— Мама… — Тун Цзялинь вдруг вскочила. — Пожалуйста, позвольте мне продолжать работать реставратором! Мастер сказал, что через полгода я смогу самостоятельно выполнять реставрационные работы. Я уже четыре года упорно иду к этому. Вы сами учили меня: нельзя бросать начатое на полпути. Я тоже не хочу сдаваться. Поддержите меня, как раньше, хорошо?
Её голос дрожал, а глаза слегка покраснели от сдерживаемых чувств.
Мать Туна сжала губы и долго молчала.
— Тётя, только что вы смотрели документальный фильм «Хроники реставрации Запретного города». Сейчас он вызывает большой резонанс в сети, и всё больше людей узнают о профессии реставратора. В будущем об этой профессии будут знать ещё больше. Что касается зарплаты, директор Кун ещё раньше подал заявку в вышестоящие инстанции, и те уже одобрили повышение окладов. В скором времени зарплаты вырастут, а также появятся дополнительные льготы. Вам не стоит волноваться по этому поводу.
Цзялинь талантлива и, как и я, искренне любит это дело. Запретному городу она нужна. Если вы всё ещё переживаете из-за финансовой стороны вопроса, скоро в Запретном городе создадут творческую группу для сотрудничества с внешними компаниями. Специальность Цзялиня в университете отлично подходит для такой работы, и она сможет участвовать в проектах этой группы. Как вам такое решение?
Се Минчэ чётко понял все тревоги матери Туна, поэтому его слова были направлены именно на то, чтобы развеять каждое её сомнение.
И действительно, брови матери Туна слегка разгладились, будто она начала смягчаться.
— Мама, прошу вас, — Тун Цзялинь с надеждой посмотрела на неё.
Время будто замерло. Все взгляды были устремлены на мать Туна, ожидая её ответа.
Айянь тоже, похоже, поняла, о чём идёт речь. Она перестала есть пирожное в руках, и, заметив общее молчание, немного помедлила, затем бросила взгляд на Се Минчэ.
— Э-э… Тётя, мне кажется, человек по-настоящему счастлив только тогда, когда занимается тем, что ему нравится.
Она вдруг произнесла эту фразу.
Это были слова Паньху, которые он однажды ей сказал. Ведь и она сама чувствует себя счастливой, когда каждый день ест мясо!
Так неожиданно застопорившаяся ситуация мгновенно разрешилась. Мать Туна встретилась взглядом с большими круглыми глазами Айянь, и все её сомнения будто разом улетучились. Она провела ладонью по лицу.
— Ребёнок вырос… Кто ж меня теперь слушает?
Повернувшись к дочери, она бросила на неё сердитый взгляд.
— В следующем месяце купишь своей маме массажное кресло! Та старая ведьма Чжао Лань в прошлый раз приходила ко мне и так хвасталась! Хмф, разве я не могу себе позволить?
Это уже было явным согласием.
Лицо Тун Цзялинь сразу озарилось улыбкой.
— Хорошо, хорошо! Мама, обязательно куплю! И ещё куплю вам несколько новых нарядов!
Мать Туна наконец одобрительно кивнула.
Затем она подсела к Айянь, взяла её за руку и заговорила очень ласково:
— Девочка, скажи, сколько тебе лет? Ты ещё несовершеннолетняя, да? Ты сестрёнка Сяо Се, верно? Посмотри, какие вы с братом красивые, словно выточены из нефрита! А вот мой отродье… такой неказистый!
Тун Цзялинь растерялась, не веря своим ушам.
«Что?! Что это моя родная мать несёт?»
Но подожди-ка… какие ещё «брат с сестрой»? Да разве они брат с сестрой?
— Эх, пусть мой ребёнок и не так красив, как твой брат, зато он добрый и заботливый. Даже если ты моложе его, ничего страшного. Если тебе он понравится — я заставлю его ждать тебя! Такая дочка мне очень подошла бы…
Мать Туна всё больше воодушевлялась.
Лицо Се Минчэ слегка изменилось. Его пальцы непроизвольно сжались, взгляд невольно устремился на Айянь.
Тун Цзялинь тоже была в полном замешательстве.
И только заметив, как нахмурился Се Минчэ и как его бледное лицо стало ещё холоднее, Тун Цзялинь вдруг почувствовала лёгкий озноб.
«Разве события должны развиваться именно так?»
— Мама… пожалуйста, не говорите так, — с трудом выдавила Тун Цзялинь, чувствуя холодный взгляд Се Минчэ.
Мать Туна тут же бросила на неё убийственный взгляд.
— Заткнись!
В душе она уже ругала себя: «Как же я родила такого глупого отпрыска!»
— Нет, правда, вы ошибаетесь…
Тун Цзялинь пыталась возразить, но, увидев, как её мама прищурилась, её голос постепенно стих.
— Тётя…
— Ачэ не мой брат.
Се Минчэ только начал говорить, но Айянь его перебила.
Он посмотрел на неё и увидел, как она, глядя на сидевшую рядом мать Туна, серьёзно объясняла:
— Тётя, Ачэ — не мой брат.
Мать Туна на мгновение замерла. Сначала она взглянула на Се Минчэ, сидевшего рядом с Айянь, потом перевела взгляд на саму Айянь и не поверила своим ушам.
— Не брат? Неужели младший брат?
«Не может быть! Разница в возрасте у них налицо!»
— Или… может, дядя? — не удержалась от фантазий мать Туна.
— …Мама! — Тун Цзялинь почувствовала, что вот-вот сойдёт с ума от её домыслов.
— Ачэ — тот, кого я люблю! — Айянь покачала головой и вдруг взяла за руку Се Минчэ, лежавшую у него на колене.
Подобные слова она уже не раз говорила Се Минчэ, всегда с полной уверенностью. Но до этого они оставались наедине, а сейчас рядом были ещё двое. Поэтому сердце Се Минчэ забилось, как барабан, уши мгновенно покраснели, и он почувствовал себя крайне неловко.
Услышав слова Айянь, мать Туна замерла с застывшей улыбкой.
Её взгляд метнулся между Се Минчэ и Айянь, а затем остановился на дочери.
Тун Цзялинь почувствовала, как по коже пробежали мурашки под пристальным взглядом матери, и на мгновение захотелось просто сбежать.
— Мама… с вами всё в порядке? — спросила она дрожащим голосом.
Прошло немало времени, прежде чем мать Туна наконец тихо произнесла:
— Видимо, красивые люди действительно обладают особым вкусом… и действуют очень решительно.
«…» Тун Цзялинь почувствовала, что её только что унизили.
Когда они покидали дом Туна, мать Туна крепко держала Айянь за руку и просила обязательно приходить снова. Только у ворот двора она неохотно отпустила её.
Се Минчэ шёл впереди. Айянь попрощалась с матерью Туна и побежала за ним, снова взяв его за руку.
Сегодня он и так уже проявил к ней необычную снисходительность. Се Минчэ хотел вырваться, но, не оборачиваясь, понимал, что мать Туна и её дочь всё ещё стоят у ворот. Он слегка замер, но в итоге разжал пальцы и позволил Айянь своей мягкой ладошкой обхватить его руку.
Две прекрасные фигуры шли, крепко держась за руки, по узкому переулку.
Мать Туна смотрела им вслед и тихо вздохнула:
— Как же прекрасно…
Когда Тун Цзялинь собралась было идти во двор, она услышала, как её мама снова вздохнула:
— Почему мой отпрыск вырос таким? Ведь в моей молодости лицо у меня было совсем неплохим!
Тун Цзялинь чуть не споткнулась и упала.
«Это… правда моя родная мать?»
Переулок был узким и длинным, вокруг царила тишина.
Айянь крепко держала Се Минчэ за руку и, идя рядом с ним, пинала маленький камешек.
— Айянь, — Се Минчэ, всё время следивший за её движениями, вдруг остановился.
Айянь, услышав своё имя, подняла на него глаза.
Се Минчэ встретился с её чистыми, чёрно-белыми глазами, его кадык дрогнул. Обычно такой спокойный, сейчас он чувствовал лёгкое волнение. Он долго молчал, потом лишь покачал головой:
— Ничего… Пойдём.
Айянь не поняла, о чём он думает, но, услышав его слова, кивнула и снова крепче сжала его руку.
В машине Се Минчэ был молчаливее обычного. Что бы ни говорила Айянь, он лишь рассеянно отвечал «ага», явно не вникая в суть.
Он уже что-то почувствовал, но подсознательно начал избегать этого.
На следующий день, завтракая и листая Weibo, Айянь наткнулась на горячую тему.
#Девушка на руках у Се Минчэ#
«А?»
Айянь широко раскрыла глаза.
Она быстро нажала на ссылку и увидела, что в топе находится популярный пост.
[Цветок Се Минчэ]: Ууууу, я рыдаю! Несколько дней караулила Се Минчэ у Запретного города и наконец поймала! Не хвастаюсь, но с таким божественным лицом я готова восхищаться до конца жизни! Но кто эта девушка у него на руках?! Сначала я расстроилась, но как только увидела её личико — ууууу, боже мой, она невероятно милая! Мама, спаси меня, я влюбилась в эту девочку! [Видео]
Так как Wi-Fi был подключён, видео начало воспроизводиться автоматически, не дожидаясь нажатия.
На экране была та самая сцена, когда Айянь бросилась к Се Минчэ и влетела прямо ему в объятия.
Под постом уже было почти семьдесят тысяч комментариев.
[Лимонная кислота]: Братцы! Даю десять минут — хочу знать ВСЁ об этой милой девочке!
[Дае]: Я зашёл ради Се Минчэ, а в итоге влюбился в эту малышку?! Но кто она — сестра или… девушка?!
[Ада утка]: Нет-нет-нет! Мой муж не может иметь девушку! Это точно сестра! Точно!
[Любовь Се Минчэ]: О боже, этот объятие… уууу, я завидую! Честно говоря, хочется обнять обоих этих красавцев!
В сети бушевали споры: кто же эта загадочная девушка — сестра Се Минчэ или его возлюбленная?
Те, кто считал её сестрой, забывали, что у старшего сына семьи Се из Ли-чэна есть лишь один сводный младший брат. Те, кто называл её девушкой, не хотели в это верить — ведь она выглядела такой юной, ростом около метра пятьдесят восьми, с нежным, детским личиком, будто ещё не достигла совершеннолетия.
А Се Минчэ… ему уже двадцать семь.
Обсуждения не утихали, никто не мог точно сказать, каковы отношения между этой таинственной девушкой и Се Минчэ.
Айянь некоторое время смотрела на видео, потом не удержалась и провела пальцем по профилю Се Минчэ на экране. Прижавшись к подушке, она перевернулась на диване и, прикрыв рот, тихонько засмеялась.
Несколько дней подряд Се Минчэ уходил рано и возвращался поздно, часто задерживался на работе и приходил домой очень поздно. Айянь чувствовала, что он стал каким-то странным, но не могла понять, в чём именно дело.
В один из дней, когда Се Минчэ снова сказал, что будет работать допоздна, Айянь, заскучав в одиночестве, отправилась в дом Бай Шуяня.
— Мне кажется, Ачэ в последнее время очень устаёт… — вздохнула Айянь, сидя в гостиной роскошной виллы Бай Шуяня и подперев подбородок рукой.
Бай Шуянь сидел напротив, откусил кусочек бамбука, запил ледяной колой и с наслаждением прищурился.
— Ему нужно зарабатывать деньги. Я слышал, что документальный фильм «Хроники реставрации Запретного города» снимался на его средства. Фильм получился очень качественным, вложено немало сил и средств. Наверное, он вложил туда огромные деньги.
В последние дни вокруг профессии реставратора поднялась настоящая волна интереса, в интернете царила ажиотажная атмосфера. Благодаря своему внешнему виду и загадочной профессии Се Минчэ стал своего рода «интернет-знаменитостью».
Хотя сам Се Минчэ, конечно, не стремился становиться знаменитостью, но его популярность в эти дни была неоспоримой.
— Эй, Айянь, ты ведь тоже стала знаменитостью пару дней назад? — вспомнил Бай Шуянь о том видео, которое гуляло по сети.
Когда он тогда смотрел его, едва сдерживался, чтобы не прикрыть рот от смущения за такое «кормление фанатов».
— Айянь, ты же девушка, будь немного сдержаннее… — Бай Шуянь вспомнил, как она влетела прямо в объятия Се Минчэ, и почувствовал лёгкую неловкость.
Пусть даже она и дух, но не стоит вести себя так несдержанно! Хотя между ней и Се Минчэ действительно есть прошлая связь, но ведь они оба потеряли память. Как же можно строить отношения в таких условиях?
— Айянь, иногда мне кажется, что, может, мне не следовало рассказывать тебе обо всём, что было раньше. Забыть всё — возможно, это лучшее начало и для тебя, и для Се Минчэ. Но вы всё равно снова оказались вместе. В этой жизни, если ты не будешь опираться на него, тебе не освободиться от пут семьи Се.
— Мне кажется, всё замечательно, — Айянь моргнула и откусила кусочек цинтуаня. — Я просто хочу быть рядом с Ачэ.
Она никогда не думала слишком много, всегда радовалась тому, что было здесь и сейчас, и никогда не тревожилась о будущих бурях и невзгодах.
http://bllate.org/book/5636/551638
Готово:
