Для девушки метнуть ядро на восемь метров — это, без сомнения, впечатляющее достижение. Однако Цзян Хуайаню всё равно казалось, что Ся Цзюйцзюй попросту хвастается.
Он с тревогой наблюдал, как та решительно вышла на площадку. Среди всех игроков она сразу бросалась в глаза — самая маленькая!
У И подошёл к Цзян Хуайаню и обеспокоенно проговорил:
— Брат Цзян, по-моему, твоей соседке по парте не справиться.
Да, действительно, не справиться.
Но Цзян Хуайань подумал: «Ся Цзюйцзюй — моя хозяйка, она мне помогает. Я сам могу сказать, что у неё не получится, но ты — ни в коем случае!»
Поэтому он недовольно возразил:
— Ерунда! Она очень сильная!
В этот момент девушки уже заняли свои позиции. Раздался свисток — началась подача!
Цзян Хуайань только произнёс эти слова, как Ся Цзюйцзюй рванулась навстречу мячу, высоко подпрыгнула и попыталась поймать пас от подруги!
Но в ту же секунду с соседней площадки прямо в неё влетел другой мяч и со всей силы врезался ей в лицо. Ся Цзюйцзюй, прижимая мяч к груди, рухнула на землю!
Пощёчина настигла её быстрее урагана.
Цзян Хуайань не стал раздумывать ни секунды. Он выругался:
— Чёрт!
И, пока остальные даже не успели опомниться, бросился к Ся Цзюйцзюй, крича:
— Стоп! Стоп! Тут пострадавшая!
Все растерялись. Сознание Ся Цзюйцзюй было затуманено. Сквозь дымку она почувствовала, как кто-то её трясёт. Цзян Хуайань стоял на коленях рядом с ней и тревожно спрашивал:
— Ты в порядке? Пойдём в медпункт, проверим?
Едва он договорил, как из носа Ся Цзюйцзюй хлынула кровь.
Цзян Хуайань опешил. У И тут же вытащил салфетку и грубо прижал её к носу Ся Цзюйцзюй. От этой грубости Цзян Хуайань пришёл в себя и шлёпнул У И по руке:
— Ты что, хочешь её задушить?!
Одновременно он быстро скрутил салфетку и протянул Ся Цзюйцзюй:
— Держи, сама зажми.
Ся Цзюйцзюй взяла салфетку и засунула её себе в нос. Её подняли подруги, и она, смущённо улыбнувшись, пробормотала:
— Да со мной всё нормально, честно.
Цзян Хуайань смотрел на эту маленькую «бамбуковую побегулю», которая изо всех сил делала вид, что ей не больно, и сам чувствовал, как у него внутри всё сжимается от боли. Он бросил взгляд на лежащий рядом баскетбольный мяч, подошёл, поднял его и повернулся к соседней площадке.
На третьей площадке играли парни. Цзян Хуайань подошёл к ним с мячом в руках и спокойно спросил:
— Кто бросил?
Никто не ответил. В школе Цзян Хуайань был известен своими драками, и сейчас, стоя перед ними, он внушал такой страх, что никто не осмеливался выйти вперёд.
Цзян Хуайань, видя, что все молчат, холодно усмехнулся:
— Как так? Смогли бросить — не можете признаться?
С этими словами он с силой швырнул мяч об землю и рявкнул:
— Если ты мужик — выходи, чёрт возьми!
— Цзян Хуайань! — раздался голос Ся Цзюйцзюй. Она подошла и серьёзно посмотрела на него: — Они не мужики. Это ещё дети!
Цзян Хуайань: «…»
Все вокруг: «…»
Цзян Хуайань понимал: Ся Цзюйцзюй, скорее всего, говорит искренне.
И действительно, она была искренней. Она думала: «Мне уже за двадцать, зачем мне считаться с подростками, да ещё и не специально же они попали». Она хотела остановить Цзян Хуайаня, но вышло так неудачно.
Её слова больно ударили собеседников. Один высокий парень тут же шагнул вперёд и направился к Ся Цзюйцзюй, грозно спрашивая:
— Ты вообще про кого это?
Цзян Хуайань, едва тот приблизился, схватил его за воротник и отшвырнул в сторону. Он встал перед Ся Цзюйцзюй, скрестил руки на груди и спокойно произнёс:
— Ты с кем вообще разговариваешь?
Голос его был не громким — он стоял слишком близко к Ся Цзюйцзюй и боялся её напугать.
Он и сам не понимал, откуда у него взялась такая забота — нежность, которой он даже не осознавал.
Ся Цзюйцзюй слушала его слова. Хотя тон был спокойный, ей вдруг стало тревожно — казалось, сейчас точно начнётся драка.
Но в этот самый момент раздался мягкий голос:
— Вы что тут делаете?
Все повернулись на голос и увидели высокого, худощавого юношу.
Он носил очки в чёрной оправе, коротко стригся, на одном плече висел рюкзак, а другая рука была засунута в карман брюк. Его черты лица были изысканными и чистыми, а вся внешность излучала мягкость и благородство.
Если Цзян Хуайань был ослепительно красив своей резкой, пронзительной внешностью, то этот юноша напоминал нефрит — тёплый, спокойный и благородный.
Ся Цзюйцзюй замерла, увидев его. Он улыбнулся, его взгляд скользнул по толпе и остановился на ней. Он удивлённо воскликнул:
— Цзюйцзюй?
Ся Цзюйцзюй промолчала.
Пока они не встретились лицом к лицу, она даже забыла.
Ведь Шэнь Суй тоже учился в Первой средней школе.
Автор говорит:
【Мини-сценка】
Цзян Хуайань: «Чёрт, появился соперник.»
Ся Цзюйцзюй: «Не бойся. Самый большой враг в жизни — это ты сам.»
Шэнь Суй был первой любовью Ся Цзюйцзюй.
В прошлой жизни у неё было немного романов, но один из них — с Шэнем Суем.
Они росли почти что вместе — Шэнь Суй жил по соседству, их виллы стояли рядом, семьи часто навещали друг друга, и Шэнь Суй всегда заботился о Ся Цзюйцзюй. Потом отца Шэня повысили, и семья переехала в другой район города. После этого Ся Цзюйцзюй редко его видела.
Чем реже встречались — тем сильнее скучала. Этот внимательный, красивый и состоятельный «брат с детства» естественным образом стал объектом её юношеских мечтаний. Поэтому перед вступительными экзаменами в старшую школу Ся Цзюйцзюй призналась Шэню Сую в любви.
Тогда Шэнь Суй уже был знаменитостью Первой средней школы. Она думала: если он примет признание — она постарается поступить в ту же школу; если откажет — больше не будет его видеть.
Но Шэнь Суй ответил ей по классическому принципу «плохого парня»: не инициировать, не отказывать, не брать на себя ответственность.
Он отложил всё на потом: «Подождём, пока подрастём». Продолжал быть к ней нежен, но держал дистанцию и даже уговаривал её не поступать в Первую среднюю — мол, там слишком тяжело, ей не понравится.
Она поверила его вранью и гонялась за ним до университета. Лишь после его выпуска из школы она от других узнала, что за эти годы у него в Первой средней сменилось несколько подружек.
Она так разозлилась, что немедленно пошла к нему: «Разве мы не договорились подождать, пока подрастём? Если не нравлюсь — так и скажи!»
Но Шэнь Суй лишь вздохнул и мягко ответил:
— Цзюйцзюй, ты совсем не такая, как они.
От этих слов ей захотелось выругаться. С тех пор она убедилась: любой красивый, богатый и вежливый мужчина — наверняка мошенник.
Позже Шэнь Суй поступил в Пекинский университет, а Ся Цзюйцзюй — в заочное учебное заведение третьего уровня. На встрече бывших одноклассников они снова столкнулись. Шэнь Суй тогда напустил на себя важный вид и сказал:
— Цзюйцзюй, на самом деле я тебя люблю. Но мои родители требуют, чтобы я женился на женщине, достойной меня. Но моё сердце принадлежит тебе.
Тогда Ся Цзюйцзюй захотелось дать ему пощёчину.
Ей так захотелось выругаться!
Разве она плоха только потому, что плохо учится и выглядит беззаботной и ленивой? Но ведь она… она же милая!
И разве Цзян Хуайань, который сам всего добился с нуля, не видит в ней ничего ценного? Почему же этот избалованный наследник, живущий за счёт родителей, считает, что она ему не пара?
Поскольку позже случилось столько всего ужасного, Ся Цзюйцзюй, вернувшись, на время даже забыла: сейчас ведь прошло всего несколько месяцев с тех пор, как она призналась Шэню Сую.
Увидев Шэнь Суя, она почувствовала сложные эмоции. Не потому, что ещё что-то к нему чувствовала, а потому что размышляла: как правильно вести себя при встрече с человеком, которому несколько месяцев назад призналась в любви?
Шэнь Суй и Ся Цзюйцзюй смотрели друг на друга. Цзян Хуайань незаметно отступил на шаг и, наклонившись к уху Ся Цзюйцзюй, тихо спросил:
— Ты его знаешь?
Ся Цзюйцзюй не знала, что ответить. В этот момент Шэнь Суй подошёл и встал между двумя группами. Он улыбнулся и загородил Ся Цзюйцзюй собой:
— Это моя соседка по дому с детства. Считайте её моей родной сестрёнкой. Дайте ей лицо — давайте на этом и закончим.
— Он твой сосед? — уточнил Цзян Хуайань, стараясь понять, друг это или враг.
Ся Цзюйцзюй кивнула, но тут же добавила:
— Бывший сосед.
— А какие у вас отношения?
Цзян Хуайань продолжал допрашивать.
Ся Цзюйцзюй нахмурилась и сухо ответила:
— Плохие.
Их разговор долетел до Шэнь Суя. Он обернулся и, улыбаясь, посмотрел на Ся Цзюйцзюй:
— Всё ещё дуешься?
Да-да, каждый раз, когда Ся Цзюйцзюй злилась, он именно так её и утешал. Если бы он тогда чётко и ясно всё сказал, она бы не вкладывала в него столько сил и чувств.
Семья Шэнь Суя занималась политикой, семья Ся Цзюйцзюй — бизнесом. У Шэнь Суя никогда не было столько карманных денег, сколько у Ся Цзюйцзюй, но у него было много друзей, и он щедро тратил. Всегда, как только Ся Цзюйцзюй замечала, что ему не хватает денег, она тут же спешила ему помочь.
Теперь, вспоминая всё это, она понимала: вся его «забота» была лишь попыткой использовать её как банкомат.
Подумав об этом, Ся Цзюйцзюй не могла быть к нему добра. Она спокойно сказала:
— Я не дуюсь. Просто сейчас наши отношения действительно не очень.
Шэнь Суй усмехнулся, отступил на шаг и сказал:
— Ладно-ладно, как скажешь.
Затем он перевёл взгляд на Цзян Хуайаня:
— Ты Цзян Хуайань?
Да, в школе мало кто из парней не знал имени Цзян Хуайаня.
Цзян Хуайань посмотрел на Шэнь Суя и кивнул. Он сразу понял, кто это — знаменитость второго курса. Только его «слава» была добыта драками, а слава Шэнь Суя — отличной учёбой, происхождением и внешностью.
В душе у Цзян Хуайаня вдруг возникла настороженность. Он кивнул:
— Да. Что нужно?
— Давайте не будем драться, — продолжил Шэнь Суй. — Цзюйцзюй боится. От драки ей будет страшно. Да и она сама не захочет, чтобы из-за неё вы сцепились.
Цзян Хуайань молчал. Через мгновение он всё понял и, сверля Шэнь Суя взглядом, зло спросил:
— Ты что, всё это время просто стоял и смотрел?!
Разве иначе он так чётко знал, что произошло?
Цзян Хуайань разозлился. Он резко потянул Ся Цзюйцзюй вперёд и, указывая на её нос, всё ещё заткнутый салфеткой, крикнул:
— Посмотри, до чего её избили! А ты ещё уговариваешь мириться! За кого ты вообще?
— Да ничего страшного… — Ся Цзюйцзюй прижала к себе баскетбольный мяч и тихо сказала: — Я ещё могу играть. На площадке ведь всякое бывает…
— Верно! — закричали парни с другой стороны: — Цзян Хуайань, она сама говорит, что всё нормально! Зачем ты тут шум поднимаешь? И вообще, какое тебе дело до неё?
Эти слова вызвали смех и подначки у окружающих.
Цзян Хуайань на мгновение опешил, но тут же выпрямился и честно заявил:
— Она моя соседка по парте! Если вас бьют — я имею право вмешаться!
У И смутился и толкнул Цзян Хуайаня в бок:
— Брат Цзян, лучше бы ты сказал, что она твоя девушка.
Цзян Хуайань брезгливо посмотрел на У И, оттолкнул его в сторону и, глядя на парней, сказал:
— Кто бросил — пусть выйдет. Она бросит в него столько же раз. После этого он извинится — и дело закрыто. А если нет… — Цзян Хуайань холодно усмехнулся: — Сегодня никто не сможет это остановить!
Шэнь Суй вздохнул с досадой. Парень, который первым начал возражать, посмотрел на Шэнь Суя. Тот поднял глаза к небу. Тогда парень посоветовался со своей командой и наконец сказал:
— Ладно, я попал в неё. Пусть она бросит в меня.
— Десять раз, — спокойно сказал Цзян Хуайань.
Парень взглянул на Ся Цзюйцзюй — хрупкую, с тонкими ручками и ножками — и кивнул.
Лицо Шэнь Суя изменилось.
Он ведь знал: Ся Цзюйцзюй — та, кто может метнуть ядро на восемь метров!
Он хотел предупредить парня, но взглянул на Ся Цзюйцзюй, подумал и решил: «Ладно».
Парень вышел на площадку. Цзян Хуайань велел У И принести мячи, подтолкнул Ся Цзюйцзюй вперёд и указал на парня:
— Бросай изо всех сил! Выплесни весь гнев! За всё отвечу я!
— Я… я правда не злюсь, — с трудом выговорила Ся Цзюйцзюй. Ведь в баскетболе такие столкновения — обычное дело?
— Не говори ерунды, бросай скорее.
Цзян Хуайань отступил, давая ей свободу действий.
Когда тот мяч врезался в лицо Ся Цзюйцзюй, ему было больно смотреть. Теперь, глядя на её состояние, он чувствовал: даже десять бросков не вернут справедливость.
Ся Цзюйцзюй взяла мяч, сглотнула и спросила:
— Я сейчас брошу?
— Бросай! — твёрдо подбодрил её Цзян Хуайань.
http://bllate.org/book/5631/551204
Готово:
