Сквозь тонкую кожу он отчётливо чувствовал, как под его губами бьётся её пульс — быстрый, беспокойный, — сливаясь с лёгким, сладковатым ароматом девушки и раздражая нервы.
Он сглотнул и ещё сильнее сжал её тонкое запястье.
Именно в этот миг дверь распахнулась, и внутрь вошли люди.
Увидев происходящее, разговор мгновенно оборвался — именно так, как и ожидала Ту Ян.
Она облегчённо выдохнула: казалось, беда миновала. Украдкой поглядывая, когда же они уйдут, она вдруг заметила среди вошедших коллегу-мужчину из своего отдела.
Их взгляды встретились. Лицо коллеги исказилось от шока — он явно поймал «сочный слух» — и тут же одобрительно поднял большой палец.
…
Жизнь важна, но и честь тоже.
Если пойдёт слух, что она целовалась с мужчиной в лестничной клетке, как ей потом смотреть людям в глаза?
Ту Ян не раздумывая метнула ему многозначительный взгляд: «Друг расстался с девушкой, боюсь, наделает глупостей — вот и утешаю», — и громко, с наигранной заботой заговорила:
— Ну-ну, не плачь! Всё не так страшно. Мужчины — они везде одинаковые. Разошлись — найдёшь другого! Даже если в Галактике одни нули, ты всё равно не останешься без поддержки. Так что не реви, настоящий мужчина… э-э… настоящий парень слёз не льёт!
Эти слова мгновенно расставили всё по местам и полностью исключили любые недоразумения.
Выражение лица коллеги сменилось на ободряющее. Он перестал пялиться и даже любезно прикрыл за ними дверь, подзывая остальных:
— Пойдёмте курить в другое место.
В лестничной клетке воцарилась тишина.
Однако Ту Ян не спешила радоваться — вдруг появится следующая компания курильщиков. Она поспешно вырвала руку и торопливо сказала:
— Здесь нельзя задерживаться! Я ухожу первой, ты — прикрой отход!
С этими словами она рванула к выходу, но, к несчастью, история повторилась: едва развернувшись, её снова резко потянули назад.
До этого молчавший мужчина больше не собирался безропотно следовать её плану. Он поднял голову, и на солнце его зрачки сверкнули чистейшей чёрнотой. Взглянув прямо ей в глаза, он произнёс с неясной интонацией:
— Похоже, за это время ты многому научилась.
«…»
Ей ведь пришлось изрядно потрудиться, чтобы придумать эту ложь!
Что до того, что она изобразила его геем, так Ту Ян чувствовала себя и виноватой, и в то же время совершенно оправданной. Она слегка возразила:
— Я же защищаю тебя! Ты ведь сегодня пришёл на телестудию по личным делам? Если кто-то узнает, тебе потом не выкрутиться.
Предлог звучал вполне логично, хотя на самом деле доверия не заслуживал — Ту Ян умела так ловко подавать чёрное как белое, что даже сама себе верила.
Но Мэн Юэянь, похоже, поверил. Его лицо немного смягчилось, и он с лёгкой издёвкой фыркнул:
— Неужели сказать «спасибо»?
— Не надо, — поспешно ответила она, делая вид, что не замечает насмешки, и уже собралась уходить, как вдруг солнечный луч бликнул ей в глаза.
Она прикрыла глаза рукой — и замерла.
На правом запястье, где ещё секунду назад ничего не было, теперь красовалась тонкая цепочка с серебряной подвеской в виде круглой таблички на удачу. На ней был выгравирован Снупи с микрофоном в лапке, широко улыбающийся прямо ей в лицо.
От этой улыбки у неё словно мозги заклинило.
Носить браслеты на удачу — её давняя привычка, своего рода суеверие.
Но если это подарок от Мэн Юэяня, всё меняется.
В прошлый раз он «оплатил» лекарства парой туфель, а теперь, наверняка, опять замышляет что-то недоброе.
Осознав причину его визита, Ту Ян не обрадовалась, а осторожно спросила:
— Ты, случайно, не вступил в какую-нибудь программу по разведению хорьков?
Мэн Юэянь на мгновение замер, потом холодно усмехнулся:
— Недавно меня укусила собака.
«?»
С чего вдруг он начал откровенничать о своих болезнях?
Из чувства гуманности Ту Ян формально поинтересовалась:
— Когда? Сделали прививку от бешенства?
— Сейчас.
«…………»
Неужели он назвал её собакой?
Автор примечает: Да, именно так! Не сомневайся в своих ушах — он и правда назвал тебя собакой, причём той самой, что кусает Лю Дунбина!
Ту Ян фыркнула, недовольно буркнув:
— Раз называешь меня собакой, так смотри, я и вправду укушу!
Мэн Юэянь наклонился к ней, указал пальцем на свои губы и тихо, соблазнительно прошептал:
— Давай, кусай сюда.
«…»
*
Пусть этот щенок поскорее ворвётся в основной сюжет!
А вчера никто из читателей не объяснил значение имени Хань Лао Эр!
Сегодня преподаватель пришёл дать правильный ответ: всё просто — замените «Хань» на «Хань» в значении «включать», и сразу всё станет ясно!
Хотя Ту Ян и правда не знает этого скрытого смысла, иначе давно бы заставила Ми Хуатан переименовать чат!
Ту Ян стиснула зубы, подавив желание действительно укусить его, и решила вернуть «награбленное».
Однако расстегнуть застёжку браслета одной рукой оказалось сложнее, чем расстегнуть бюстгальтер — она возилась долго, но ничего не поддавалось. В конце концов, разозлившись, она воскликнула:
— Это браслет или наручники? Почему он не расстёгивается!
— Наручники.
«…»
Ту Ян медленно подняла глаза, ошеломлённая:
— Ты серьёзно?
В её светло-карих глазах, озарённых закатным солнцем, отражалось множество чувств, но только не радость от подарка.
По лицу Мэн Юэяня разлилась лёгкая, раздражённая тень.
Он опустил ресницы, встретился с ней взглядом и бесстрастно спросил:
— Я похож на шутника?
«…»
Нет.
Ту Ян поверила ему и с надеждой спросила:
— Тогда как его снять?
— Отрезать руку.
«…»
Неужели он специально наслаждается тем, как она мучается с этим браслетом?!
Осознав это, она молча решила действовать по-другому, энергично потрясла правой рукой и, улыбаясь, весело заявила:
— Спасибо, молодой господин! Я обязательно буду носить этот браслет с гордостью, подниму его на новый уровень, стану новой собой и ни за что не подведу вас своим поведением!
Она нарочито подчеркнула слово «благодарность», как последний протест.
Но Мэн Юэянь, увидев, как она улыбается ещё ярче, чем Снупи на подвеске, стал ещё мрачнее. Он плотно сжал губы и смотрел на неё так, будто перед ним полный идиот.
…
Не обязательно же так смотреть на неё, словно она — персона нон грата?
Ту Ян понимала его раздражение из-за очередного провала «планов по издевательствам» и уже собиралась немного посочувствовать ему, как вдруг её отвлек звонок телефона.
На экране высветился незнакомый номер.
Она настороженно ответила:
— Алло?
— Эй, маленькая служанка, твой молодой господин рядом с тобой? Передай ему трубку, срочное дело.
Ли Мяо?
Услышав голос, Ту Ян удивилась:
— Откуда у тебя мой номер?
— Украл у твоего господина. Только не говори ему.
«…Ладно.»
Она передала телефон стоявшему перед ней мужчине, но с чистой совестью тут же донесла:
— Твой партнёр украл мой номер у тебя и говорит, что ему срочно нужно с тобой поговорить.
Ли Мяо: «…»
Разговор продлился недолго.
Мэн Юэянь быстро положил трубку, аккуратно вернул телефон ей в карман и встал.
Ту Ян поняла, что он, наверное, уходит, и, сдерживая радость, притворно обеспокоенно спросила:
— Уже возвращаешься в компанию?
Мужчина кивнул, но поступил наоборот — остался на месте, опустив на неё взгляд. В его прекрасных глазах раздражение сменилось другим чувством — похоже, он переживал за неё.
Ту Ян решила, что поняла его взгляд, и легко махнула рукой:
— Не волнуйся, я не опозорю тебя на шоу. Беги скорее, решай свои дела.
Хотя никто и не знал об их связи.
Мэн Юэянь, выслушав это, не стал насмехаться над её хвастовством, а неожиданно снисходительно ответил:
— Можно и опозорить.
«А?»
Ту Ян не поверила своим ушам — неужели он сказал что-то по-настоящему доброе? Она уже начала тронуться, как вдруг он схватил её за щёку и, лёгко усмехнувшись, произнёс:
— Если у тебя вообще осталось лицо.
«…»
Ясное дело — из его пасти не выскочит слон!
Она тут же показала свой истинный характер, резко отбила его руку и отвернулась, чтобы снова заняться важным делом.
Мэн Юэянь больше не стал её дразнить. Перед уходом, как обычно, взъерошил ей волосы.
«…»
С помощью трёх участников чата Ту Ян убедилась, что тот пост в Instagram не содержит никаких прямых улик, указывающих на неё, и только тогда спокойно вернулась в офис. Пока Чи Буэй и другие отсутствовали, она схватила сценарий и мгновенно исчезла.
Она пришла в студию за десять минут до эфира и увидела, что Цзэн Чжэнь, редактор и одновременно диспетчер эфира, уже ждала у двери. Ту Ян поспешила поприветствовать её.
Но получила холодный приём.
Цзэн Чжэнь лишь неохотно кивнула, совсем не так, как недавно общалась с У Синьюй в офисе.
Старые сотрудники умеют подстраиваться под людей — этот навык у них оттачивается годами.
В конце концов, она сухо сообщила:
— Кстати, твоё имя уже утвердили. Руководство решило — «Две Овечки».
В радиовещании, если только ты не знаменитость, обычно дают простой и запоминающийся псевдоним, чтобы слушателям было легче запомнить.
Ради этого Ми Хуатан с подругами придумали массу разнообразных имён, надеясь, что её псевдоним произведёт фурор.
Но «Две Овечки» среди них не было.
Ту Ян не то чтобы не нравилось это имя, с которым она жила много лет, — просто ей было жаль, что трём подругам пришлось зря стараться. Она осторожно выразила сомнение:
— Кажется, это не то имя, которое выбрала я?
— Это я предложила.
Ведь она всего лишь фон для У Синьюй, так что чем менее человеческое имя, тем лучше.
Цзэн Чжэнь скрыла истинную причину и уклончиво ответила:
— Да ведь у тебя в вичате как раз такое имя. Тебе же привычнее.
«…»
Действительно, привычнее.
Ту Ян не могла возразить и не собиралась. Узнав подробности, она решила сразу сообщить результаты своим подругам.
Но едва она отправила сообщение, как получила новое от Чи Буэй, а в следующий миг услышала притворно-восхищённый голос Цзэн Чжэнь:
Подняв глаза, она увидела, что У Синьюй уже пришла.
Цзэн Чжэнь тут же подскочила к ней, взяла под руку и, как подруга, с лёгким упрёком сказала:
— Синьюй, ты совсем нехорошо поступила! Если бы молодой господин сегодня не рекламировал твою программу, я бы, наверное, до сих пор ничего не знала.
У Синьюй слегка изменилась в лице.
За последние полчаса слухи в интернете набрали огромную популярность.
Хотя лично она ни разу не встречалась с легендарным молодым господином из семьи Мэн — ни прилюдно, ни в частной обстановке, — в индустрии ходило множество слухов о нём: все знали, что он холоден, вспыльчив и совершенно не интересуется женщинами.
Тем не менее, многие мечтали стать исключением для него.
Она тоже лелеяла такую мечту, поэтому, увидев новость, подумала, что удача наконец-то улыбнулась ей. Но всё изменилось, когда её агент позвонил в Планетарий.
Они хотели вместе продумать стратегию пиара, но получили лишь сухой ответ: «Этот пост в Instagram не имеет никакого отношения к вашей артистке».
Однако теперь это уже не имело значения.
Даже просто слухи о связи с Мэн Юэянем сулили ей огромную популярность и поток новых предложений.
Взвесив все «за» и «против», У Синьюй не стала ни отрицать, ни подтверждать, а лишь улыбнулась и с притворной скромностью сказала:
— Сестра Чжэнь, не подшучивай надо мной, а то люди и правда подумают, будто между мной и молодым господином Мэном что-то есть.
Ответ, избегающий прямого ответа, оставлял достаточно простора для воображения.
Цзэн Чжэнь восприняла это как согласие и с довольным видом замолчала, ожидая взрывного роста рейтингов программы.
Отправив групповой мем, У Синьюй перевела внимание на молчавшую девушку:
— Сяо Ян, прости, пожалуйста. Твои одноклассники и друзья, наверное, уже засыпают тебя вопросами об этом. Надеюсь, я не доставила тебе слишком много хлопот.
Скорее это было похоже на хвастовство, чем на извинение.
Ту Ян как раз передавала Чи Буэй прямой репортаж с места событий.
Услышав эти слова, она тут же отложила телефон и, чтобы У Синьюй не чувствовала вины, очень тактично ответила:
— Сестра Синьюй, не переживай! Вокруг меня вообще никто не спрашивает, так что никаких хлопот нет.
«…»
Лицо У Синьюй исказилось, и Цзэн Чжэнь тут же вступилась:
— Тогда чем ты там с телефоном играешься?
— Помогаю сестре Синьюй жаловаться на тех, кто распространяет слухи о вашей «романтической связи».
«…»
Цзэн Чжэнь онемела, а У Синьюй не могла выразить раздражение. К счастью, как раз наступило время смены эфира, и обе решили не тратить силы на «неблагодарную студентку», вместе направившись в студию.
Ту Ян с облегчением выдохнула.
http://bllate.org/book/5740/560125
Готово:
