Чжи Янь сделала шаг вперёд и нечаянно задела ножку стула. От боли в пальцах ноги она тихо вскрикнула. Когда боль немного утихла и она подняла глаза, в зеркале перед ней предстал Жун Юй.
Он по-прежнему стоял на том же месте — стройный, прямой, как клинок, и спокойно смотрел на неё.
Его спокойствие, однако, не передалось Чжи Янь. Сердце её забилось так сильно, что она долго не могла вымолвить ни слова, а потом наконец пробормотала:
— Ты ведь только что… ушёл, верно?
Жун Юй не ответил. Он лишь слегка повернулся, заложив руки за спину, и с насмешливой полуулыбкой косо взглянул на неё.
Видя эту усмешку, Чжи Янь поняла: отвечать ему больше не нужно.
Этот чертов бес явно не уходил! Он всё это время был здесь!!
Вспомнив, что раздевалась до одного лишь короткого белья и штанов, Чжи Янь снова почувствовала жар, который ещё не успел совсем исчезнуть. Щёки её вспыхнули, и она, дрожащим пальцем указывая на него, воскликнула:
— Ты… ты… это уже слишком!
Она дрожала всем телом от возмущения, и даже палец, направленный на него, трясся — нежная, словно весенний побег, ручка дрожала всё сильнее, пока она сама не покачнулась и не начала падать набок.
Она выпила слишком много чая из Преисподней, насыщенного мощной духовной энергией. Её тело, совершенно неспособное к культивации, держалось до сих пор лишь благодаря Инь Ци, скрывающемуся за чёрной стеной. Сейчас же силы окончательно покинули её — она была на пределе.
К счастью, она не упала: в последний момент кто-то схватил её за руку. Чжи Янь с трудом повернула голову. Взгляд будто заволокло ресницами — всё расплывалось, и она едва различала очертания Жун Юя.
— Больно… — прошептала она. — Так больно…
Раздался лёгкий смешок, в котором слышалась насмешка, и тотчас же чрезвычайно приятный, звонкий голос произнёс крайне раздражающие слова:
— Вот тебе и плата за жадность. С твоими способностями даже глоток такой насыщенной духовной воды перенести невозможно, а ты осмелилась выпить полчайника.
Холодные пальцы сжали её щёку. Чжи Янь не могла вымолвить ни звука, лишь мычала в знак протеста.
— Какая же ты смелая, маленькая принцесса.
Раздражающий голос продолжал звучать, но Чжи Янь было уже не до этого. Слишком мучительно ей стало. Забыв обо всём, она схватила его за запястье и начала трясти, почти ласково умоляя о помощи.
Тот, чьё запястье она держала, явно напрягся. Он опустил взгляд на принцессу, которую сам же щипал за щёку. Лицо её было неестественно красным, глаза почти не открывались, длинные ресницы слиплись. Хотя он и не видел её глаз, ему казалось, будто он чувствует её обиженный взгляд.
Тонкие губы чуть шевельнулись, и Жун Юй без эмоций произнёс:
— Хочешь, чтобы я помог тебе?
Чжи Янь долго соображала, прежде чем поняла смысл этих слов. С трудом выдавила:
— …Хочу.
Жун Юй медленно сменил хватку: вместо того чтобы щипать её за щёку, он обеими руками осторожно обхватил её лицо. Чжи Янь нахмурилась, стараясь разглядеть его, но глаза не слушались.
— Попроси меня. Попроси — и я помогу.
В ушах зазвучал холодный, но изысканный голос мужчины. Чжи Янь потянулась к нему, следуя за этим звуком, и медленно прильнула к его груди.
Его грудь не была такой ледяной, как у Инь Ци, но всё же прохладная — и очень приятная.
Чжи Янь зарылась лицом в его одежду и крепко обхватила его за талию, издавая довольный вздох.
Жун Юй стоял, выпрямив спину. Если присмотреться, можно было заметить, что он немного напряжён.
Он стоял так, держа руки в воздухе, пока не услышал, как прижавшаяся к нему девушка тихо, обиженно прошептала:
— Пожалуйста… мне правда очень плохо.
Где-то глубоко в сердце Жун Юя, в том самом месте, что всегда было твёрдым, как камень, что-то дрогнуло — будто его обвили тончайшие нити или царапнули острым, но хрупким коготком кошки.
Губы его дрогнули, но слов он не нашёл. Только опустил руку ей на макушку. Из его ладони полилась тёмно-синяя духовная энергия, и постепенно маленькая принцесса, потерявший рассудок от боли, начала приходить в себя.
Этот процесс занял некоторое время — не слишком долгое, но и не мгновенное.
Когда Чжи Янь полностью пришла в себя, она вдруг осознала, что всё это время крепко обнимала талию великого демона. Она замерла.
Жун Юй ждал.
Ждал, когда она опомнится и отпустит его.
Ведь именно так она поступила с «Инь Ци».
Но этого не случилось.
Она пришла в себя, но всё ещё держала его в объятиях. Растерянно глядя на его лицо, она переплетала пальцы у него за спиной. Даже если его мантия не мнётся от таких объятий, это всё равно ставило его в неловкое положение.
Разрушил затянувшееся молчание не кто иной, как Инь Жань, пришедший доложить новости.
— Владыка, — внезапно появился Инь Жань, стоя в подходящем месте и с достоинством произнеся.
Услышав его голос, Чжи Янь, словно испуганная птичка, мгновенно отпрянула от Жун Юя и даже отвернулась, не решаясь на него смотреть.
Жун Юй внимательно наблюдал за тем, как она метается и теряется, затем небрежно поправил одежду, которая и так не была помята, и спокойно спросил:
— Зачем пожаловал наставник из мира смертных?
Инь Жань ответил:
— Сначала я подумал, что он явился сюда умирать, и хотел сам разобраться, не беспокоя вас. Но, увидев его лично, решил, что лучше вам самому с ним встретиться.
Ему лично выйти?
Простому наставнику из мира смертных такое почтение?
Жун Юй перевёл взгляд на Инь Жаня. Тот серьёзно повторил:
— Вам стоит взглянуть. Вы точно не пожалеете.
…Правда?
Это пробудило в Жун Юе лёгкий интерес.
Он уже собирался отправиться, но вдруг вспомнил о маленькой принцессе, всё ещё прячущейся от него.
Медленно он посмотрел в её сторону. Чжи Янь уже немного успокоилась и теперь, потирая рукав, изучала узор на ткани.
Уголки его губ невольно приподнялись. Не прощаясь, он лишь поднял руку перед уходом — и чайник с чашками на столе мгновенно рассыпались вдребезги.
Звон разбитой посуды привлёк внимание Чжи Янь. Она ошеломлённо уставилась на останки чайника и чашек, а также на пролитую по столу духовную воду, причинившую ей столько мучений. Не трудно было догадаться: великий демон, следуя её глупой шутке, действительно наказал эти бездушные предметы ради неё.
Чжи Янь сжала губы, чувствуя смесь эмоций. Инь Жань, всё ещё не ушедший, с самого начала пристально смотрел на неё. Даже сквозь чёрную вуаль его взгляд заставлял её нервничать.
Хотя физически ей уже стало легче, щёки всё ещё горели. Она тихо спросила:
— Ты разве не уйдёшь?
Инь Жань ещё немного посмотрел на неё, а затем ушёл, оставив на прощание всего четыре слова, которые сильно потрясли Чжи Янь:
— Мужество достойно восхищения.
Мужество достойно восхищения?
Да, это так. Она действительно проявила невероятное мужество.
Её похотливые мысли только что распространялись даже на великого демона!
Когда ей уже стало лучше, она всё равно не отпускала его, крепко прижималась к нему — победив страх похотью. Наверное, она первая в истории «попаданцев в книги», кто осмелился на такое!
К счастью, все ушли, и ей больше не нужно было мучиться от неловкости. Прижимая ладонь к груди, она пустилась бежать вглубь зала, боясь снова кого-нибудь встретить.
Как же стыдно! Лучше бы Инь Жань сказал, что она дерзкая, а не «мужественная».
Она отчаянно хлопнула себя по голове, но, как назло, чем сильнее она не хотела никого видеть, тем чаще кто-то появлялся.
Люди Преисподней, кажется, всегда возникают внезапно. Чжи Янь увидела перед собой Цунъинь — белую, как снег, — и чуть не лишилась чувств от испуга.
— …От таких пугают до смерти, — прижимая руку к сердцу, пробормотала она, чувствуя, что её сердце слишком много страдает с тех пор, как она попала в Преисподнюю.
Цунъинь приподняла уголки губ и многозначительно сказала:
— Я не человек.
— …Забыла об этом.
— Владыка велел отвести тебя в главный зал.
Чжи Янь возразила:
— Мы же только что виделись! Зачем снова звать?
Цунъинь внимательно осмотрела её одежду и медленно произнесла:
— Увидишь — узнаешь.
— Я не хочу идти, — только и сказала Чжи Янь, но тут же оторвалась от земли — очевидно, выбора у неё не было.
— Правда не хочу идти...
С поникшим видом её унесли. Глядя на белые волосы и одежду Цунъинь, Чжи Янь вспомнила Инь Ци за чёрной стеной — они чем-то похожи?
Не в силах удержаться, она спросила:
— Цунъинь, твой нынешний облик — результат какой-то особой техники культивации?
Цунъинь обернулась и посмотрела на неё, потом неспешно ответила:
— Зачем тебе это знать? Всё равно ты не сможешь практиковать.
— …Спасибо. Я и не собиралась. Могла бы и не отвечать, просто так спросила.
Чжи Янь отвернулась, чувствуя себя подавленной.
Увидев её такое состояние, Цунъинь редко почувствовала... жалость. Она колебалась, но наконец, прямо перед входом в главный зал, сказала:
— Да, это результат культивации. В Преисподней множество техник. Может, найдётся и для бесполезной, как ты. Если хочешь практиковать — постарайся заслужить расположение владыки. Он лучше всех знает редкие и необычные методы культивации и наверняка поможет.
— …Спасибо за совет. Очень любезно с твоей стороны, но, пожалуй, не надо.
Оставив её у входа в зал, Чжи Янь долго собиралась с духом, прежде чем, прищурившись, войти внутрь.
Внутри зала не было ни скелетов, ни призраков — она облегчённо открыла глаза, но тут же увидела знакомую «форму».
Белые одежды секты Тайбай?
Неужели главный герой вернулся?
Чжи Янь удивлённо посмотрела на лицо незнакомца — и сразу отступила на шаг под давлением ледяного холода, исходившего от него.
Это не Цзян Шао Лин.
Кто же он?
Разъяснить ей помог великий демон.
Жун Юй восседал на высоком троне, небрежно откинувшись на спинку. С высоты своего места он смотрел на двоих внизу и лениво произнёс:
— Принцесса как раз вовремя. Я как раз гадал: с каких пор старший ученик секты Тайбай стал унижаться, став наставником в империи Цинь из мира смертных, да ещё и явился в Преисподнюю, чтобы лично просить встречи с тобой.
Он удобнее устроился на троне. Тусклый свет Преисподней мягко озарял его лицо, словно свежий снег после дождя. С лёгкой усмешкой он приказал:
— Расскажи-ка мне хорошенько историю ваших отношений.
Историю??
Истории нет — есть только неприятности.
Старший ученик секты Тайбай = старший брат Ло Жу Цин = старший товарищ Цзян Шао Лина = Ло Жу Чэнь.
Проведя в уме эту цепочку, Чжи Янь стала ещё более озадаченной, чем Жун Юй. Как мог Ло Жу Чэнь, человек такой гордый и холодный, стать наставником в империи Цинь, которая поглотила Цзянскую империю, да ещё и в такой момент заявиться в Преисподнюю, требуя встречи именно с ней?
Неужели из-за...
— Ты и есть невеста младшего брата Цзяна? — заговорил Ло Жу Чэнь. Его голос был таким же холодным, как его характер и клинок.
…Всё ясно. Это, без сомнения, дело рук главного героя, возможно, с поддержкой Ло Жу Цин. Ло Жу Чэнь явился сюда, чтобы спасти её. Если не получится — хотя бы убедиться, в каком она состоянии.
Как же он молодец! Даже в таком состоянии, уезжая, он всё ещё думал о ней.
Признавать ли статус «невесты младшего брата Цзяна»? Хотя Ло Жу Чэнь и обладал высоким уровнем культивации, он всё же уступал Жун Юю.
Он осмелился явиться один — значит, уверен, что сможет уйти целым. Жун Юй формально является его предком-наставником; к таким многообещающим противникам он обычно не относится жестоко. Но к Чжи Янь — совсем другое дело.
Она ведь только что «вышла замуж» за великого демона, сняла фату и чуть не провела с ним первую ночь.
Если она сейчас признается, то...
Она взглянула на величественно восседающего на троне великого демона и вдруг подумала: не зеленоват ли его головной убор?
Чжи Янь решительно шагнула вперёд. Под пристальным взглядом Ло Жу Чэня она подошла к Жун Юю и уселась рядом с ним.
— Нет, — твёрдо ответила она. — Точнее говоря, теперь я законная супруга повелителя преисподней.
http://bllate.org/book/5591/548183
Готово:
