Та машина по-прежнему уезжала всё дальше и дальше, не сделав для неё ни единой остановки. В панике и ужасе крошечная фигурка наконец рухнула прямо на проезжую часть…
Шу Юнь резко села на кровати, прижав ладонь к груди — сердце там колотилось быстро, но как-то вяло, без силы. По всему телу расползалась ледяная дрожь, и она машинально укуталась тонким одеялом.
Прошло столько лет, а лицо той женщины оставалось таким же чётким, будто прощание случилось лишь вчера…
Она ждала больше десяти лет, десять лет тайно лелеяла надежду — но та так и не вернулась, даже взглянуть на неё не потрудилась!
Десять лет осторожной, сжатой в кулак жизни… Шу Юнь думала, что давно уже онемела к тому, появится ли когда-нибудь тот человек или нет. Так почему же ей снова приснилась та самая сцена?!
Прищурившись, она встала и подошла к окну. Едва занавески раздвинулись, в комнату хлынул утренний свет — яркий, чистый, наполненный теплом.
Шу Юнь стояла у окна, словно богиня света, сошедшая с солнечных лучей. Золотистое сияние окружало её со всех сторон, будто она в любой миг могла превратиться в мерцающий отблеск и раствориться в воздухе без следа…
— Тук-тук, — раздался лёгкий стук в дверь.
Шу Юнь вышла из задумчивости и обернулась:
— Входите.
— Пойдём завтракать, — произнёс Шэн Цзинь, стоя в дверях в безупречно сидящем костюме. — Переоденься, я подожду тебя здесь!
Дверь тут же закрылась.
— Девочка Шу Юнь, заходи почаще, когда будет время! — проговорил дедушка Шэн, сидя во главе стола и попивая из пиалы соевое молоко. — В этом доме только я да этот упрямый мальчишка Шэн Цзинь, всё так пустынно!
Шу Юнь скромно опустила глаза и вежливо, хоть и с лёгкой отстранённостью, ответила:
— Хорошо.
— Вот и славно! — улыбнулся старик с добродушной теплотой и добавил почти с сожалением: — Шэн Цзинь такой замкнутый, не обижайся на него… Только не отдаляйся из-за этого!
— Дедушка, если тебе скучно, можешь съездить в Цзинду или вернуться в Англию, повидаться со старыми друзьями! — бесстрастно вставил Шэн Цзинь.
Старик бросил на внука недовольный взгляд, полный сложных чувств:
— Эх ты, мальчишка!
Шу Юнь молчала, лишь привычная лёгкая улыбка играла на её губах. Её нынешняя жизнь полностью зависела от Шэн Цзиня — где ей было говорить о том, обижает он её или нет?!
— Шу Юнь… — начал снова дедушка. — Хотя ты и учишься живописи, всё же почитай иногда книги по бизнесу. Ведь в конце концов…
Шу Юнь внимательно слушала, но Шэн Цзинь перебил его:
— Ей неинтересны дела коммерции, и знать их ей не нужно!
— Я постараюсь, дедушка Шэн, не волнуйтесь, — мягко вмешалась Шу Юнь, заметив, как лицо старика слегка потемнело от недовольства.
Лицо деда немного прояснилось, но он больше не стал продолжать разговор.
***
— Дедушка, — вошёл в столовую Хань Минь и поклонился старику, после чего перевёл взгляд на Шэн Цзиня.
— Хань Минь, позавтракал? Если нет, садись, поешь вместе с дедушкой, — сказал старик Шэн, снова становясь доброжелательным и глядя на юношу так, словно тот был его вторым внуком.
— Спасибо, дедушка, я уже поел, — улыбнулся Хань Минь.
— Есть дело? — спросил Шэн Цзинь, кладя на тарелку Шу Юнь кусочек выпечки.
— Да, — Хань Минь взглянул на Шу Юнь. — Пришла Шу Юань.
Услышав это, Шэн Цзинь тоже посмотрел на Шу Юнь, затем равнодушно спросил:
— Зачем она пришла?
— Говорит, что ищет госпожу Шу Юнь, — честно ответил Хань Минь.
Шу Юнь опустила голову, нахмурилась и сжала губы.
— Хочешь её принять? — спросил Шэн Цзинь.
— А как ты думаешь? — в ответ вопросила Шу Юнь.
— Пусть уходит, — приказал Шэн Цзинь без тени эмоций.
— Есть! — Хань Минь получил указание и вышел из столовой.
— Управляющий Чжао, подавай машину! Поеду к старику Вану, сыграю пару партий в вэйци, — объявил дедушка Шэн, отложив палочки и чашку, и направился к выходу.
Шу Юнь тоже положила палочки. Шэн Цзинь внимательно посмотрел на неё:
— Ты слишком мало съела!
— Ты хочешь, чтобы я съела всё это за один присест? — с лёгкой усмешкой спросила Шу Юнь. — Скажи только слово — и я обязательно всё съем!
Взгляд Шэн Цзиня стал холоднее:
— Уберите всё это!
Слуги немедленно подбежали и унесли остатки еды.
Шэн Цзинь смотрел на Шу Юнь, но та держала голову опущенной, погружённая в свои мысли.
Он глубоко вдохнул, на мгновение отвёл взгляд и решительно вышел.
Шу Юнь медленно подняла голову. В её глазах отразилась сложная гамма чувств, а в глубине зрачков — неприкрытая ледяная горечь. «Рано или поздно… рано или поздно я избавлюсь от всего этого! Полностью освобожусь!»
Шэн Цзинь вдруг обернулся. Шу Юнь вздрогнула и поспешно опустила глаза, пряча свой взгляд.
— Ты знаешь, я никогда не причиню тебе вреда!
Сказав это, он снова зашагал прочь.
Шу Юнь продолжала сидеть, опустив голову, но уголки её губ дрогнули в насмешливой улыбке. Не причинить вреда? При условии, конечно, что она согласится прожить всю жизнь под его контролем, чтобы каждое её движение находилось под его наблюдением?!
Нет! Она не желает этого! От такой подавленной и бесправной жизни она уже давно изнывает.
— Наступит день, когда я обязательно освобожусь от такой жизни! — прошептала Шу Юнь, словно внушая себе уверенность…
***
У ворот особняка Шэнов.
Хань Минь вышел, чтобы передать указание Шэн Цзиня и попросить Шу Юань уйти, но та упрямо отказывалась. Более того, женщина пыталась прорваться внутрь, пока охранники не остановили её.
— Шу Юнь! Сестрёнка! Как ты можешь так со мной поступать? Ведь я твоя сестра! — в отчаянии закричала Шу Юань прямо у ворот особняка, голос её звучал так трагично, будто Шу Юнь действительно причинила ей зло.
— Госпожа Шу Юань, прошу вас уйти! — холодно произнёс Хань Минь. Эта девушка, пусть и из богатой семьи, совсем не заботилась о собственном достоинстве. Ей, видимо, не стыдно кричать здесь, но семье Шэнов было стыдно за такое поведение!
— Я пришла к сестре! По какому праву ты заставляешь меня уходить?! — взвизгнула Шу Юань, сверля Хань Миня взглядом.
— Шу Юнь! Выходи!
— Шу Юнь! Неужели ты настолько бессердечна, что не помнишь родственных уз и позволяешь мне унижаться здесь?!
Шу Юань не унималась.
Хань Минь вздохнул и махнул рукой охранникам:
— Уведите её!
— Не смейте трогать меня! — Шу Юань отчаянно сопротивлялась, но всё равно кричала: — Шу Юнь, сестрёнка! Папа послал меня забрать тебя домой! Как ты можешь так со мной обращаться?!
— Что происходит? — раздался недовольный голос. Шэн Цзинь в безупречном костюме вышел из дома.
— Молодой господин, — Хань Минь немедленно повернулся и почтительно доложил: — Госпожа Шу Юань отказывается уходить и громко зовёт госпожу Шу Юнь…
— Старший брат Шэн Цзинь! — воскликнула Шу Юань, прекратив сопротивляться и жалобно обратившись к нему: — Почему сестра прогоняет меня?
— Это я велел им сказать тебе уйти, — произнёс Шэн Цзинь с величественным высокомерием, даже не удостоив её взгляда.
В его глазах она была ничем иным, как муравьём.
Но Шу Юань этого не осознавала и продолжала упорствовать:
— Я пришла к сестре!
— Тебе нет нужды её видеть! — бросил Шэн Цзинь и развернулся, чтобы уйти.
— Слышали? Прошу вас теперь уйти! — вновь заговорил Хань Минь, выполняя свою обязанность.
— Я не уйду! Сегодня я обязательно увижу Шу Юнь, иначе останусь здесь навсегда!
— Вы двое следите за воротами, — приказал Хань Минь охранникам и пошёл вслед за Шэн Цзинем, совершенно игнорируя детскую угрозу Шу Юань…
— Сестрёнка Шу Юнь! — не сдавалась та.
Хань Минь остановился, обернулся и холодно приказал охране:
— Если она ещё раз закричит, заткните ей рот, запихните в мешок и отправьте обратно в дом Шу!
— Есть! — ответили охранники без колебаний.
— Да как ты смеешь?! — Шу Юань сверкнула глазами, готовая броситься на него и укусить.
— Попробуй — и узнаешь, смею ли! — голос Хань Миня стал ледяным. Лицо Шу Юань несколько раз изменилось в выражении, и она наконец замолчала, хотя уходить всё ещё не собиралась.
Убедившись, что та затихла, Хань Минь быстро ушёл. Вскоре серебристо-серый «Феррари» вылетел из ворот особняка.
Шу Юань ясно видела, что за рулём сидел Шэн Цзинь.
Как только машина скрылась, ворота тут же плотно закрылись. Через некоторое время из дома вышли слуги: они установили у ворот большой зонт от солнца, поставили круглый столик и удобное кресло, а затем принесли фруктовую тарелку и стакан ледяного напитка.
Когда всё было готово, Хань Минь неторопливо подошёл и удобно устроился под зонтом, насмешливо глядя на Шу Юань.
— Эй! — окликнул он её с вызывающей ухмылкой. — Ты точно не уйдёшь?
— Ни за что! — вызывающе подняла подбородок Шу Юань.
— Ну и сиди! — бросил Хань Минь и больше не смотрел на неё, наслаждаясь фруктами в тени.
Шу Юань смотрела на эту картину, и грудь её начала яростно вздыматься.
Хоть и было утро, но июльское солнце уже палило нещадно. Она стояла под палящими лучами, а Хань Минь, всего в шаге за воротами, наслаждался прохладой и угощениями!
«Да как он смеет!» — кипела Шу Юань. Она снова решила закричать имя Шу Юнь: если ей плохо, то почему Шу Юнь должна быть в комфорте?
— Если ты хоть пикнешь, я велю связать тебя и отправить в дом Шу. Или, может, тебе больше нравится, чтобы тебя заткнули и выбросили на улицу? — предупредил Хань Минь, не дав ей даже открыть рот. Его тон был рассеянным, но в нём не было и тени сомнения.
Шу Юань захлебнулась от возмущения и с вызовом выпалила:
— Что Шу Юнь тебе заплатила?!
Хань Минь презрительно взглянул на неё:
— Это приказ молодого господина. При чём здесь госпожа Шу Юнь?
— Не верю! Неужели Шу Юнь не подстрекала старшего брата Шэн Цзиня? — не сдавалась Шу Юань. Та ведь отобрала у Шу Юнь столько всего — та наверняка ненавидит её и специально устраивает ей позор!
— Фу! — усмехнулся Хань Минь. — Ты думаешь, молодой господин — человек без собственного мнения?
— Но Шу Юнь…
— Эх! — перебил её Хань Минь. — У тебя, часом, не болезнь? Психическое расстройство? Например… паранойя?
— Да у тебя самого крыша поехала! — взвизгнула Шу Юань.
— Не знаю, у кого именно… — протянул Хань Минь, элегантно бросив в рот вишню и сплюнув косточку. — Если болезнь есть, её надо лечить. Говорят, тяжёлая форма психоза — это страшно…
— Слушайте-ка, — обратился он к охранникам с видом сплетника. — Неужели господин Шу не знает, что у неё психическое расстройство?
— Может, и правда не знает! — подыграли те.
Хань Минь одобрительно кивнул и задумчиво произнёс:
— Возможно…
***
Шу Юань яростно смотрела на троицу за воротами и вдруг закричала:
— Да у вас у всех крыша поехала!
— Вы двое! — Хань Минь резко выпрямился, указывая на охранников с видом испуганного человека. — Следите за воротами! Здесь ведь не сумасшедший дом!
— Есть! — серьёзно ответили те.
— Ты! Подойди! — махнул он ещё одному слуге.
Тот немедленно подбежал:
— Прикажете, молодой господин Хань?
— Принеси для них двоих то же самое!
— Слушаюсь!
Вскоре у ворот появился ещё один зонт, стол и стулья. Охранники поблагодарили Хань Миня и уселись. Им тут же подали напитки и фрукты.
Шу Юань почувствовала, как по лицу разлился стыд — ей казалось, будто кожа вот-вот начнёт кровоточить.
— Пожалеете ещё! — бросила она и, злобно хлопнув дверью своей машины, рванула прочь.
Хань Минь поднялся и приказал охране:
— Если она снова явится, не пускайте!
— Есть! — ответили те, встав по стойке «смирно».
Шу Юнь всё это время стояла у окна и наблюдала за происходящим. Её взгляд был спокоен и прозрачен, как вода. «Наверное, Шу Юань теперь ненавидит меня ещё сильнее», — подумала она.
***
В пять часов вечера Шэн Цзинь вернулся с работы. Управляющий Чжао встретил его у входа:
— Молодой господин, дедушка просил передать: он с господином Ваном внезапно решил слетать во французскую винодельню, попробовать местные вина.
http://bllate.org/book/5645/552453
Готово:
