Ши Но крепче прижал её к себе и сказал:
— Я не только сейчас хочу обнимать тебя — я собираюсь держать тебя в объятиях всю жизнь и никогда не отпускать.
Шэнь Цянь бросила на него косой взгляд, но приподнятые уголки губ выдавали её радость.
— Эх… А когда ты впервые понял, что любишь меня?
Ши Но задумался, прежде чем ответить:
— В июле этого года, когда мы снова встретились. Ты внезапно появилась в проёме лестницы, и у меня в голове промелькнула лишь одна мысль: «Откуда взялась эта фея?»
— С каких пор твой рот стал таким сладким? — подтолкнула его Шэнь Цянь.
— Я говорю чистую правду, — возмутился Ши Но. — Сначала я думал, что полюбил тебя именно в тот день, но потом понял: наверное, ещё с детства.
— Не верю! Ты тогда был со мной ужасно груб. Помнишь, как впервые увидел меня и назвал «девчонкой из коровьего навоза» и «африканской чёрной»? Это у меня до сих пор в памяти.
Ши Но почесал нос.
— Разве ты не знаешь, что мальчишки всегда дразнят девочек, которых любят?
Шэнь Цянь промолчала.
В первую ночь после признания чувств Ши Но так и не хотел отпускать Шэнь Цянь спать. Однако она последние два дня почти не сомкнула глаз, и ему стало за неё больно.
Тем не менее, перед тем как пожелать спокойной ночи, он всё же поцеловал её ещё раз.
Когда Шэнь Цянь снова начала задыхаться, Ши Но наконец отпустил её. Но, вставая, заметил, что на её шее ничего нет, и нахмурился:
— Почему ты не носишь ожерелье, которое я тебе подарил?
Шэнь Цянь почувствовала себя виноватой. Она не хотела признаваться, что сняла цепочку в приступе обиды, и соврала:
— Сняла, когда принимала душ, и забыла надеть обратно.
— Тогда в следующий раз наденешь — и больше никогда не снимай. Это моё сердце. Раз ты его приняла, храни его всю жизнь.
В его глазах горели такие сильные чувства, что Шэнь Цянь невольно кивнула:
— Хорошо.
В ту ночь оба не могли уснуть от переполнявшего их волнения.
На следующее утро, когда Ши Но постучал в дверь Шэнь Цянь, она вдруг почувствовала стыд и не знала, как теперь с ним встречаться. Открыв дверь, она растерялась — руки и ноги будто потеряли своё место.
Ши Но, однако, не обращал внимания на её смущение. Едва войдя, он сразу же уставился на её шею, проверяя, надела ли она ожерелье.
Шэнь Цянь мысленно поблагодарила себя: когда собирала вещи для возвращения в город S, она переживала за сохранность ценных предметов и документов, поэтому взяла с собой всё, включая кулон в форме сердца от Ши Но.
Убедившись, что цепочка на месте, Ши Но одобрительно кивнул. Но он так долго смотрел на одно место, что Шэнь Цянь стало неловко — особенно потому, что кулон лежал на очень чувствительном участке кожи.
— Куда ты смотришь? — заслонила она грудь рукой.
Ши Но обожал, когда она теряла самообладание и превращалась в застенчивую девушку. Он тут же притянул её к себе, приблизил губы к уху и прошептал:
— Всё это место теперь моё. Только я могу смотреть на него, целовать и трогать.
Шэнь Цянь промолчала. Неужели все мужчины становятся волками, как только начинают встречаться?
Ши Но то обнимал, то целовал Шэнь Цянь в гостевой спальне, и лишь через некоторое время отпустил её. Они спустились завтракать, идя друг за другом. Перед этим они договорились: пока их отношения не станут более устойчивыми, никому ничего не рассказывать. Хотя Ши Но и был недоволен её сомнениями в прочности их чувств, сейчас главное — желание девушки, и он готов был на всё.
Прошла всего одна ночь, но теперь, глядя на семью Ши, Шэнь Цянь чувствовала странную вину: она больше не просто внучка благодетеля семьи, а девушка старшего сына Ши.
Ши Си уже уехала в школу с водителем, поэтому, спустившись вниз, они застали в столовой только Су Хуэй и Ши Чжэна.
Шэнь Цянь вежливо поздоровалась и села на своё обычное место. Ши Но последовал за ней и без колебаний занял стул рядом.
Сердце Шэнь Цянь сразу заколотилось. Обычно между ними всегда сидела Ши Си. Неужели он забыл, что она только что просила его быть осторожным? Он не просто не избегал лишнего внимания — он нарочно приблизился!
К счастью, Ши Чжэн и Су Хуэй вели себя совершенно естественно, и она немного успокоилась.
Завтрак, приготовленный Су Хуэй, как всегда, был обильным. В доме Ши действовало правило: «за столом не разговаривают, во сне не болтают», поэтому все молча ели.
Вскоре Ши Но закончил есть, взял газету, которую Ши Чжэн положил рядом, и начал читать.
Шэнь Цянь сосредоточенно ела, как вдруг почувствовала, что что-то приближается сбоку. Она подняла глаза — и в тот же миг Ши Но молниеносно схватил её левую руку со стола и спрятал под скатертью, крепко сжав в своей.
Она чуть не подпрыгнула от испуга и тайком посмотрела на Ши Чжэна и Су Хуэй. К счастью, те были поглощены едой и ничего не заметили.
Боясь выдать себя, Шэнь Цянь пару раз попыталась вырваться, но безуспешно, и сдалась.
Так она весь завтрак провела в напряжении, пока Ши Но держал её руку.
Опасаясь, что он устроит ещё какой-нибудь сюрприз, сразу после завтрака Шэнь Цянь сказала, что поедет в больницу отнести Дин Пин завтрак.
Су Хуэй протянула ей термос:
— Поезжайте с Ши Но вдвоём. Я пока разберусь с делами дома и потом приеду.
— Спасибо, тётя Хуэй. Вам не нужно приезжать, если ничего срочного нет. Вы и так нас побеспокоили эти два дня, — сказала Шэнь Цянь, принимая термос.
Су Хуэй мягко улыбнулась:
— Мы же одна семья. Зачем так церемониться?
Молчавший до этого Ши Но тут же подхватил:
— Именно! Мы же одна семья. Зачем церемониться?
Щёки Шэнь Цянь вспыхнули.
Когда они сели в машину, она обеспокоенно спросила:
— Как думаешь, родители что-то заподозрили? Мне показалось, что фраза «мы же одна семья» была с подтекстом.
— Да они же не выглядят такими сообразительными.
Шэнь Цянь промолчала.
Ши Но завёл двигатель и тронулся с места.
Су Хуэй, провожая взглядом исчезающую за углом машину, радостно бросилась в объятия Ши Чжэна:
— Муж, ты видел? Видел?
Ши Чжэн рассмеялся, глядя на жену, которая вела себя как школьница:
— Видел.
— Эти двое думают, что отлично всё скрывают, а мы сразу всё поняли!
— Дорогая, — возразил Ши Чжэн, — разве ты не помнишь, какой хитрый наш сын? Если бы он действительно не хотел, чтобы ты узнала, ты бы никогда не догадалась. А раз ты узнала — значит, он сам этого хотел.
— …Похоже, ты прав.
— Любимая, наш сын чертовски хитёр. Не дай бог он тебя продаст, а ты ещё и деньги ему пересчитаешь.
— Ну и что? У меня ведь есть ты!
Су Хуэй кокетливо прижалась к мужу, и тот тут же сдался:
— Дорогая, если ты так делаешь, нам пора в спальню.
— Не будь таким нескромным!
— Я нескромен только с тобой.
— Тогда давай обсудим кое-что серьёзное.
— Что за серьёзное дело?
— Надо начать выбирать имя для нашего внука.
— …Шэнь Цянь ещё первокурсница.
— Через четыре года она окончит университет. Самое время начать готовиться заранее.
— …Ладно.
В больнице Дин Пин уже встала. Медсёстры измерили ей давление и уровень сахара — всё в норме. Услышав это, Шэнь Цянь и Ши Но перевели дух.
Поскольку накануне у Дин Пин обнаружили повышенный сахар, Су Хуэй специально приготовила ей молоко с овсянкой. После завтрака пришёл врач.
Результаты всех анализов показали, что здоровье Дин Пин в целом хорошее, хотя и имеются признаки «трёх высоких» — высокого давления, холестерина и сахара. Вчерашний обморок, скорее всего, вызван резким скачком давления.
— Доктор, я могу сегодня выписаться? — спросила Дин Пин. — Мне вчера было так некомфортно спать здесь, что я хочу поскорее вернуться домой.
— Конечно. Возьмите лекарства и строго следуйте предписаниям. Не прекращайте приём препаратов от давления и сахара. Когда закончатся таблетки, обращайтесь в местную больницу за новым рецептом. Прерывать лечение нельзя. Для вашего возраста вы в прекрасной форме, но всё же возраст берёт своё — будьте внимательны к здоровью.
После слов доктора Дин Пин повеселела и заявила, что сразу же поедет домой, в деревню Динь.
Ши Но уговаривал её остаться в городе S ещё на пару дней, но она стояла на своём:
— Без своей кровати я ни минуты не проведу спокойно. Сегодня обязательно еду домой.
Уговоры не помогли. Ши Но позвонил Су Хуэй, сообщил о решении, и после оформления выписки они с Шэнь Цянь отправились в деревню Динь.
— Я же говорила, что сама доеду! Зачем вам снова ехать со мной? Шэнь Цянь и так устала от дороги, а завтра ей ещё двадцать часов в поезде до города B. Из-за меня вы оба мучаетесь, — с виноватым видом сказала Дин Пин.
Шэнь Цянь притворно рассердилась:
— Бабушка, если ещё раз так скажешь, я обижусь!
— Ладно, больше не буду. Останьтесь сегодня у меня ночевать, завтра поедете в город S.
— Хорошо, — согласилась Шэнь Цянь. Ей тоже не хотелось расставаться с бабушкой.
После ужина Дин Пин благоразумно ушла спать, оставив молодым людям пространство для уединения.
Вечером Дин Пин приготовила целый стол еды, и Ши Но наелся впрок. Когда Шэнь Цянь уложила бабушку спать, он потянул её на прогулку, чтобы переварить пищу.
Едва они вышли из дома, он взял её за руку и жалобно произнёс:
— Целый день терпел — чуть не умер от томления.
Шэнь Цянь не знала, смеяться ей или плакать. Это был её первый роман, да ещё и прямо у дома, где все соседи знали её с детства. Ей было неловко.
— Не надо, — попыталась вырваться она. — Вдруг кто-то увидит?
— Пусть видят! Мы же ничем не грешим.
Он крепче сжал её руку и повёл по сельской дорожке.
В деревне вечером было гораздо тише, чем в большом городе. На улицах почти никого не было — люди трудились весь день и предпочитали отдыхать дома, а не гулять или танцевать, как в городе.
— А ферма там, где мы впервые встретились, ещё существует? — спросил Ши Но.
— Нет, закрыли ещё, когда я училась в средней школе. Зачем?
— Жаль. Я мечтал сделать там свадебные фотографии!
Шэнь Цянь промолчала. Не слишком ли далеко он заглянул в будущее?
— Пойдём к реке.
— Зачем?
— Там ты впервые увидела моё обнажённое тело. Надо освежить воспоминания.
Шэнь Цянь поняла смысл его слов лишь спустя несколько секунд. Щёки её слегка порозовели, и она тихо возразила:
— Я же говорила, что была слишком маленькой и ничего не видела.
— Ха! — Ши Но уставился на неё, стиснув зубы. — Шэнь Цянь, повтори-ка это ещё раз. Что там «слишком маленькое»? Потом не плачь!
Шэнь Цянь промолчала. Она только сейчас осознала, что наступила на больную мозоль мужчины.
На следующее утро Шэнь Цянь и Ши Но вернулись в город S, чтобы сесть на поезд до города B в четыре часа дня.
Дин Пин проводила их до ворот, и Шэнь Цянь снова и снова напоминала ей соблюдать диету и не забывать принимать лекарства.
— Когда моя малышка стала такой занудой, как я, старая женщина? — поддразнила Дин Пин, но в глазах у неё стояла грусть.
Шэнь Цянь не сдержала слёз. После внезапного обморока бабушки ей было ещё страшнее оставлять её одну в деревне.
— Бабушка, береги здоровье. Больше не занимайся тяжёлой работой.
Дин Пин прекрасно понимала её переживания и пошутила:
— Не волнуйся! Врач же сказал, что со здоровьем у меня всё отлично. Я ещё дождусь твоей свадьбы!
Ши Но вдруг вставил:
— И будешь помогать Шэнь Цянь с внуками!
Эти слова растрогали Дин Пин до глубины души, и она тут же согласилась:
— Конечно!
Шэнь Цянь промолчала.
Вернувшись в город S, они вздремнули после обеда и отправились на вокзал.
За всю свою жизнь Ши Но никогда так не ждал долгой поездки. Мысль, что целых двадцать часов он проведёт с Шэнь Цянь, заставляла его мечтать, чтобы поезд ехал вечно, не достигая конечной станции.
http://bllate.org/book/5662/553736
Готово:
