На фоне происходящего настроение Цзоу Инъин было крайне подавленным.
«Не может быть! — думала она. — В оригинальной книге дедушка Чэн никогда не питал особой симпатии к старшей внучке Чэн Мэньюэ. Ведь он прекрасно видел, как та постоянно обижает Чэн Цзинъяо, и даже затаил на неё злобу».
Так почему же всё складывается совсем иначе? Почему дедушка Чэн так решительно заступается за Чэн Мэньюэ? Неужели только ради того, чтобы подавить её — внучку, которую лишь недавно признали в семье? Даже если она и не росла рядом с ним все эти годы, разве у него есть причины так откровенно ненавидеть её присутствие?
Цзоу Инъин долго размышляла и пришла к выводу: корень проблемы — в Чэн Цзинъяо.
По её первоначальному плану всё должно было сложиться безупречно. Увы, уже на первом шаге она потерпела неудачу. Если бы ей удалось, как задумано, расположить к себе Чэн Цзинъяо, дедушка Чэн стал бы её самым надёжным союзником.
В этом Цзоу Инъин была абсолютно уверена.
«Нет! — решила она. — Я должна как можно скорее сблизиться с Чэн Цзинъяо. Иначе победительницей окажется Чэн Мэньюэ, а не я».
С этими мыслями Цзоу Инъин начала оглядываться по гостиной в поисках Чэн Цзинъяо.
Но той дома не было. В этот самый момент она только что поужинала в доме Хо и возвращалась в резиденцию Чэней в сопровождении Хо Шэня.
Тем временем он не переставал наставлять её:
— Как только вернёшься домой, эти две непременно начнут устраивать сцены. Неважно, настоящая та или поддельная — не обращай на них внимания. Просто запоминай всё, что они скажут и сделают, а завтра утром я сам приду и разберусь с ними. Главное — ни в коем случае не оставайся наедине ни с одной из них. Особенно с той, что поддельная. С виду она кроткая и безобидная, но её коварство и уловки тебе не сравниться.
— Хорошо, я всё запомнила, — ответила Чэн Цзинъяо. Она, конечно, прислушивалась к словам Хо Шэня. Более того, всё, о чём он говорил, она и сама постоянно напоминала себе, пережив и прошлую, и нынешнюю жизнь. В этот раз она точно больше не совершит глупостей.
Цзоу Инъин так и не смогла добиться расположения дедушки Чэна. Получив от него нагоняй ни за что, она втайне стиснула зубы, и её злоба к старику только усилилась.
Когда Чэн Цзинъяо вернулась в дом Чэней, лицо Цзоу Инъин было уже настолько мрачным, что она не могла вымолвить ни слова.
Дядя Чэн и тётушка Чэн тоже не осмеливались говорить при дедушке. Даже защищать Цзоу Инъин они осмеливались лишь с величайшей осторожностью. Но как только появилась Чэн Цзинъяо, они оба с облегчением выдохнули.
— Яо-Яо вернулась! Ты поела? Голодна? Быстро садись, сейчас будем ужинать! — сказала тётушка Чэн. С присутствием Яо-Яо она не боялась, что дедушка продолжит гневаться. Всех остальных можно и голодными оставить, но разве допустит он, чтобы голодала Чэн Цзинъяо?
— Я уже поела, вы ешьте без меня, — ответила Чэн Цзинъяо, сразу заметив странное поведение тётушки. Игнорируя напряжённую атмосферу в гостиной, она направилась наверх.
— Погоди, погоди, Яо-Яо, не уходи! — тётушка Чэн быстро схватила её за руку с немалой силой и мягко, почти умоляюще произнесла: — Яо-Яо, ведь ты так давно не ужинала с дедушкой! Раз уж сегодня все дома, пожалуйста, посиди с ним. Даже если не голодна, просто поешь немного ради него, хорошо?
Тётушка Чэн всё же понимала, насколько она бессильна. Она прекрасно знала: если обратиться к ней или дяде Чэну, Чэн Цзинъяо ни за что не согласится остаться. Поэтому она сразу же упомянула дедушку Чэна.
На самом деле, у неё просто не было выбора. Сегодня дедушка был особенно разгневан, и ни она, ни дядя Чэн не могли его успокоить. А поскольку Цзоу Инъин явно не пришлась старику по душе, им срочно нужно было склонить Чэн Цзинъяо на свою сторону — иначе дедушка возненавидит Цзоу Инъин ещё сильнее.
Именно поэтому тётушка Чэн без колебаний решила использовать Чэн Цзинъяо в своих интересах.
Чэн Цзинъяо, конечно, не собиралась так легко попадаться на уловки тётушки. Однако фраза о том, что она давно не ужинала с дедушкой, задела её за живое. Она остановилась, подумала и всё же последовала за тётушкой в столовую.
— Отлично, отлично! Все за стол! — воскликнула тётушка Чэн, чувствуя, что теперь всё под контролем. С облегчением выдохнув, она снова улыбнулась и пригласила остальных к ужину.
Дедушка Чэн действительно больше не злился. Не дожидаясь, пока тётушка закончит фразу, он встал и первым направился в столовую.
Увидев это, дядя Чэн и Цзоу Инъин немедленно последовали за ним — оба думали одно и то же: сегодняшняя буря, кажется, прошла.
Чэн Мэньюэ шла последней. Она не стремилась выделяться и не привлекала к себе внимания. Сегодня она специально пожаловалась дедушке, чтобы опередить Цзоу Инъин и не дать той первой обвинить её. К счастью, дедушка не разочаровал — открыто встал на её сторону.
Чэн Мэньюэ понимала: после сегодняшнего инцидента она и Цзоу Инъин стали заклятыми врагами. Кроме того, она серьёзно рассорилась с дядей Чэном и его женой. Но выбора у неё не было. По сравнению с ними она гораздо меньше хотела терять расположение дедушки Чэна.
В конце концов, дядя Чэн с женой всё равно не обладали реальной властью в этом доме. Да и их «материнская» привязанность к ней, как дочери, была явно не так сильна, как она раньше думала.
Когда еда была подана, дедушка Чэн занял главное место. Дядя Чэн, тётушка Чэн и Цзоу Инъин сели с одной стороны стола, а Чэн Мэньюэ сознательно выбрала место рядом с Чэн Цзинъяо. Границы были чётко обозначены, и противостояние стало очевидным.
Тётушка Чэн недовольно нахмурилась, глядя на эту картину. Она перевела взгляд и первой заговорила:
— Яо-Яо, в эти выходные в доме Цинь устраивают банкет? Возьми с собой старшую двоюродную сестру!
— Банкет в доме Цинь? — дядя Чэн чуть не забыл. Но, напомнив ему об этом, тётушка вернула его в реальность. Он тут же взглянул на Чэн Мэньюэ: — Ах да, ведь у младшего сына Цинь день рождения? Конечно, надо пойти. Мэньюэ ведь отлично ладит с третьим сыном Цинь? Чаще навещай его, а то вдруг отдалились друг от друга.
— Да, обязательно, — глаза Чэн Мэньюэ засветились при упоминании Цинь Чжэня. — Я уже приготовила для третьего брата Цинь подарок. Мы с Яо-Яо вместе его выбирали — он точно понравится!
— Выбирали вместе с Яо-Яо? Тогда всё в порядке! — обрадовался дядя Чэн. Упоминание имени Чэн Цзинъяо гарантировало одобрение со стороны семьи Цинь. Как и дедушка Чэн, в доме Цинь к Яо-Яо относились с особым уважением.
— Мэньюэ всегда так предусмотрительна, гораздо лучше нас! — одобрила и тётушка Чэн. Если бы Чэн Мэньюэ в итоге вышла замуж за Цинь Чжэня, это принесло бы им только выгоду.
— Папа, мама, а что за банкет в доме Цинь? Мне тоже нужно заранее подготовить подарок? — вмешалась Цзоу Инъин. Она не одна следила за Цинь Чжэнем. Этот шанс она ждала давно. Ведь раз она уже вступила в противостояние с «главной героиней» Чэн Мэньюэ, ей необходимо было завоевать «главного героя» — только так она могла быть уверена в своей непобедимости.
— Конечно! — поддержала тётушка Чэн, погладив Цзоу Инъин по руке. — Выбери, какой подарок хочешь, и пусть Яо-Яо поможет тебе с выбором. Дом Цинь — родной дом мамы Яо-Яо, а третий сын Цинь — её родной двоюродный брат. Яо-Яо лучше всех знает, что ему нравится, и точно не ошибётся.
— У меня нет времени, — холодно ответила Чэн Цзинъяо.
— Нет времени? — удивилась тётушка Чэн. — Чем же ты занята? Мне кажется, у тебя полно свободного времени!
Она ожидала, что просьба будет выполнена без возражений, но получила отказ, и настроение её испортилось.
— Как это «нет времени»? — вмешался дедушка Чэн, не дав Чэн Цзинъяо ответить. — Разве Яо-Яо не может быть занята? Вы думаете, все такие, как вы двое, целыми днями только едят, пьют и бездельничают?
— Папа, я не это имела в виду… — тётушка Чэн мгновенно сникла под гневным взглядом старика и заговорила тише. — Просто мы же одна семья, нечего быть такими чужими. Инъин — родная двоюродная сестра Яо-Яо. Даже если не считать подарки, просто прогуляться вместе по магазинам было бы неплохим развлечением. Это укрепило бы их сестринскую привязанность и помогло бы Яо-Яо скоротать время.
Обычно прогулка двоюродных сестёр не вызвала бы вопросов. Но Цзоу Инъин была совсем другим случаем. Дедушка Чэн ни за что не допустил бы, чтобы Чэн Цзинъяо осталась с ней наедине, не говоря уже о «развлечениях».
Поэтому слова тётушки его совершенно не тронули, и он остался непреклонен:
— Если Яо-Яо сказала, что занята, значит, занята.
Все усилия тётушки пошли насмарку, и она почувствовала себя крайне неловко, но не осмелилась возразить дедушке. Опустив голову, она недовольно поджала губы и замолчала.
— Ничего страшного, — тут же вступила Цзоу Инъин, поняв, что рассчитывать на тётушку бесполезно. — Когда у Яо-Яо появится свободное время, пусть даст мне знать. Я всегда готова погулять с ней. К тому же подарок я могу выбрать и сама — не стоит утруждать Яо-Яо.
Говорят, в лицо улыбающемуся не плюнешь. По сравнению с настойчивостью тётушки, манера Цзоу Инъин была просто образцовой вежливостью. Чэн Мэньюэ невольно сжала кулаки — её настороженность достигла предела.
Чэн Цзинъяо не ответила, будто не слышала льстивых слов Цзоу Инъин, и продолжала молча играть палочками.
Разыгрывать перед ней сцену сестринской любви ей было совершенно неинтересно. Но вот мысль о том, как Цзоу Инъин будет флиртовать с Цинь Чжэнем, вызывала у неё живой интерес.
На самом деле, Чэн Цзинъяо не питала особых чувств к семье Цинь. И её положение в их глазах было далеко не таким значимым, как утверждала тётушка. По крайней мере, для её двоюродного брата Цинь Чжэня она никогда не была особенно важна — иначе в прошлой жизни он не стал бы презирать её из-за Цзоу Инъин.
А сейчас… Цзоу Инъин, конечно, весьма способна, но Цинь Чжэнь тоже не простак. В прошлой жизни ей удалось благодаря связям Чэн Цзинъяо познакомиться с Цинь Чжэнем на банкете и быстро завоевать его расположение. Теперь же Чэн Цзинъяо с нетерпением ждала: как же Цзоу Инъин сумеет влюбить в себя Цинь Чжэня без её, Яо-Яо, посредничества?
Цзоу Инъин всё так же улыбалась, стараясь наладить отношения с Чэн Цзинъяо, но та упорно игнорировала её. Подождав довольно долго и не добившись ничего, Цзоу Инъин наконец сдалась.
Поскольку и тётушка Чэн, и Цзоу Инъин потерпели неудачу, дядя Чэн, разумеется, не стал лезть на рожон. Бросив жене успокаивающий взгляд, он молча принялся за еду.
Тётушка Чэн была крайне недовольна, но ничего не могла поделать. С сочувствием взглянув на Цзоу Инъин, она едва заметно покачала головой.
Цзоу Инъин, встретив её полный сочувствия взгляд, притворно обиженно прикусила губу, а затем с «мужественной» улыбкой изобразила стойкость и терпение — и этим окончательно закрепила в глазах тётушки образ несчастной, но благородной девушки.
Без болтовни со стороны дяди Чэна и его семьи дедушка Чэн наконец смог спокойно поужинать. Что до их козней — он даже не удостоил их внимания.
В доме Цинь нет глупцов. Уловки Цзоу Инъин окажутся для них пустяком. Сам дедушка Чэн на банкет не пойдёт, но обязательно заранее позвонит в дом Цинь.
Говорят, семейные скандалы не выносят за ворота. Если Цзоу Инъин пойдёт туда вместе с дядей Чэном и его женой, она будет представлять семью Чэней. Дедушка Чэн ни за что не допустит, чтобы из-за такой мелочи возник разлад с домом Цинь. Поэтому он обязательно предупредит главу семьи Цинь обо всём лично.
На банкет в доме Цинь Хо Шэнь тоже получил приглашение. Поэтому в субботу в восемь вечера Чэн Цзинъяо приехала туда вместе с ним.
— Яо-Яо! — Чэн Мэньюэ уже давно ждала у входа в банкетный зал. Увидев фигуру Чэн Цзинъяо, она поспешила навстречу.
http://bllate.org/book/5627/550898
Готово:
