В машине его ждал Тан Кэдэ с таким же нетерпеливым выражением лица, и в глазах у него сверкало безумие.
После всего случившегося Ди У Нинъи ещё раз заглянула в тот самый бар и передала бармену небольшую коробочку.
— Потом кто-то придёт за этим, — сказала она. — Как только скажет: «Я пришёл за тем, что оставил Кролик», отдай ему.
Затем она вручила бармену крупную сумму денег.
В следующем фрагменте воспоминаний Ди У Нинъи уже стояла в совершенно новой лаборатории.
Там находился Юэ Чжао — почти неузнаваемый.
Половина черепа была срезана, обнажая целый мозг, пронизанный множеством тонких проводов. Кожи не было и на половине тела — виднелись алые мышцы. А на спине полностью проступал позвоночник, к которому подключались многочисленные трубки.
Но он по-прежнему держал глаза закрытыми и улыбался, будто погружённый в прекрасный сон.
Ди У Нинъи даже не задержала на нём взгляда. Вместо этого она с нетерпением посмотрела на другую сторону комнаты.
Там стоял ещё один Юэ Чжао.
Солнечный, открытый, с искрой в глазах.
Увидев, что она смотрит на него, этот Юэ Чжао не смог сдержать волнения.
Он быстро подошёл, ничего не сказал, а лишь бережно взял её изящное лицо в ладони и поцеловал.
И только потом произнёс:
— Я так долго тебя ждал.
***
На этом воспоминания оборвались.
Цинь Сюэчжун теперь точно знала: Тан Кэдэ создал клон Юэ Чжао.
Но ни один здравомыслящий человек не поверил бы, что Тан Кэдэ помогает Ди У Нинъи просто ради романтических чувств. У него наверняка есть куда более масштабный план.
Она даже предположила, что, возможно, группа по противодействию проникновению давно знает о возвращении Тан Кэдэ в город Сигоу и что между ним и кланом Ди У уже достигнуто какое-то соглашение — иначе трудно объяснить эту напряжённую, но молчаливую стагнацию.
Все ждут. Ждут подходящего момента, чтобы получить максимальную выгоду или сразу покончить с Тан Кэдэ.
По крайней мере, теперь у Цинь Сюэчжун появилась важная зацепка — предмет, оставленный Ди У Нинъи в том баре.
Возможно, именно он станет ключом к следующему прорыву.
Она не стала медлить и, несмотря на поздний час, сразу отправилась в путь.
Бар из фрагмента памяти назывался «Чжи Ли» и находился на окраине района трущоб.
Сейчас была глубокая ночь, но в баре собралось немало народу.
Все бары в районе трущоб имели одну особенность — они были крайне недружелюбны к чужакам.
Любой, у кого лицо выглядело напряжённым или чья одежда явно не соответствовала местному стилю, сразу становился объектом внимания десятков глаз.
Среди них обязательно найдутся карманники, мошенники, грабители, члены сект и команды «медовых ловушек».
Даже сам бармен подумает, не разбавить ли напиток водой или незаметно поднять цену.
Словом, опытные жители района трущоб могли одним взглядом определить, сколько у тебя денег, стоит ли грабить твою одежду и какие механические импланты можно выгодно снять и перепродать.
Место было настоящей западнёй.
Едва Цинь Сюэчжун переступила порог, как её, прошедшую обучение по контратаке слежки, сразу заметили десять пар глаз.
Когда увидели её простую одежду в местном стиле, пятеро отвели взгляд.
Ещё трое потеряли интерес, заметив спокойное выражение лица — она научилась этому за время поисков дороги в своём трущобном жилье: уголки рта опущены, глаза прищурены, словно говоришь: «Ну давай, убей меня, если осмелишься».
Так выглядели здесь большинство.
Остались двое: один вызывающе настроенный мужчина, вероятно, заметивший, что она женщина, и второй — сам бармен, решавший, пришла ли она выпить или разузнать что-то.
Первым подошёл мужчина, явно перебравший с алкоголем:
— Красавица, разреши угостить тебя?
Цинь Сюэчжун не ответила. Вместо этого она резко ударила его в пах.
В районе трущоб подобных домогательств хватало, и местные женщины всегда вели себя жёстко: нужно сразу показать, что ты можешь причинить боль, — только так отпугнёшь негодяев.
К тому же почти у всех были механические импланты, и никто не знал, чья сила окажется больше.
Хотя впервые делая такое, она всё же немного нервничала.
К счастью, мужчина вскрикнул от боли и рухнул на пол, не пытаясь отомстить. От опьянения он даже вырвал прямо на пол.
— За рвоту на полу — пятьдесят очков штрафа за уборку, — холодно произнёс бармен, после чего повернулся к Цинь Сюэчжун: — Что будешь заказывать?
— «Чуаньцзю» с колой, — ответила она уверенно, — и что-нибудь перекусить.
На самом деле это был её первый заказ алкоголя, но ранее, во время еды, она часто слышала, как другие так заказывают — похоже, это был самый популярный напиток в районе трущоб.
Бармен кивнул, начал смешивать коктейль и небрежно спросил:
— Так поздно пришла?
Он думал про себя: «Выглядишь неплохо, характер тоже ничего — может, поболтать?»
Цинь Сюэчжун промолчала, лишь покачала головой, давая понять, что не желает разговаривать.
Она не спешила просить коробку — сначала хотела выпить несколько бокалов, чтобы успокоить голову после всего пережитого: передачи сознания, потери сознания, галлюцинаторного сна и чтения воспоминаний мёртвого человека.
Даже сейчас у неё слегка болела голова.
Бармен не обиделся, прислонился к стойке и продолжил смотреть телевизор.
Цинь Сюэчжун пила быстро — через несколько минут бокал опустел. Но благодаря сознательному вакууму, даже если тело немного ослабло, разум оставался ясным.
Она постучала по столу и указала на пустой бокал — знак, что хочет ещё.
Бармен приподнял бровь и равнодушно предупредил:
— Не торопись.
— Я знаю меру, — ответила Сяо Цинь, стараясь выглядеть круто.
За эти несколько дней в новом мире, пережив столько всего, она уже научилась сохранять невозмутимость.
Когда она допила половину второго бокала, наконец произнесла:
— Я пришла за тем, что оставил Кролик.
Бармен замер на мгновение, затем сделал вид, что ему всё равно:
— Раньше тебя не видел.
Перед такой примитивной проверкой Цинь Сюэчжун ответила:
— Те, кого ты видел, уже не могут прийти.
Бармен замялся, но всё же не сдавался:
— Деньги с собой?
Цинь Сюэчжун лишь усмехнулась:
— Не надо мелочиться. Она уже заплатила тебе.
Только тогда бармен сдался:
— Минутку.
Он нагнулся под стойку, порылся и достал ту самую коробочку, которую Цинь Сюэчжун видела в воспоминаниях.
Она повернулась и открыла её.
Но перед тем, как заглянуть внутрь, она бросила взгляд на бармена — тот выглядел любопытным, но не напряжённым.
Похоже, хоть он и хитрый, но имеет хотя бы базовые принципы и не лезет в чужие вещи.
Ведь в городе Сигоу не протянешь долго, если постоянно соваешь нос не в своё дело.
Цинь Сюэчжун отвела взгляд.
Внутри лежал лишь один ключ.
Она узнала его — это был ключ от маленького домика, который Ди У Нинъи и Юэ Чжао тайно сняли для встреч.
***
Город Сигоу снова затянуло дождём.
Цинь Сюэчжун выключила все лампы, чтобы уличные неоновые огни проникали внутрь, придавая помещению сказочный оттенок.
Она сидела у окна, наблюдая, как свет, преломляясь в каплях дождя на стекле, играет на поверхности ключа в её руке.
Это был не обычный ключ.
Его форма напоминала средневековый образец: латунный, с резной ручкой и сложным узором по всей поверхности.
Как только Цинь Сюэчжун коснулась его, узор засветился, активировав миниатюрный лазерный модуль над её головой.
Она читала в сети: такой модуль испускает лазер, содержащий постоянно меняющийся массив ключей, синхронизированных с замком, обеспечивая максимальную безопасность.
По крайней мере, судя по этому ключу, Ди У Нинъи очень дорожила тем, что хранилось внутри.
Ещё один важный момент: она передала ключ бармену только после того, как Юэ Чжао увезли в лабораторию.
Это заставило Цинь Сюэчжун почувствовать, что, несмотря на всю свою одержимость клоном Юэ Чжао, Ди У Нинъи всё же сделала шаг к прощанию с прошлым.
Как член клана Ди У, она не могла не знать Тан Кэдэ.
Возможно, она всегда понимала: сотрудничество с ним — путь без возврата. Поэтому, скорее всего, она спрятала в том домике то, с чем не могла расстаться.
Возможно, там найдутся важные улики.
Но на этот раз она решила не идти туда сама.
Вчера из любопытства согласилась на задание Кейса — и что получилось? Целая заварушка, и всё закончилось неясно.
Сегодня она будет действовать иначе: всё, что можно поручить другим, будет поручено.
Зачем самой лезть в неприятности?
Цинь Сюэчжун снова вошла в тренажёр.
Едва она подключилась, как получила сообщение от Кейса с извинениями:
[Большой босс, искренне извиняюсь! Сегодня вечером мы плохо подготовились и доставили вам хлопот. Простите! Я уже перевёл вам деньги за задание — не забудьте принять. Ещё раз прошу прощения!]
Как бизнесмен, Кейс действительно был сообразительным.
Происшествие на концерте было просто несчастным случаем, никого нельзя винить. Но он сразу взял вину на себя и полностью оплатил задание, проявив искреннюю заинтересованность.
Такой подход позволял сохранить хорошие отношения даже после неудачного сотрудничества.
Но Сяо Цинь была честной.
Раз она ничего не сделала, значит, не должна брать деньги — даже если Кейс предлагал целых сто тысяч кредитов, что превышало всё её состояние.
Увидев, что Кейс онлайн, она выбрала голосовой модификатор и набрала номер:
— Кейс, деньги оставь себе. Я ничего не делала — не возьму плату.
— Босс, но это...
— Хватит, не надо, — Сяо Цинь умело играла роль авторитета. — Ты сделаешь мне одну услугу, и мы будем в расчёте. Договорились?
http://bllate.org/book/5700/556736
Готово:
