Девушка в белом платье сразу же возгордилась — вся её прежняя нервозность как ветром сдуло. Лицо Ян Сяоюнь выглядело встревоженным, но в глазах не было и тени беспокойства. Она спокойно стояла в стороне, будто наблюдала за бесплатным спектаклем.
Юй Шиинь не рассердилась. Она открыто встретила взгляд мужчины в костюме и, улыбнувшись, кивнула:
— Раз так, я не стану вас затруднять.
Мужчина в костюме незаметно выдохнул с облегчением.
Но в следующее мгновение она небрежно добавила:
— Просто эта девушка подозревается в сексуальных домогательствах по отношению к моему брату, поэтому мне остаётся только обратиться в полицию.
— Это… — растерялся он. — Госпожа, слово «сексуальные домогательства»…
Юй Шиинь невозмутимо перебила его:
— Вы считаете, это слишком серьёзно?
Он кивнул, глядя на неё с явным неодобрением.
— В течение целого месяца, как только мой брат появляется здесь, эта девушка тут же оказывается рядом. Не получив его контакты, она не отступает, а сегодня вообще дотронулась до его руки. Разве это не сексуальные домогательства? — спросила Юй Шиинь. — А теперь ещё и требует, чтобы он стал её парнем. Разве этого недостаточно?
Мужчина в костюме онемел и невольно оглядел девушку в белом платье. От его взгляда та побледнела, потом покраснела, а затем и вовсе посинела от стыда и злости.
Он всё ещё пытался возразить:
— Но…
— Кстати, — как будто вспомнив что-то важное, перебила его Юй Шиинь, — я забыла упомянуть одну деталь: моему брату всего шестнадцать лет, он ещё не достиг совершеннолетия…
Как только эти слова прозвучали, лицо мужчины в костюме мгновенно изменилось. Вот что значит — самому навлечь на себя беду.
— Он сказал мне, что ему восемнадцать! — выпалил он, широко раскрыв глаза.
На лице Ян Сихэня промелькнуло смущение, и он отвёл взгляд от Юй Шиинь.
— Вы не проверили? — усмехнулась Юй Шиинь. — Значит, ваше заведение нанимает несовершеннолетних. — Она повернулась к девушке в белом платье: — А вы домогаетесь несовершеннолетнего юноши. Не спорьте со мной. Стоит мне подать заявление — у полиции будет полное право запросить записи с камер наблюдения.
Девушка в белом платье с изумлением переводила взгляд с Юй Шиинь на Ян Сихэня. Неужели ему и правда нет шестнадцати?!
Другие посетители кофейни уже не скрывали любопытства. Уши у всех торчали, и, уловив суть происходящего, они с жадным интересом наблюдали за разворачивающейся драмой.
Будучи управляющим, мужчина в костюме всё же обладал определённой сметкой. Поняв, что Юй Шиинь не шутит, он тут же натянул дружелюбную улыбку и заискивающе произнёс:
— Госпожа, мы немедленно проверим записи с камер и уточним все обстоятельства. Надеемся, вы не позволите делу разрастись.
Он махнул одному из официантов и что-то тихо ему сказал.
— У меня… у меня дела, — заторопилась девушка в белом платье. — Забудьте про платье!
Она хотела уйти — если Юй Шиинь вызовет полицию, ей несдобровать ни перед друзьями, ни перед обществом.
— Госпожа, — быстро остановил её управляющий, — прошу вас подождать, пока мы разберёмся.
Девушка и её подруга готовы были ругаться, но совесть их подвела, и они лишь нервно заерзали на месте.
Через несколько минут официант вернулся и что-то шепнул управляющему. Оба посмотрели на девушку в белом платье странным, трудно описуемым взглядом.
Даже самой наглой особе было не выдержать такого. Она действительно дотронулась до руки Ян Сихэня, а кофе пролила сама, когда он резко отстранился от неё.
— Да ладно вам уже! — воскликнула она, топнув ногой в отчаянии. — Я сама постираю платье! Отпустите меня…
Голос её дрожал, и она была готова расплакаться. Если её друзья узнают, что она приставала к несовершеннолетнему… Она не смела об этом думать.
Управляющий с сожалением посмотрел на Юй Шиинь:
— Госпожа, дело не настолько серьёзное. Предлагаю так: мы удвоим заработную плату вашему брату и возместим этой девушке расходы на чистку платья. Может, откажетесь от обращения в полицию?
Юй Шиинь не ответила ему, а устремила взгляд на девушку:
— Вы не собираетесь извиниться перед моим братом? Разве вы не понимаете, какой ущерб нанесли его юной душе?
Девушка мысленно фыркнула: «Мальчишка! Чего он такого ценного!»
Но вслух она, сгорая от стыда, пробормотала Ян Сихэню:
— Простите… Я не знала, что вы ещё ребёнок. Больше не буду… искать вас.
Юй Шиинь нахмурилась, явно недовольная.
Девушка ещё ниже опустила голову:
— Я виновата! Я недостойна быть вашей девушкой! Прошу, простите меня и не вызывайте полицию!
Посетители шептались, тыча на неё пальцами, и она чувствовала себя, будто на раскалённой сковороде, мечтая лишь об одном — сбежать отсюда как можно скорее.
— Уходи, — холодно бросил Ян Сихэнь, явно не желая больше разговаривать с ней.
Девушка тут же рванула к выходу, словно получив помилование, и вместе с подругой исчезла за дверью кофейни.
Ян Сяоюнь была в ярости. Эта развязка выводила её из себя — она ненавидела, когда Юй Шиинь добивается своего.
Но в следующее мгновение Юй Шиинь направила свой гнев прямо на неё:
— В следующий раз, прежде чем вмешиваться в чужие дела, постарайся сначала выяснить правду. Ян Сихэнь не станет плакаться дома из-за обид.
Сердце Ян Сихэня слегка потеплело, и в носу защипало.
— Я хотела ему помочь, — оправдывалась Ян Сяоюнь.
— Мне не нужна твоя помощь, — резко ответил Ян Сихэнь, но, обращаясь к Юй Шиинь, тут же стал мягким и послушным: — Сестра, пойдём домой.
Так брат с сестрой были вежливо провожены управляющим до двери. Прежде чем они вышли, он ещё раз искренне извинился:
— Благодарим за понимание! В следующий раз обязательно сделаем вам скидку…
Главные участники скандала ушли, оставив Ян Сяоюнь одну — она стояла, словно клоун, крепко сжимая цепочку своей сумочки. На лице, обычно миловидном, собрались тучи гнева.
Управляющий, наконец-то избавившись от напряжения, вздохнул с облегчением и направился в свой кабинет, чтобы немного отдохнуть.
«Эта девчонка Юй Шиинь выглядит юной, но в решении вопросов не уступает нам, взрослым», — подумал он с уважением.
Едва он открыл дверь, как увидел спину сидящего в инвалидном кресле человека. Свет из окна мягко касался его каштановых волос.
Ноги управляющего подкосились, и он инстинктивно замедлил движение, стараясь не издать ни звука при закрывании двери.
— Старший… старший господин? — дрожащим голосом произнёс он.
Услышав голос, Лу Цяньхэ не обернулся. Он взял со стола папку с документами и неторопливо перелистал пару страниц. Лишь когда управляющий уже покрылся холодным потом от напряжения, Лу Цяньхэ, словно между прочим, спросил:
— Как разрешили ситуацию?
Кофейня «Милу» была самой известной в Пекине и принадлежала семье Лу. Год назад Лу Цяньхэ лично попросил отца, Лу Цзуиня, передать ему управление этим заведением. С тех пор он часто здесь появлялся.
Управляющий побаивался его. Хотя Лу Цяньхэ был всего лишь старшеклассником, в нём чувствовалась та же аура власти, что и у Лу Цзуиня, а порой даже сильнее.
Не осмеливаясь размышлять дальше, управляющий поспешил доложить:
— Мы выплатили той девушке компенсацию за чистку платья, а официанту — двойную зарплату.
Едва он договорил, как Лу Цяньхэ без эмоций произнёс:
— Пятькратную.
— Что?! — изумился управляющий. — Старший господин, двойная — уже исключение! Месяц ещё не закончился… У таких, как Ян Сихэнь, зарплата тысяча двести юаней за месяц — и это при том, что он работает только по выходным. Двойная — уже щедро, а пятикратная…
Он не успел договорить, как Лу Цяньхэ развернул кресло к свету. Солнечные лучи нежно озарили его бледное лицо, и даже управляющий, никогда не обращавший внимания на внешность мужчин, невольно подумал: «Как луна над горизонтом, прекрасна и недосягаема…»
«Если бы это был лунный свет, было бы ещё уместнее», — мелькнуло в голове управляющего. Но тут же он ущипнул себя за бедро.
«Как я посмел думать такое в присутствии старшего господина?!»
И действительно, в глазах юноши, сидящего в инвалидном кресле, мелькнула опасная искра.
Управляющий почувствовал, как подкашиваются ноги:
— …Я уже прекратил эти мысли!
— Из-за твоей бездеятельности сотруднику Ян Сихэню пришлось терпеть унижения со стороны посетительницы. Поэтому ему полагается пятикратная компенсация, — равнодушно бросил Лу Цяньхэ, отбрасывая папку на стол и лениво взглянув на управляющего. — Есть возражения?
— Нет, — выпрямился управляющий, не смея возразить.
— Из-за твоей ошибки в заведении оказался несовершеннолетний работник, что чуть не опозорило «Милу». Эти пять зарплат вычтут из твоей, — добавил Лу Цяньхэ, в глазах которого читалась отстранённость. — Есть возражения?
— …Нет, — еле слышно прошептал управляющий, чувствуя, как сердце разрывается от боли.
Лу Цяньхэ лишь слегка кивнул, давая понять, что разговор окончен:
— Переведи деньги как можно скорее.
Управляющий, не теряя времени, вытащил телефон:
— Сейчас же переведу!
Через полминуты он почти с поклоном протянул Лу Цяньхэ экран с подтверждением перевода:
— Старший господин, деньги отправлены!
Лу Цяньхэ бегло взглянул и сдержанно похвалил:
— Хорошо. Продолжай в том же духе.
Управляющий энергично закивал, хотя и не понял, сколько смысла скрыто в этих словах.
Когда Лу Цяньхэ ушёл, управляющий рухнул на диван, будто рыба, выброшенная на берег.
Основные акции «Милу» принадлежали Лу Цяньхэ, и после Лу Цзуиня он обладал наибольшей властью в компании.
Неудивительно, что управляющий его боялся — Лу Цяньхэ был невероятно талантлив.
Год назад, когда он взял «Милу» под управление, никто не верил в него. Лу Цзуинь даже не стал поддерживать сына, чтобы проверить его способности.
Все думали, что лучшее заведение в центре города скоро закроется. Но юноша не обратил внимания на сплетни. Он без колебаний уволил старого управляющего, который громче всех возражал, а за полгода внедрил столько инноваций, что оборот «Милу» удвоился.
По сравнению с другими активами семьи Лу, кофейня была пылинкой. Но управляющий был уверен: Лу Цяньхэ рождён быть предпринимателем, и его будущее не ограничится «Милу».
Внезапно до него дошло:
«Я ведь не называл имя сотрудника! Откуда старший господин знает, что это Ян Сихэнь?!»
—
В другом кабинете молодой человек с приятной внешностью виновато смотрел на юношу перед ним и подробно докладывал:
— Дедушка из семьи Юнь действительно великий целитель, но его характер крайне своенравен. Как бы я ни уговаривал и какие условия ни предлагал, он отказался даже встречаться со мной. — В его голосе звучало раздражение: — Я даже не смог войти в дом Юнь! Меня просто выгнали!
Лу Цяньхэ кивнул, не выказывая удивления. Он и ожидал такого исхода.
Он опустил глаза и машинально провёл пальцами по своим немеющим ногам. Спустя долгое молчание он с горькой усмешкой произнёс:
— Не торопись. Рано или поздно представится шанс.
Раньше он сомневался, сможет ли снова встать на ноги. Теперь сомнений не было.
Глядя на этого юношу, чьё поведение и осанка совершенно не соответствовали возрасту старшеклассника, Жуань Ицзи не выказал удивления — он давно привык к такому Лу Цяньхэ.
Год назад мать Жуаня Ицзи тяжело заболела редким недугом. Чтобы ухаживать за ней, он бросил университет на третьем курсе. Когда болезнь матери усугубилась, а сам он не мог найти работу, появился Лу Цяньхэ и оплатил дорогостоящее лечение.
Позже, когда состояние матери стабилизировалось, Жуань Ицзи спросил Лу Цяньхэ, почему тот выбрал именно его. Тот лаконично ответил, что ему нужен человек для выполнения поручений. Тогда Лу Цяньхэ был всего лишь десятиклассником, но вёл себя как взрослый.
Жуань Ицзи с тех пор считал Лу Цяньхэ своим спасителем.
Узнав, что ноги Лу Цяньхэ парализованы из-за отравления, Жуань Ицзи сам предложил найти того самого целителя, способного вылечить всё. Но даже не сумел проникнуть во владения Юнь.
— Я пойду снова! Не верю, что он снова вышвырнет меня! — воскликнул он в ярости и, развернувшись, выбежал из кабинета, оставив за собой эхо: — Если не получится с первого раза — приду десять раз!
Лу Цяньхэ тихо улыбнулся, вспомнив Жуаня Ицзи из прошлой жизни.
http://bllate.org/book/5665/553946
Готово:
