверь распахнулась.
* * *
Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появились два человека — третий принц Му Жун Нин и четвёртый принц Му Жун Чэ.
Юнь Цин уже собиралась встать и поклониться, но Му Жун Нин, ухмыляясь, шагнул вперёд:
— Ну и ну, Юнь Цин! Вместо того чтобы следовать за шестым братом в покои императрицы-матери, ты тайком пробрался в спальню принцессы! Какое дерзкое нарушение!
Лю Сян сначала удивилась, а потом покраснела от гнева, но слова застряли у неё в горле.
Му Жун Нин, видя её замешательство, возгордился ещё больше:
— Стража! Схватить этого наглеца!
Несколько грозных стражников двинулись к Юнь Цин, но та стояла, будто окаменевшая.
— Посмотрим, кто посмеет её тронуть!
В дверях появился Му Жун Фэн в белом одеянии, с цветком хэхуань в руке. На губах играла улыбка, но в глазах сверкали клинки.
Стражники замерли на месте. Все знали: перед ними — Плоский Южный князь, герой сотен сражений.
Му Жун Нин инстинктивно спрятался за спину четвёртого брата, слегка подтолкнув его вперёд.
Му Жун Чэ бросил на старшего брата взгляд, полный презрения, но всё же собрался и, обращаясь к Му Жун Фэну, выдавил улыбку:
— Шестой брат, мы знаем, ты ценишь талантливых людей. Но как объяснить, что этот юноша оказался в покоях принцессы Лю Сян?
Му Жун Фэн неспешно вошёл в комнату:
— А кто сказал, что здесь что-то непонятного происхождения? Это я его сюда послал.
— Но… но почему мужчина вообще здесь?! — выкрикнул Му Жун Нин, прячась за спиной брата.
— Мужчина? — усмехнулся Му Жун Фэн.
Сердце Юнь Цин замерло.
Пока все недоумённо переглядывались, Му Жун Фэн вдруг подошёл к ней и обнял за талию.
Юнь Цин широко раскрыла глаза — разум отказывался соображать.
Му Жун Фэн окинул всех взглядом, лениво улыбнулся, затем аккуратно воткнул цветок хэхуань в её причёску, взял прядь волос и принюхался, будто влюблённый поэт:
— Разве вы не слышали? Это — мой самый любимый заместитель генерала Юнь.
Он бросил на неё томный взгляд.
Братья чуть не вырвались наружу от отвращения. Они забыли обо всём — даже о том, чтобы требовать объяснений. Бежать! Ведь их холодный, суровый шестой брат только что признался в склонности к мужчинам — и прямо перед ними!
Когда принцы скрылись из виду, Юнь Цин наконец пришла в себя и поспешно отстранилась:
— В-ваше Высочество… простите… я… я создала Вам неприятности…
Му Жун Фэн сделал шаг к ней, но увидел, как она отступает, будто перед ней чудовище. Слова застряли у него в горле.
На самом деле, между принцами давно шла скрытая борьба. Особенно Му Жун Фэна, получившего титул в юном возрасте, завидовали старшие братья без титулов. Они постоянно искали повод унизить его. Стоило им войти во дворец, как Му Жун Нин послал шпионов следить за Юнь Цин. Узнав, что она вошла в покои принцессы, он решил устроить «ловлю изменников». Хоть и не удастся обвинить серьёзно, но хотя бы на несколько дней посадить под стражу — и помешать планам шестого брата.
Он не ожидал, что Му Жун Фэн появится в самый нужный момент и разыграет такое «отвратительное» представление.
Юнь Цин почувствовала глубокую вину. Ради неё Его Высочество публично признался в противоестественных склонностях! Она поклонилась до земли:
— Юнь Цин причинила Вашему Высочеству большие хлопоты!
Му Жун Фэн махнул рукой, будто ничего не случилось:
— Ничего страшного.
Чтобы разрядить обстановку, он повернулся к Лю Сян:
— Мать сказала, что на юбилее отца каждый должен представить номер. Ты уже решила, что будешь делать?
Лю Сян оживилась:
— Да! Отец пообещал, что если я выиграю, то разрешит мне выходить из дворца чаще! Я буду танцевать «Танец летящих апсар»! Как думаешь, победа будет за мной?
Её радость передалась и Юнь Цин, и прежняя неловкость немного улеглась.
— А Ваше Высочество? — спросила она. — Вы уже выбрали номер?
Му Жун Фэн, наблюдавший за фарфоровой вазой на столе, неожиданно услышал вопрос и ответил первое, что пришло в голову:
— Я? Ты думаешь, я умею играть на цитре или танцевать? Матушка ведь не сказала, что выступать должен лично я. В нашем доме полно женщин — пусть одна из них споёт или станцует.
Он вдруг вспомнил что-то и добавил с усмешкой:
— Хотя… разве не ты, генерал Юнь, была когда-то «цветком весны»? Если хочешь выступить от моего имени — я только рад!
— Что?! Ты, Юнь Цин, была «цветком весны»?! — не удержалась Лю Сян.
http://bllate.org/book/5744/560739
Готово:
