Сначала У Сюйфэнь не узнала Линь Вань, вернувшуюся вместе с Лу Шаоцинем, и даже приняла её за Сюй Чаогэ. Заметив, что на Лу Шаоцине нет дождевика из пальмового волокна, она с лёгким недоумением спросила:
— Разве ты не надел дождевик, когда уходил? Почему вернулся без него?
— Я отдал свой дождевик Линь Вань, — ответил Лу Шаоцинь.
У Сюйфэнь знала, что он неравнодушен к Линь Вань, и потому его слова её не удивили. Она тут же перевела разговор:
— На плите кипит вода, да ещё и имбирный отвар сварила. Ты с Сяодао решайте: сначала выпить по чашке отвара, чтобы согреться, или сразу принять горячую ванну и переодеться в сухое.
Она не упомянула Сюй Чаогэ, и Лу Шаоцинь решил, что мать уже поняла, кто вернулся с ним. Он поспешил уточнить:
— Сяодао ещё не вернулась. Со мной пришла Линь Вань. Её одежда промокла — дай ей сменную, пусть сначала искупается.
В этот момент Линь Вань как раз сняла дождевик и соломенную шляпу. Услышав его слова, У Сюйфэнь посмотрела на неё, и та улыбнулась:
— Извините за беспокойство, тётя.
— Ничего подобного! Совсем не беспокоишь. Подожди немного, сейчас принесу тебе сухую одежду, — быстро ответила У Сюйфэнь, хотя сама ещё не до конца пришла в себя от неожиданности.
Закончив разговор с Линь Вань, она добавила, обращаясь к Лу Шаоциню:
— Я пойду за одеждой для неё, а ты тем временем подогрей воду и отнеси в ванную.
Линь Вань хотела было вежливо отказаться, но У Сюйфэнь уже скрылась из виду. Пришлось согласиться и отправиться мыться.
И правда — как можно было не помыться? Дождь, судя по всему, будет лить ещё долго, а ходить в мокрой одежде совершенно не хотелось.
Когда Линь Вань ушла в ванную, У Сюйфэнь наконец спросила у Лу Шаоциня про Сюй Чаогэ:
— Почему Сяодао не вернулась с вами?
Мог ли Лу Шаоцинь сказать, что, увлечённый Линь Вань, забыл обо всём остальном, включая Сюй Чаогэ? Конечно, мог, но не хотел — боялся, что мать его отлупит.
— Она с Бэйпином, наверное, скоро придут, — ответил он. Да, он, может, и «потерял человечность», но всё же позаботился, чтобы Сюй Чаогэ и Гу Бэйпин могли присматривать друг за другом.
У Сюйфэнь переживала не только за Сюй Чаогэ, но и за Гу Бэйпина. Услышав, что они вместе, она успокоилась:
— Раз Сюй Чаогэ рядом, с Бэйпином ничего не случится, а пока Бэйпин рядом, и Сюй Чаогэ будет в порядке.
Успокоившись, она отправилась готовить обед.
Когда Линь Вань вышла из ванной, У Сюйфэнь уже колдовала на кухне, и в гостиной остался один Лу Шаоцинь.
Увидев его, Линь Вань почувствовала неловкость и, чтобы заполнить паузу, сказала первое, что пришло в голову:
— Одежда как раз впору.
Это была правда, хоть и звучало как банальность. Рост прежней хозяйки её тела был около метра семидесяти — высокий для южанки, — но в доме Лу Шаоциня нашлась одежда, будто сшитая специально для неё.
Лу Шаоцинь странно посмотрел на неё.
Линь Вань сразу поняла: она что-то не то сказала. Хотя не представляла, что именно, внутри зазвенел тревожный звоночек, но внешне она сохранила спокойствие и спросила:
— Что такое?
— Ничего, — покачал головой Лу Шаоцинь, но тут же добавил: — Это ведь твоя собственная одежда. Естественно, что тебе в ней удобно.
Линь Вань: «...»
Как её одежда оказалась у него дома?
Неужели он что-то заподозрил и проверяет её?
Хайпи: «Нет, это действительно одежда прежней хозяйки тела».
Услышав это, Линь Вань стала ещё более озадаченной, но расспрашивать не стала. Вместо этого она сказала Лу Шаоциню:
— Вот почему мне показалось, что я её где-то видела. Думала, просто похожа на мою.
Лу Шаоцинь, решив, что она искренне забыла об этой одежде, объяснил:
— После того как ты упала в море и я тебя спас, ты некоторое время была без сознания. Я отнёс тебя в дом Сяодао. Мама испугалась, что ты простудишься в мокрой одежде, и переодела тебя в одежду Сяодао, а твою постирала. Когда она вернулась в дом Сяодао с выстиранной одеждой, тебя уже не было — ты ушла обратно в общежитие интеллектуальной молодёжи. Так твоя одежда и осталась у нас… а потом мама просто забыла о ней.
Теперь всё стало ясно: когда она проснулась в доме Сюй Чаогэ, на ней была одежда Сюй Чаогэ — потому и казалась короче обычного.
Как она раньше не догадалась? Человека, которого только что вытащили из моря и уложили спать в чужой постели, вряд ли оденут в его собственную одежду — особенно если та явно короче положенного!
— В те дни, наверное, у меня в голове была вода после моря, всё путалось. Не заметила, что одежда не моя. Потом, видимо, так же, как и тётя, просто забыла о ней.
Её объяснение звучало довольно натянуто, но Лу Шаоцинь поверил.
Ведь любой, побывавший на волосок от смерти и осознавший, что его предали близкие, вряд ли станет заморачиваться, чья на нём одежда.
— Я налил тебе имбирный отвар. Горячий, будь осторожна, — сказал он.
Линь Вань ожидала, что ему будет трудно поверить в её отговорку, и уже продумывала, как лучше объясниться. Но он не только поверил, но и сменил тему. Она на секунду опешила, а потом растерянно пробормотала:
— Спасибо, не беспокойся.
— Ничего страшного. Пей пока отвар, я попрошу Цзялэ составить тебе компанию. Мама сейчас обед готовит, — сказал Лу Шаоцинь.
— Не надо, я сама посижу. Иди скорее мойся и переодевайся, а то простудишься.
Она отказалась, но Лу Шаоцинь всё равно позвал Лу Цзялэ.
К счастью, Линь Вань несколько дней жила в доме Сюй Чаогэ и уже подружилась с Цзялэ, так что теперь им было не так неловко вдвоём, как в первый раз.
Когда Сюй Чаогэ, Гу Бэйпин и Хо Юнь пришли в дом Лу Шаоциня, он уже принимал душ, а Линь Вань, держа в руках чашку имбирного отвара, рассказывала Цзялэ сказку.
Увидев её, все трое удивились. Сюй Чаогэ прямо спросила:
— Как ты оказалась в доме моего второго брата?
— Дождь такой сильный, ваш второй брат предложил мне укрыться у вас, пока не прекратится, а потом вернуться в общежитие, — уклончиво ответила Линь Вань.
— Да, дождь и правда льёт как из ведра. Хорошо, что второй брат прислал мне дождевик, иначе я бы выглядела так же жалко, как они двое, — сказала Сюй Чаогэ. Когда Лу Шаоцинь передал ей дождевик, дождь только начинался, и она лишь слегка промокла, в отличие от Гу Бэйпина и Хо Юня, которые были мокрыми до нитки.
Вид у Гу Бэйпина и Хо Юня и правда был плачевный, но Линь Вань не собиралась их жалеть: ведь совсем недавно она и Лу Шаоцинь выглядели точно так же, хотя она даже была в дождевике.
— Тётя сварила имбирный отвар, наверное, ещё остался. Хочешь выпить чашку, чтобы согреться?
— Нет! — Сюй Чаогэ почти не задумываясь отказалась, вспомнив противный вкус имбирного отвара.
— С красным сахаром. Тоже не хочешь? — Линь Вань показала ей свою чашку, в которой плавали кусочки сахара.
Сюй Чаогэ взглянула — и мгновенно передумала.
— Если с красным сахаром — да! — И она уже бежала на кухню.
Когда она скрылась из виду, Хо Юнь тихо проворчал:
— Ещё скажи, что между тобой и Лу Шаоцинем ничего нет! Раз уж ты уже в его доме.
Он не был так легко обманут, как Сюй Чаогэ, и не собирался давать себя провести простыми уловками.
— А ты разве не в его доме? Неужели между тобой и Лу Шаоцинем тоже что-то есть? — парировала Линь Вань. Она знала, что Гу Бэйпин и Хо Юнь не так доверчивы, как Сюй Чаогэ, но справиться с ними было несложно — особенно с Хо Юнем.
— Мы с тобой не одно и то же! Я мужчина, — заявил Хо Юнь.
— Правда? Кто это подтвердит? Гу Бэйпин? — с сомнением спросила Линь Вань.
— Я не могу это подтвердить, — невозмутимо ответил Гу Бэйпин. Он отлично помнил, как несколько дней назад Хо Юнь усомнился в его мужественности, и теперь представился отличный шанс отомстить.
— Как это «не можешь»?! Мы же вместе ходили в туалет совсем недавно! — возмутился Хо Юнь.
— Было такое? Не помню, — сделал вид, что забыл, Гу Бэйпин.
— Какой же ты предатель! Она — наш общий враг! — указал Хо Юнь на Линь Вань.
— Так ты сам признаёшь, что она наш общий враг! Тогда почему несколько дней назад сам меня подставил? — холодно спросил Гу Бэйпин.
— Это… послушай, я сейчас тебе совру… нет, я имею в виду… сегодня такая прекрасная погода! — запнулся Хо Юнь, пытаясь спастись переводом темы.
Но погода была далека от прекрасной: за окном лил проливной дождь.
Даже маленький Цзялэ не выдержал такого нелепого поворота и напомнил ему детским голоском:
— На улице льёт дождь.
Хо Юнь: «...»
Было неловко.
Но он не сдавался:
— А где Лу Шаоцинь? Вы здесь уже давно, а его всё нет.
— Моется, — ответила Линь Вань.
— В это время дня? — удивился Хо Юнь. Ведь сейчас был полдень.
— Он, как и вы, весь промок под дождём. Без душа легко простудиться, — пояснила Линь Вань.
— Но он же был в дождевике! Как он мог промокнуть так же, как мы? — недоумевал Хо Юнь.
— Дождевик он отдал мне, — снова пояснила Линь Вань.
— Тогда почему ты тоже помылась? — Хо Юнь внимательно оглядел её. — Во-первых, на тебе сейчас не та одежда, что была утром, когда вы уходили на работу. А во-вторых… откуда у Лу Шаоциня вообще твоя одежда?
Ага! Теперь-то он всё понял!
На Линь Вань была не просто сухая одежда — это была её собственная одежда! А ведь на работу она отправлялась в рабочей форме и вряд ли брала с собой сменную.
Вывод напрашивался сам собой: между ней и Лу Шаоцинем явно что-то происходит. Скорее всего, они действительно встречаются, как болтают на острове.
— Эта одежда — из тех времён, когда…
Она не успела договорить — Хо Юнь перебил её:
— Ври дальше! Посмотрим, сможешь ли ты соткать из этого цветок!
— Если хочешь посмотреть, смогу ли я «соткать цветок», дай хотя бы договорить до конца, — бросила Линь Вань, сердито взглянув на него.
Хо Юнь торжествующе ухмыльнулся:
— Вот! Сама призналась, что врёшь!
Линь Вань: «...»
Она что, призналась? Она просто возмутилась, что её перебили!
Она уже собиралась объяснить, но в этот момент вернулся Лу Шаоцинь.
Увидев его, она проглотила начатое объяснение.
Хо Юнь тоже перестал приставать к ней и повернулся к Лу Шаоциню:
— Шаоцинь, скажи честно: вы с Линь Вань встречаетесь?
Лу Шаоцинь чуть не выдал «да», но вовремя взял себя в руки.
— Нет.
Хо Юнь явно не поверил:
— Врёшь! Сама Линь Вань уже призналась, а ты всё отрицаешь!
Выражение лица Лу Шаоциня мгновенно изменилось, но он не стал торопиться с ответом, а сначала вопросительно посмотрел на Линь Вань.
Она встретила его взгляд и поспешно замотала головой:
— Ничего подобного! Он врёт.
Лу Шаоцинь и ожидал такого ответа, но услышав его, всё равно почувствовал лёгкое разочарование.
В этот момент из кухни вернулась Сюй Чаогэ с подносом, на котором стояли три чашки имбирного отвара.
Увидев Лу Шаоциня, она сердито бросила:
— Уйди с дороги!
Лу Шаоцинь растерялся: он ведь даже не загораживал ей путь!
Что он такого сделал?
Он не стал спрашивать вслух, а Сюй Чаогэ больше не церемонилась с ним. Поставив поднос на стол, она сказала Гу Бэйпину и Хо Юню:
— Пейте отвар.
Оба послушно подошли и взяли чашки, но тут же заметили разницу: одна чашка содержала отвар с красным сахаром, а две другие — без.
— Почему отвар разный? — спросил Хо Юнь.
— Потому что мой второй брат несправедлив, — холодно ответила Сюй Чаогэ.
Хо Юнь не уловил иронии и уточнил:
— Он специально добавил тебе красный сахар?
— Красный сахар он действительно добавил специально, но не мне, а кому-то другому. Я просто последовала его примеру и добавила себе сама, — язвительно сказала Сюй Чаогэ.
Линь Вань, «тот самый другой»: «...»
Если бы она знала, что красный сахар добавил именно для неё Лу Шаоцинь, никогда бы не стала демонстрировать это Сюй Чаогэ.
Теперь неловко стало всем.
http://bllate.org/book/5647/552713
Готово:
