Чжоу Янь, никогда не верившая ни в духов, ни в богов, при этих словах остолбенела. Она всегда считала, что просветлённые монахи, способные видеть сквозь любую мирскую иллюзию, — не более чем сказка. А тут перед ней стоял грязный старик в рясах, который знал не только о её тайном пространстве, но и о том, что там она держит целое стадо кроликов.
Сразу же в душе у неё родилось глубокое уважение. Больше она не осмеливалась проявлять пренебрежение и без возражений выполнила всё, что он велел. Лишь позже, обдумывая разговор, спросила:
— Но ты же монах! Как ты можешь есть мясо и убивать живых существ? Разве это не нарушение обета?
Ляочэнь, жуя сочную кроличью ножку, загадочно усмехнулся:
— Будда сказал: добро и зло рождаются в сердце человека. Тот, кто убивает, не обязательно злодей, а тот, кто не убивает, ещё не святой. Всё зависит от того, как человек живёт и что творит. Разве я перестаю быть монахом только потому, что ем мясо?
Чжоу Янь задумалась — и признала: в его словах чёртова куча смысла. Жизнь есть жизнь, и монах тоже человек. Кто вообще постановил, что монах обязан всю жизнь питаться одними травами? Успокоившись, она сбросила настороженность и вскоре подружилась с Ляочэнем, несмотря на огромную разницу в возрасте. С тех пор каждый день бегала в храм.
Бабушка Чжоу решила, что внучка вознамерилась постричься в монахини. Испугавшись, она умоляла Чжоу Янь, убеждая оставить эту затею. Та пришлось неоднократно заверять бабушку: она просто жалеет старого монаха и хочет накопить добрых дел, а не собирается уходить в монастырь. Бабушка несколько дней пристально наблюдала за ней — ест ли нормально, спит ли, не сбрила ли волосы — и, убедившись, что всё в порядке, махнула рукой и позволила ей делать, что хочет.
Сегодня Чжоу Янь поднялась в храм, чтобы до наступления жары зарезать почти пятьдесят недавно родившихся и уже откормленных кроликов, засолить их и сделать вялеными. Вместе с Даньдань она собиралась отправиться в Золотой Треугольник, в провинцию Юньнань, чтобы там сбыть эту партию.
За последние четыре с лишним месяца Чжоу Сюйфань и её племянник Мэньцзы прочно обосновались в Золотом Треугольнике, изучили всю местную обстановку и даже написали домой, чтобы бабушка Чжоу с Даньдань приезжали в Юньнань.
От столицы провинции Сычуань до Куньмина — более восьмисот километров. На зелёном поезде добираться как минимум два дня и ночь. Бабушка Чжоу никогда не выезжала далеко от дома: в прошлый раз поездка в Наньчань чуть не свела её в могилу. Услышав, что предстоит столько ехать, она решительно отказалась.
Зато Чжоу Цзяньго из четвёртой ветви семьи вызвался сопровождать племянниц в Юньнань. Чжоу Янь, профессиональная любительница приключений, не училась и сейчас, после окончания полевых работ, целыми днями слонялась без дела, разве что бегала в храм на горе. Возможность повидать свет и заодно заработать денег она, конечно, не упустила.
Чжоу Цзяньго с детства был шустрым и до женитьбы побывал во многих местах. Бабушка Чжоу хоть и с тревогой, но согласилась, чтобы он вёз двух девочек в Юньнань. Она лишь наказала ему беречь племянниц и, как только они встретятся с Чжоу Сюйфань, сразу возвращаться домой, не устраивая там беспорядков.
Чжоу Цзяньго, мечтавший не сгнить в этой глухомани и тоже разбогатеть в Золотом Треугольнике, охотно пообещал всё выполнить.
В посёлке билеты на поезд не продавали — только в уездном центре. Поэтому сегодня рано утром Чжоу Цзяньго отправился в уезд за билетами и, скорее всего, вернётся только завтра. А садиться в поезд предстояло на вокзале провинциальной столицы, до которой из деревни Шаншуй добираться около двух с половиной суток.
Следовательно, Чжоу Цзяньго купит билеты не на ближайший поезд, а как минимум на четвёртый-пятый день вперёд — чтобы успеть собраться и в случае чего не опоздать.
Ранее, в начале года, Чжоу Янь уже зарезала тридцать кроликов и сделала из них вяленое мясо, но тогда у неё было слишком мало соли, и больше она не смогла.
В пятидесятые годы соль была не такой дешёвой и доступной, как в современности. Хотя она уже не стоила баснословных денег, как в древности, но всё равно требовала нескольких мао за килограмм.
(Примечание: один мао в 1950-х годах эквивалентен десяти современным юаням.)
К тому же после введения общей столовой Магазин потребкооперации перестал выдавать поваренную соль. Остатков соли в доме Чжоу едва хватало на тайные перекусы, не то что на засолку мяса.
Для приготовления вяленого кролика сначала нужно было засолить тушку, затем натереть смесью измельчённых специй — перца, имбиря, бадьяна — и несколько дней подсушить на солнце, после чего пару часов коптить над можжевельником.
По времени получалось, что свежеубитое мясо не успеет пройти весь цикл обработки до отъезда. Однако Чжоу Янь могла использовать своё пространство: там и сушка, и копчение пройдут мгновенно, да и хранить тушки было где.
Ляочэнь, живший один, всегда запасался огромным количеством специй. Ещё до введения общей столовой он выложил все свои сбережения и купил десятки килограммов приправ, которые сложил в задней кухне храма. Этого с лихвой хватило бы, чтобы засолить пятьдесят кроликов.
Пять дней спустя Чжоу Янь села на поезд до Куньмина в провинции Юньнань.
Двухдневное путешествие должно было быть изнурительным, но благодаря крупной сумме, присланной ранее Чжоу Сюйфань, бабушка Чжоу настояла, чтобы Чжоу Цзяньго купил три плацкартных билета — верхнее, среднее и нижнее спальные места в одном купе, чтобы можно было закрыть дверь и избежать посторонних.
Однако по пути постоянно кто-то входил в купе поболтать, а один тип, увидев, что Даньдань, маленькая девочка, занимает целую полку, начал настаивать, чтобы поменяться местами. Разозлившись, Чжоу Янь без промедления пнула его так, что тот вылетел из купе и долго не мог подняться.
Позже этот человек привёл ещё нескольких грубиянов, чтобы отомстить. Чжоу Янь бесстрашно вышла им навстречу, и менее чем за минуту бой закончился. В коридоре валялись поверженные мужчины, а сама Чжоу Янь тоже получила несколько ссадин.
Сила у неё была огромная, но опыта в драках не было — она дралась исключительно на голой мощи и полагалась на духовный источник, чтобы залечивать раны. Когда на неё напали сразу несколько мужчин, даже с помощью Чжоу Цзяньго она не убереглась от ударов в лицо и по телу.
Глядя в зеркало вагонного туалета, Чжоу Янь увидела, что щека распухла до невероятных размеров. Сжав зубы от боли, она смазала лицо небольшим флакончиком настойки, который дала ей добрая старушка из их купе.
Про себя она злилась: если бы не боялась вмешательства проводников и полиции, она бы давно достала из пространства большой тесак и показала этим мерзавцам, что такое «гора выше горы». Пусть бы знали, как надо вести себя с людьми!
Она также чувствовала себя беспомощной: у неё же сила великана, а без навыков боя она даже не смогла защититься и заставила своего дядю Чжоу Цзяньго лезть в драку — у него даже нос кровью пошёл.
Хорошо бы найти кого-нибудь, кто знает боевые искусства, и взять его в учителя. Даже базовые приёмы в сочетании с её силой позволили бы ей дать отпор любому, кроме настоящих мастеров.
Но в деревне Шаншуй все поколения были простыми крестьянами, и среди её знакомых никто не владел таким редким умением. Похоже, мечтам о боевых искусствах не суждено сбыться.
Однако после этого случая Чжоу Янь стала осторожнее. Её лицо было слишком красивым, а Золотой Треугольник — слишком опасным местом. Особенно в ближайшие годы и десятилетие, когда выращивание опийного мака достигнет беспрецедентного размаха, а регион заполонят вооружённые группировки и преступники. Там ежедневно происходили убийства, похищения, торговля людьми и наркотики.
Её красивое личико в таком месте — всё равно что кусок сочного мяса, за который все захотят укусить.
Нужно срочно сделать лицо уродливым!
Чжоу Янь взяла нож и, сжав сердце, обрезала свои роскошные волосы под мальчика. Затем взяла толстый карандаш и нарисовала на лице веснушки и даже броское «родимое пятно» на переносице. В итоге из прекрасной девушки получилась настоящая «Цветочная»!
Когда Чжоу Сюйфань и Мэньцзы встретили их на вокзале в Куньмине, их челюсти чуть не отвисли от удивления. Увидев короткую стрижку, напоминающую собачий укус, и уродливые «веснушки», они не сразу узнали Чжоу Янь.
Узнав причину, Чжоу Сюйфань лишь покачала головой:
— Там действительно неспокойно, но рядом патрулируют наши войска, которые защищают китайцев. Обычно, если вооружённые группировки не устраивают перестрелок, заниматься бизнесом там вполне безопасно.
Мэньцзы, одетый в летнюю одежду и с небольшой прядью выкрашенных в жёлтый волос, кивнул:
— Кроме наших, там патрулируют армии Мьянмы, Таиланда и Лаоса. Иначе мы бы никогда не рискнули звать вас в Золотой Треугольник.
— Но твоя маскировка, Янь, очень кстати, — добавила Чжоу Сюйфань. — Преступников там много, и нам всё равно придётся нелегально пересекать границу по реке Меконг. Если вдруг нападут грабители, твой облик снизит риск, что тебя тронут.
Чжоу Сюйфань говорила легко, но Чжоу Янь невольно вспомнила недавний фильм «Операция „Меконг“», основанный на реальных событиях. От этой мысли её пробрал озноб:
— А безопасно ли вообще плыть по Меконгу?
— Абсолютной безопасности нигде нет, — ответила Чжоу Сюйфань. — Если хочешь разбогатеть с нуля, придётся идти на риск, который обычные люди не вынесут.
В её словах звучала какая-то усталая покорность судьбе. Неужели ради денег все готовы гнуть спину, как говорится: «богатство рождается в опасности»?
У троих путешественников было много багажа: в основном это были вещи, сшитые бабушкой Чжоу и Ван Финьлань для детей — одежда, носки, а также сушеные дикорастущие овощи и фрукты, собранные в горах. Всё это, плюс прочие мелочи, было тяжело нести даже трём взрослым мужчинам.
К счастью, Чжоу Янь обладала недюжинной силой: одной рукой она несла, другой — тащила, и быстро разгрузила всех. Следуя за Чжоу Сюйфань, они сначала заселились в гостиницу в Куньмине, потом поели знаменитого супа «Горячий мост» и немного погуляли по городу. Через два дня они добрались до порта Гуаньлэй в Сишуанбаньна, откуда должны были сесть на лодку для нелегального пересечения границы.
В этом порту стояло множество торговых судов, курсировавших по Меконгу и перевозивших товары. Среди них затесались и суда, занимавшиеся контрабандой. В те годы получить визу было непросто, особенно учитывая, что Золотой Треугольник охватывает три страны. Поэтому все, кто хотел попасть туда на заработки, приезжали в Гуаньлэй и искали судно для нелегального пересечения.
Чжоу Янь и компания должны были сесть на двухпалубный металлический пароход. В те времена такие суда были редкостью, особенно двухпалубные. Наличие такого парохода означало, что у капитана не только деньги, но и связи, чтобы его достать.
Чжоу Сюйфань договорилась сойтись в два часа ночи: считалось, что ночью грабителей меньше, и в случае нападения легче скрыться в темноте.
Правда, плавание до Золотого Треугольника займёт несколько дней, и если днём всё же случится нападение, придётся либо драться, либо бежать.
— Не переживай так, — тихо сказала Чжоу Сюйфань на ухо Чжоу Янь. — Это судно давно перевозит китайцев в Золотой Треугольник и ни разу не попадало в беду. Думаешь, это удача? На самом деле команда этого судна связана с теневыми структурами и имеет покровительство в правительствах разных стран. У них есть оружие, и пока нападение не массовое, они никого не боятся!
У них есть оружие! Чжоу Янь широко раскрыла глаза. Но ведь и правда: на этой реке, где каждый день рискуют жизнью, без оружия не выжить. Теперь она с полным доверием смотрела на этот металлический пароход.
Перед посадкой Чжоу Янь переоделась в широкую чёрную рубашку и синие джинсы, которые купила ей Чжоу Сюйфань. На голову она надела мужскую кепку и натянула её пониже, так что при беглом взгляде она выглядела как обычный парень-грузчик.
Чжоу Сюйфань и Мэньцзы тоже замаскировались: Чжоу Сюйфань надела тёмную одежду, намазала лицо сажей и плотно укуталась цветастым платком, превратившись в немолодую, неприметную женщину лет сорока-пятидесяти, на которую никто не обратит внимания.
В два часа ночи в порту Гуаньлэй царила кромешная тьма, лишь изредка мелькали тусклые огни на судах. Под руководством фонарика одного из членов экипажа нелегальные пассажиры выстроились в очередь на пристани и предъявили специальные жетоны, чтобы пройти на борт.
Как только Чжоу Янь и её спутники ступили на палубу, проверявший жетоны моряк нетерпеливо отмахнулся от мужчины с большим мешком за спиной:
— Этот жетон не наш, он от соседнего судна «Тимэй». Иди вон туда!
Чжоу Янь поняла, что сегодня ночью в Золотой Треугольник отправляется не один их пароход.
Под присмотром сурового на вид матроса все нелегалы спустились в самый низ, в трюм, и им строго запретили выходить без разрешения.
В трюме висела тусклая керосиновая лампа, еле освещавшая пространство. Всюду стояли деревянные ящики с травами и лекарственными растениями. Чжоу Сюйфань пояснила, что если их остановят пограничники другой страны, им придётся прятаться в эти ящики, а проверка пройдёт формально.
Судя по всему, капитан опасался нападений: корпус судна был усилен, повсюду виднелись следы пуль и засохшие пятна крови. Несколько особо пугливых пассажиров забились за ящики с травами и молчали, не смея поднять глаз.
http://bllate.org/book/5599/548880
Готово:
