Однако ей и в голову не приходило, что её притворная жалобная и беззащитная маска — надетая лишь ради шаловливой игры — в глазах посторонних превратилась в знак слабости. Да как такое вообще возможно! Неужели, раз тигрица не рычит, её принимают за больную кошку?
— Чего шумите? — раздражённо окликнул дедушка Чэн, едва спустившись по лестнице и услышав крики Цзоу Инъин.
— Инъин! Что случилось? Кто тебя обидел? — ворвались в зал дядя Чэн и тётушка Чэн, всё ещё в пижамах. Обычно они не вставали так рано, но пронзительный визг Цзоу Инъин разбудил их посреди сна и порядком напугал.
— Папа, мама, этот человек пришёл к нам домой ни свет ни заря, отобрал мой завтрак и даже ударил меня! — снова указала пальцем на Хо Шэня Цзоу Инъин, изображая крайнюю обиду и надеясь, что родители вступятся за неё.
Ведь она — настоящая старшая дочь семьи Чэн! Неужели у семьи Чэн настолько нет авторитета, что позволяют кому попало хамить прямо у них дома?
Автор говорит:
У Хо Шэня и впрямь нет ни капли благородства, ха-ха-ха!
Дядя и тётушка Чэн сначала даже не заметили Хо Шэня. Лишь теперь, проследовав за пальцем Цзоу Инъин, они увидели его за обеденным столом. Гнев на их лицах не успел даже полностью проявиться — он тут же угас, сменившись изумлением.
Они не верили своим глазам: Хо Шэнь в их столовой? Неужели им почудилось?
Цзоу Инъин этого не заметила. Напротив, она самодовольно обернулась и свысока посмотрела на Хо Шэня, ожидая увидеть, как его вышвырнут из дома Чэнов в униженном виде.
— Я уже предупреждал: не смей тыкать в меня пальцем, — ледяным тоном произнёс Хо Шэнь, даже не взглянув на дядю и тётю Чэн. В руке у него блеснул нож для завтрака, отразив яркий свет.
Цзоу Инъин была уверена в себе, но в этот миг, встретившись взглядом с Хо Шэнем, она невольно отвела руку и спрятала её за спину — будто боялась, что нож вот-вот отсечёт ей палец.
Оскорбление в его словах она, конечно, услышала, но от страха не могла вымолвить ни звука в ответ.
— Какая честь для нашего скромного дома — сам пятый молодой господин Хо! — быстро оправившись от замешательства, дядя Чэн натянул учтивую улыбку и приветливо обратился к Хо Шэню.
— Правда ли рады гостю? — с сарказмом бросил Хо Шэнь, коснувшись взгляда Цзоу Инъин. — Похоже, не очень.
Идеально вымученная улыбка дяди и тёти Чэн на мгновение застыла, и они невольно последовали за его взглядом к Цзоу Инъин.
По реакции родителей Цзоу Инъин сразу поняла: статус Хо Шэня явно не прост. Похоже, она случайно наступила на грабли.
Сердце её сжалось от тревоги. Она стиснула зубы, и лицо её побледнело.
— Всё недоразумение! Просто недоразумение! — поспешил вмешаться дядя Чэн. — Инъин только что вернулась домой и ещё не знает, кто вы, пятый молодой господин Хо. Просто оговорилась, пожалуйста, не держите зла.
— Да-да, — подхватила тётушка Чэн. — Инъин ещё молода, да и воспитывалась не в нашем доме, вот и не узнала пятого молодого господина Хо. Прошу, не принимайте близко к сердцу.
— Не узнала меня? Странно. Мы же уже виделись вчера в школе. Да и эта госпожа Цзоу Инъин не впервые провоцирует меня. Я уж думал, она делает это нарочно! — Хо Шэнь ни словом не упомянул, что Цзоу Инъин приставала именно к Чэн Цзинъяо, зато перевёл всё на себя.
Теперь ситуация резко изменилась: дело стало серьёзным. Даже дядя и тётушка Чэн, привыкшие только к развлечениям, не осмелились сказать что-то вроде: «Ну и что, если она нарочно тебя провоцировала?» — ведь тогда им пришлось бы распрощаться со всеми связями в высшем обществе.
— Конечно, не нарочно! — тётушка Чэн крепко сжала руку Цзоу Инъин и настойчиво добавила: — Инъин, немедленно извинись перед пятым молодым господином Хо!
— Да, извинись. Разве ты не была такой послушной дома? Почему в школе ведёшь себя иначе? Впредь такого не повторяй, — сказал дядя Чэн. Он всегда считал родную дочь образцом покорности и доброты, но теперь его мнение о ней резко изменилось.
Конечно, в его словах были и упрёк, и защита — он надеялся умилостивить Хо Шэня. Однако Цзоу Инъин этого не поняла.
Как так? Её обидели, а она должна извиняться? В душе она возненавидела родителей за трусость и начала сомневаться в происхождении Хо Шэня.
До этого момента, вчера в школе и даже минуту назад, она не воспринимала Хо Шэня всерьёз. Для неё он был никем — разве что мелким ничтожеством, которое дружит с Чэн Цзинъяо, той самой «пушинкой».
Потому-то Цзоу Инъин и решила воспользоваться родителями, чтобы проучить Хо Шэня и заодно дать понять Чэн Цзинъяо: нечего строить из себя дурочку.
С самого возвращения в дом Чэнов она старалась быть доброй сестрой, проявляла терпение и заботу. Но Чэн Цзинъяо оказалась неблагодарной — даже Чэн Мэньюэ ближе к ней, чем она сама!
Раз мягкий подход не сработал, Цзоу Инъин не прочь была применить жёсткие методы. Главное — чтобы они подействовали.
Но теперь очевидно: она снова перехитрила саму себя и ударила себя же по ноге.
От этих мыслей настроение Цзоу Инъин испортилось окончательно. Она проигнорировала слова родителей и решила: раз они уже так заискивают перед Хо Шэнем, значит, он всего лишь младше их по возрасту. Неужели он осмелится что-то сделать с ней?
Даже если его семья и влиятельна, разве стоит тратить на него внимание? В оригинальной книге он — просто прохожий без единой строчки упоминания. Ей достаточно следовать сюжету книги, и она обязательно станет победительницей. Нет нужды унижаться перед кем-то незначительным!
Хо Шэнь холодно усмехнулся и, не сказав ни слова, опустил взгляд на тарелку, продолжая завтракать с изысканной грацией.
Цзоу Инъин презрительно фыркнула. Она-то думала, он такой грозный, а оказалось — просто пугало! Кого он пытается запугать?
— Инъин, извинись! — тётушка Чэн резко сжала её руку и повысила голос.
В глазах дяди Чэна тоже мелькнуло раздражение — но не на Хо Шэня, а на неразумную дочь.
Действительно, не воспитанная рядом с ними — так и выросла без понятия, где надо держать язык за зубами. Будь на её месте Мэньюэ, такого позора никогда бы не случилось! Мысли эти резко ухудшили впечатление дяди Чэна об Инъин.
Тётушка Чэн чувствовала то же самое. С Мэньюэ ей никогда не приходилось убирать чужие глупости. Та всегда вела себя безупречно и никогда не заставляла мать краснеть перед другими.
А вот Инъин — только вернулась в дом и сразу же оскорбила сына семьи Хо! И вместо того чтобы признать ошибку, упрямо отказывается извиниться… Это что за воспитание? Ужасно! Как её теперь показывать на светских приёмах? Наверняка опозорится!
Цзоу Инъин ничего этого не понимала. Она решила, что Хо Шэнь сам отказался от конфликта, и, надувшись, воскликнула с дрожью в голосе:
— Я ничего не сделала не так! Зачем мне извиняться?
Не дав родителям опомниться, она вырвалась из рук тётушки Чэн, закрыла лицо ладонями и выбежала из дома, обиженно всхлипывая. Она ведь даже не позавтракала — наверняка родители сейчас будут мучиться от жалости и вины.
Дядя и тётушка Чэн остались в полном смущении. Они неуверенно посмотрели на Хо Шэня, который, казалось, ничего не заметил, и принялись извиняться перед ним.
— Поели? — Хо Шэнь не обратил внимания на их фальшивые извинения. Аккуратно вытерев рот салфеткой, он повернулся к Чэн Цзинъяо.
— Да, — кивнула та, положив палочки. Она действительно наелась — ещё чуть-чуть, и лопнула бы.
— Пойдём, — сказал Хо Шэнь и направился к выходу. Проходя мимо дедушки Чэна, он вежливо поздоровался.
— Иди, иди! Заходи к нам почаще, — дедушка Чэн был предельно добр и приветлив с Хо Шэнем, словно перед ним стоял самый близкий друг семьи.
— Обязательно. Я часто буду приглашать Чэн Цзинъяо к себе. Мои родители очень её любят и специально готовят ей любимые блюда, — ответил Хо Шэнь. Если он хотел понравиться кому-то, это удавалось ему без труда. Ради Чэн Цзинъяо, своей жалкой одноклассницы, он готов был проявлять почтение даже к дедушке Чэну.
— Прекрасно, прекрасно! Прошу, молодой господин Хо, заботьтесь о нашей Яо-Яо, — сказал дедушка Чэн. Вчера он уже узнал от внучки, как много Хо Шэнь для неё делает, и теперь высоко ценил этого нового друга. Он улыбался во весь рот и не упомянул о недавнем инциденте.
Хо Шэнь окончательно убедился в отношении дедушки Чэна и стал относиться к нему с ещё большим уважением. Вежливо кивнув, он вышел из дома вместе с Чэн Цзинъяо.
Та послушно шла за ним, но, дождавшись, пока Хо Шэнь закончит разговор с дедушкой, тихо сказала:
— Дедушка, я сама приготовила тебе завтрак. Пусть тётя подаст тебе попробовать.
— Хорошо, знаю. Моя Яо-Яо такая заботливая — дедушка всё съест, — тепло ответил дедушка Чэн. Для него дела внучки всегда были на первом месте.
Услышав заверение, Чэн Цзинъяо больше ничего не сказала и побежала догонять Хо Шэня.
Чэн Мэньюэ тоже уже закончила завтрак. В прекрасном настроении она попрощалась по очереди с дедушкой, дядей и тётей Чэн и весело направилась в школу. Что до того, насколько разозлились родители на Цзоу Инъин — это их проблемы, не её. Пусть сами разбираются!
За воротами дома Чэнов Цзоу Инъин уже сидела в машине и ждала, когда Чэн Цзинъяо сядет рядом, чтобы ехать в школу.
Ждать она не хотела, но выбора не было — водитель не слушался её приказов. Злясь, она сидела в машине и мысленно проклинала медлительность Чэн Цзинъяо.
Как только та появится, она обязательно напомнит ей: эгоистично заставлять других ждать — это постыдно!
Но, к её разочарованию, вместо Чэн Цзинъяо к машине подошла улыбающаяся Чэн Мэньюэ.
Та только что узнала, что отныне Чэн Цзинъяо будет ездить в школу вместе с Хо Шэнем. Для неё это была отличная новость: теперь ей не придётся сидеть на переднем сиденье!
Благодаря Чэн Цзинъяо от всего сердца, Чэн Мэньюэ ловко открыла дверь и села на заднее сиденье — прямо рядом с Цзоу Инъин.
Автор говорит:
Цзоу Инъин снова попала впросак из-за Хо Шэня, но сама об этом даже не догадывается! (^o^)/~
http://bllate.org/book/5627/550885
Готово:
