Утром Му Баочжу проснулась с лёгким зудом на лице, но, вспомнив вчерашний разговор с Пэй Си, сначала набрала номер отца Лу Нин.
Едва линия соединилась, она сладким, как мёд, голосом произнесла:
— Дядя.
Голос отца Лу Нин прозвучал устало, будто он не высыпался уже несколько ночей подряд:
— Баочжу.
Му Баочжу прекрасно умела располагать к себе старших. Сначала она с искренней заботой расспросила о его самочувствии, посоветовала чаще отдыхать и не перенапрягаться, а затем добавила, что при случае обязательно сварит для него куриный бульон и привезёт лично. Отец Лу Нин, как и ожидалось, смягчился: его тон стал тёплым, и он назвал её послушной девочкой.
Поболтав так несколько минут, Му Баочжу наконец осторожно перешла к главному:
— Дядя, Пэй Си сказал мне, что вы больше не будете сотрудничать. Это правда?
Услышав имя Пэй Си, отец Лу Нин сразу похолодел:
— Правда. Это он послал тебя ходатайствовать за него?
Сердце Му Баочжу замерло. Ладони вспотели от тревоги, но она постаралась сохранить спокойствие:
— Нет, он просто упомянул об этом вскользь… Просто я слышала, что если вы прекратите сотрудничество, обе стороны понесут огромные убытки. Мне просто показалось…
— Баочжу, — прервал её отец Лу Нин сухо, — ты ведь сама видишь, как Пэй Си обращается с Нин. Разве у тебя нет на этот счёт никаких мыслей?
Му Баочжу перехватило дыхание. Она впилась ногтями в ладони так сильно, что те заныли от боли.
— Простите, дядя… У Пэй Си иногда вспыльчивый характер, но он не желает сестре зла.
Отец Лу Нин долго молчал — так долго, что ладони Му Баочжу покрылись потом. Наконец он устало произнёс:
— Я уже принял решение. Оно неизменно.
Му Баочжу стиснула губы:
— Хорошо, я поняла, дядя.
Положив трубку, она всё ещё сжимала кулаки — настолько сильно, что даже не заметила, как поранила ладони до крови.
«Говорят, будто я для него как родная дочь… Но разве может быть это правдой? Ведь я не ношу фамилию Лу и не связана с ним кровью! В трудную минуту сразу видно: приёмная дочь и родная — две большие разницы!»
* * *
Лу Нин не знала, что ранним утром Му Баочжу уже звонила её отцу.
Когда она переодевалась, чтобы спуститься вниз, из гостевых комнат виллы вдруг раздался пронзительный крик.
Боясь, что с участницей случилось несчастье, режиссёр немедленно подбежал к двери и начал громко стучать.
Но сколько бы он ни стучал, Му Баочжу упорно не открывала. Через несколько минут из-за двери стали доноситься приглушённые рыдания.
Волнуясь, режиссёр попросил одну из женщин-сотрудниц заглянуть внутрь.
Та быстро вошла и почти сразу вышла обратно.
— Ну как там? — встревоженно спросил режиссёр.
Сотрудница покачала головой:
— Всё в порядке, ничего страшного. Просто прыщи на лице выскочили. Неужели из-за этого можно так плакать? Вот уж действительно…
Убедившись, что всё нормально, режиссёр успокоился.
Пэй Си всю ночь метался из-за рабочих проблем и уснул лишь к пяти утру. Даже пронзительный крик Му Баочжу не смог его разбудить.
Он узнал обо всём только тогда, когда Му Баочжу уже сидела в гостиной, бледная и измождённая, с маской на лице. Её глаза были слегка покрасневшими — она напоминала беззащитного, испуганного крольчонка.
Увидев её в таком состоянии, Пэй Си тут же подсел рядом и обеспокоенно спросил:
— Сестрёнка, что случилось?
Му Баочжу глубоко вздохнула и, помедлив, прошептала:
— У меня прыщи на лице.
На обеих щеках у неё расцвели красные воспаления. Утром, увидев своё отражение в зеркале, она чуть не лишилась чувств от ужаса.
Услышав это, Пэй Си мысленно перевёл дух. Всего лишь прыщи! Его Баочжу всё ещё остаётся маленькой девочкой. Он тут же пустил в ход комплименты:
— Даже с прыщами ты самая очаровательная девушка на свете.
Му Баочжу слабо улыбнулась от его слов. Но улыбка тут же погасла.
С тех пор как она начала участвовать в этом шоу знакомств, удача, которую она постепенно забирала у Лу Нин, вместо того чтобы расти, стала стремительно таять. Раньше ей оставалось совсем чуть-чуть, чтобы полностью лишить Лу Нин её благосклонности судьбы. Тогда единственной настоящей наследницей клана Лу осталась бы только она.
Но теперь что-то пошло не так. Её собственная удача ухудшалась, и даже внешность начала портиться. Под маской она выглядела почти как раньше, но только она сама знала: она стала намного менее привлекательной.
Она смутно чувствовала: удача возвращается к Лу Нин, а её лицо постепенно возвращается к своему истинному облику.
Но она была красива так долго, что уже почти забыла, как выглядела два года назад!
Тревога терзала её изнутри, но поговорить было не с кем. Карманный пространственный артефакт не мог с ней общаться, а Пэй Си — тем более. Придётся решать всё самой.
* * *
Му Баочжу надела маску, и все трое мужчин-участников тут же окружили её, засыпая заботливыми вопросами.
Из-за дискомфорта на лице они решили сегодня остаться на вилле и не выходить.
Можно просто поболтать, устроить ужин с горячим горшком, выполнить пару заданий по знакомству и насладиться простыми моментами.
Семь участников невольно разделились на два лагеря: один — Му Баочжу и трое мужчин, другой — Синь Наньчэн и две девушки.
Баланс сохранялся, хоть и был хрупким.
Чжэн Шу, желая оживить атмосферу, весело предложил:
— Раз делать нечего, давайте поговорим о своих идеальных партнёрах!
Нуно поддержала:
— Отличная идея!
— Раз уж я начал, то начну и я, — сказал Чжэн Шу. — Для меня идеал прост: Баочжу полностью соответствует моему представлению об идеальной девушке. Она совершенна во всём!
Су Фу тут же подхватил:
— Баочжу — мой идеал тоже.
Пэй Си, конечно, не отстал:
— В моих глазах Баочжу — воплощение совершенства.
Нуно пожалела, что вообще открыла рот. Лучше бы промолчала! Опять получилось так, что она своими словами лишь подчеркнула величие Му Баочжу.
Разве впервые? Почему она до сих пор не научилась?
Чжэн Шу, закончив, тут же повернулся к Му Баочжу:
— А ты, Баочжу? Какой твой идеал?
Му Баочжу, погружённая в свои тревоги, с трудом улыбнулась:
— Я смотрю по глазам. Если человек мне симпатичен — всё остальное неважно.
Чжэн Шу тут же пристроился ближе:
— А я тебе симпатичен?
Едва он это произнёс, как Пэй Си резко оттолкнул его лицо в сторону.
В этот момент между мужчинами во всей красе проявились восемь иероглифов: «Однополые отталкиваются, разнополые притягиваются».
Нуно и Яо Ханьхань чувствовали себя крайне неловко. Их снова проигнорировали.
Хотя никто и не интересовался их мнением, Нуно всё же решила заговорить первой:
— Мой идеал прост: высокий, красивый и добрый ко мне.
Затем она специально обратилась к Яо Ханьхань:
— А ты, Яо-цзе?
Яо Ханьхань старше её, поэтому Нуно ласково называла её «Яо-цзе». Сейчас они явно держались вместе, как две потерявшиеся птички.
Яо Ханьхань улыбнулась:
— Мне нравятся зрелые, надёжные мужчины, на которых можно положиться в трудную минуту.
Нуно удивилась:
— Ого, Яо-цзе, оказывается, у тебя тоже есть романтичная сторона!
— А разве я не потому пришла на шоу знакомств? — засмеялась Яо Ханьхань.
Обе девушки одновременно повернулись к Синь Наньчэну:
— А ты, Наньчэн? Какой твой идеал?
Синь Наньчэн ослепительно улыбнулся и вежливо ответил:
— Мне очень нравится наставник Лу.
Нуно и Яо Ханьхань переглянулись и протяжно произнесли в унисон:
— О-о-о…
В их голосах явно слышалась насмешливая, любопытная интонация.
В комнате наставников Су Сяосяо услышала эти слова и исказилась от зависти.
Почему такой, как Лу Нин, вообще кому-то нравится?
Ранее Лу Нин назвала Синь Наньчэна «морским царём» — так называют сердцеедов, — но Су Сяосяо было всё равно.
Синь Наньчэн красив, богат и к тому же полуангел-полукитаец. Даже если он и «морской царь», разве это важно?
Су Сяосяо презрительно фыркнула:
— А как насчёт самого наставника Лу? Твой идеал — Синь Наньчэн?
Лу Нин не задумываясь ответила:
— Нет.
Су Сяосяо стало ещё злее.
Почему он не назвал её имя?! Почему именно Лу Нин?!
Злобно она продолжила:
— Тогда расскажи, наставник Лу, какой же твой идеал?
Лу Нин даже не обернулась:
— Очень просто.
Ши Лунь вставил:
— Слушаем внимательно.
— Пять слов: не фальшивый, не сердцеед.
Хотя ответ и был коротким, эти пять слов мгновенно выбили из игры всех четырёх мужчин. Ни один не остался в строю. Даже поведение Су Фу и Чжэн Шу, постоянно льстивших Му Баочжу, временами казалось слишком приторным.
Су Сяосяо язвительно хмыкнула:
— Ого, какие высокие требования у наставника Лу! Интересно, за кого же ты в итоге выйдешь замуж?
Лу Нин равнодушно отозвалась:
— Это тебя не касается.
Получив такой мягкий, но колючий ответ, Су Сяосяо больше не захотела говорить.
* * *
В гостиной Чжэн Шу уже собирался заводить новую тему, но Му Баочжу вдруг сказала:
— Давайте сходим куда-нибудь! Сидеть целыми днями на вилле — скучно.
Пэй Си тут же откликнулся:
— Хочешь погулять?
Му Баочжу энергично кивнула.
Только на улице у неё появится шанс столкнуться с Лу Нин. Если оставаться на вилле, она — в гостиной, а Лу Нин — в комнате наставников. Расстояние слишком велико, чтобы даже увидеть её.
Пэй Си, разумеется, не возражал:
— Куда хочешь отправиться?
Му Баочжу быстро придумала план:
— Поедем кататься на картинге!
На трассе для картинга у неё будет гораздо больше возможностей для манёвра.
Для Пэй Си желания Му Баочжу всегда были превыше всего. Раз она хочет выйти — он, конечно, согласен.
— Хорошо.
Остальные участники тоже не возражали.
Правда, Пэй Си немного переживал за её состояние:
— Сестрёнка, ты точно справишься?
Му Баочжу улыбнулась:
— Конечно! Лицо немного болит, но руки в порядке. Это никак не помешает мне водить карт.
— Отлично.
Подумав о своей цели, она добавила с улыбкой:
— Наставники тоже поедут, да?
Пэй Си бросил взгляд в сторону комнаты наставников и непроницаемо произнёс:
— Разумеется.
Он не верил, что Лу Нин действительно отказалась от него.
Она гналась за ним столько лет — это уже стало привычкой. Неужели так легко всё бросить?
Чтобы вернуть возможность сотрудничать с отцом Лу Нин, он не прочь немного подольститься к Лу Нин.
Они ведь росли вместе с детства, и он кое-что о ней знает.
Лу Нин на самом деле очень добрая.
Если он скажет ей несколько тёплых слов — всё наверняка наладится.
Великие люди умеют гнуться, как бамбук. Ради цели можно и на время опустить голову.
* * *
В двадцати минутах езды от Домика Сердцебиения находился клуб картинга.
Там одна минута за рулём стоила сто юаней, а полный круг — шестьсот. Но продюсерам было не жалко денег: спонсоры были на месте, и участники с наставниками могли кататься сколько угодно.
Клуб был серьёзным и даже предоставлял гоночные комбинезоны.
Лу Нин выбрала женский комбинезон красно-белого цвета с чёрными вставками. Надев защитную маску и шлем, она превратилась в эффектную, высокую гонщицу.
Яо Ханьхань как раз закончила переодеваться и, увидев Лу Нин в таком виде, искренне восхитилась:
— Наставник Лу, вы так круты!
Зрители в прямом эфире тоже восторженно завопили.
Проходя мимо, Синь Наньчэн незаметно показал Лу Нин большой палец.
И правда — в таком образе она вполне смотрелась как настоящая гонщица.
Картинг, конечно, не профессиональные гонки, но он безопасен, прост в управлении и подходит даже новичкам.
Все участники горели желанием прокатиться.
Однако, вспомнив, что среди них есть настоящий гонщик, они единогласно решили предоставить честь первого круга Синь Наньчэну.
Синь Наньчэн, разумеется, не отказался от возможности проявить себя перед камерами.
На нём был сине-чёрный мужской гоночный комбинезон, на голове — шлем. Он легко запрыгнул в карт и занял позицию.
http://bllate.org/book/5688/555761
Готово:
