Тон Чжоу Янбо прозвучал так, будто он допрашивал преступника, и это окончательно вывело Гу Цзыхань из себя. Она резко плюхнулась на каменную ступеньку у обочины и упрямо замолчала, решив до конца противостоять ему:
— Я ведь не нарушала закон! На каком основании ты меня допрашиваешь?
Было ясно, что Гу Цзыхань и впрямь разгневана. Чжоу Янбо тоже понял, что перегнул палку, и смягчил голос, перейдя к эмоциональной просьбе:
— Ты же видела ту старушку из лавки с рисовой лапшой — хоть и мельком, но всё же познакомились. Неужели тебе не хочется, чтобы полиция поскорее раскрыла дело и принесла хоть какое-то утешение этой несчастной?
Гу Цзыхань всегда была мягкой на словах, но твёрдой в поступках: силой её не сломить, но она не выносила, когда к ней обращались с душевной просьбой. Вспомнив ту встречу с немощной одинокой старушкой, которую жестоко убили, она почувствовала глубокую боль. Она не полицейский и не может сама отдать старушке справедливость, но если передаст правоохранителям хоть какие-то зацепки, чтобы помочь раскрыть преступление, это уже будет не напрасно.
Она подняла глаза на высокого Чжоу Янбо, шея уже затекла от напряжения, и неохотно бросила:
— Ладно, раз уж ради бабушки… скажу.
— Ты правда готова рассказать?!
В глазах Чжоу Янбо вспыхнул огонёк радости — он не ожидал такой лёгкой победы. «Да она просто белый крольчонок!» — подумал он про себя. «Всего два хода — и вот она уже сдалась».
Боясь, что Гу Цзыхань передумает, Чжоу Янбо быстро предложил:
— Давай я тебя угощу обедом, посидим спокойно и поговорим.
— Обед ни к чему, мне нужно спешить с материалом. Просто сядь рядом — сейчас всё расскажу.
Чжоу Янбо стоял над ней, будто человеческий столб, и Гу Цзыхань, запрокинув голову, вскоре почувствовала, что кровь приливает к мозгу.
— Обед пока в долг! — воскликнул Чжоу Янбо и торопливо уселся рядом, ожидая продолжения.
Гу Цзыхань без утайки передала ему всё, что узнала от Сяо Вана. Наблюдая, как брови Чжоу Янбо то разглаживаются, то снова хмурятся, она поняла: он слышит об этом впервые. Значит, информация действительно ценная для полиции.
Выслушав рассказ Гу Цзыхань, Чжоу Янбо долго молчал. Несколько дней они безуспешно искали владельца электронного письма, но никаких следов не находили. Он и представить не мог, что отправителем могла быть Бай Цзя. Теперь три дела, казалось, были связаны невидимой нитью, и подсказка Гу Цзыхань, возможно, окажется решающей.
Ещё немного помолчав, Чжоу Янбо вспомнил, что Гу Цзыхань упоминала о срочном материале, и осторожно спросил:
— Ты собираешься опубликовать то, что только что рассказала, в виде новостного репортажа?
— Конечно! — Гу Цзыхань не смогла скрыть горделивой улыбки. — Ну как, достаточно взрывная новость?
— Кто ещё из журналистов знает об этом? А твой редактор?
— Никто! Горячая эксклюзивная информация!
— Можешь отложить публикацию? Сейчас это сообщение ещё рано выпускать в СМИ.
Услышав такое нелепое требование, Гу Цзыхань вскочила с места и теперь смотрела сверху вниз на Чжоу Янбо с недоверием:
— Почему нельзя публиковать?
Чжоу Янбо, глядя на неё снизу вверх, стал объяснять, стараясь тронуть её чувства:
— У меня есть основания полагать, что смерть Лю Юна может быть связана с Бай Цзя. Возможно, и убийства Юй Цзинъаня с Чэнь Сюйюнь тоже так или иначе связаны с Бай Цзя и Лю Юном. Если ты опубликуешь эту информацию, мы обязательно спугнём преступника. Бай Цзя узнает, что кто-то знает об их незаконных отношениях, и станет действовать осторожнее, что серьёзно затруднит нашим дальнейшим расследованиям и сбору улик.
— Но я же так трудно добыла эту зацепку! — возразила Гу Цзыхань. Она всё понимала, но отпустить почти пойманную удачу было невыносимо. Такое разочарование не позволяло ей согласиться.
— Я всё понимаю. Я не прошу тебя отказаться от публикации вовсе. Просто… не могла бы ты ради справедливости отложить выход статьи?
Чжоу Янбо отлично знал журналистов: стоит им унюхать хоть малейший намёк на сенсацию — они не отступят ни за что. Это их профессиональная природа, как и стремление полицейских к истине и поимке преступников. Но он всё равно решил попробовать уговорить Гу Цзыхань, пусть даже шансов мало — лучше потом не корить себя за бездействие.
— Ради справедливости перед погибшими!
Эти слова словно заклинание разнеслись в сознании Гу Цзыхань. Перед работой она могла быть чиста совестью, но теперь её уже терзало чувство вины. Если события действительно развивались так, как предположил Чжоу Янбо, её публикация могла сорвать расследование, позволив убийце уйти от наказания. Получалось, она сама станет соучастницей преступления — шпионкой, подавшей сигнал опасности. Гу Цзыхань не могла взять на себя такую ответственность и не хотела всю оставшуюся жизнь видеть перед глазами обвиняющее лицо погибшей старушки.
Сердце её будто разрывали две команды на перетягивание каната — одна тянула влево, другая вправо. Она чувствовала, что вот-вот разорвётся пополам и не в силах совладать с собой. Сначала она нервно присела на корточки, но через пару секунд снова вскочила, будто пыталась накачать в себя решимость. Помедлив несколько минут, она наконец стиснула зубы и выдавила:
— Хорошо, я соглашусь. Если вы не поймаете убийцу, то всё, что я тебе сейчас сказала, я будто и не слышала.
Теперь уже Чжоу Янбо остолбенел — он не ожидал, что Гу Цзыхань действительно согласится. По его опыту, журналисты скорее умрут, чем откажутся от эксклюзива. Он переспросил, не веря своим ушам:
— Ты серьёзно?
Гу Цзыхань уже было готова расплакаться. Она топнула ногой, начала кружить на месте и одновременно отталкивать Чжоу Янбо:
— Ай-яй-яй, не спрашивай больше! Сейчас передумаю!
Её растерянный вид выглядел почти комично, но впервые Чжоу Янбо по-настоящему симпатизировал этой девушке. Если она действительно сдержит слово и не опубликует материал, ему придётся признать: бывают и такие журналисты, которые способны на благородство — как говорится, «летающие свиньи существуют».
Попрощавшись с Гу Цзыхань, Чжоу Янбо быстро вернулся в отдел и созвал экстренное совещание. Первым откликнулся Сяо Чжэн — он мгновенно примчался в конференц-зал. Поскольку появилась прорывная зацепка, Чжоу Янбо также пригласил Фан Хуэя.
Фан Хуэю было уже за пятьдесят, и до пенсии оставалось несколько лет. За долгие годы службы он привык носить с собой чайную кружку повсюду. Получив уведомление о собрании, он сперва неторопливо заварил себе чай и лишь потом неспешно направился в зал.
К тому времени все сотрудники отдела уже собрались. Чжан Да, пользуясь отсутствием начальника, до последнего момента работал за компьютером. Увидев входящего Лао Фана, он быстро захлопнул ноутбук и услужливо выдвинул для старшего коллеги стул, даже символически стряхнул с него пыль.
Сяо Чжэн у двери не удержался и бросил на Чжан Да презрительный взгляд. С тех пор как его перевели в отдел уголовного розыска на практику, он не мог терпеть этого человека: тот явно не горел желанием работать, зато умел ловко подлизываться к руководству. Молодой человек не умел скрывать своих чувств — всё, что не нравилось, было написано у него на лице.
Когда все собрались, Чжоу Янбо подробно изложил информацию, полученную от Гу Цзыхань, о взаимосвязи трёх дел. Едва он замолчал, в зале поднялся шум — все заговорили разом.
Первым выступил Чжан Да, будто полностью понял ход расследования:
— И думать нечего! Убийца — точно Бай Цзя. Она изменяла мужу, а когда тот узнал и потребовал развода, поняла, что ничего не получит после раздела имущества. Вот и решила отравить его. Всё очевидно!
Сяо Чжэн, однако, сомневался, что Бай Цзя — убийца:
— Я сопровождал её на опознание. После смерти мужа она искренне страдала.
Чжан Да фыркнул и, постукивая двумя пальцами по столу, насмешливо произнёс:
— Как бы она ни рыдала — всё может быть притворством!
— Мне не кажется, что она притворялась! — резко возразил Сяо Чжэн, не церемонясь с коллегой.
— Да что ты вообще понимаешь? — фыркнул Чжан Да. — Ты ведь всего пару дней как полицейский! Ни усов, ни бороды, а уже лезешь экспертствовать!
Щёки Сяо Чжэна вспыхнули от злости. Он вскочил с места, готовый вступить в перепалку, и совещание едва не превратилось в драку. Чжоу Янбо толкнул его локтём, давая понять: сохраняй спокойствие.
Сяо Чжэн взглянул на старшего, сдержал гнев и молча сел обратно.
Наступила краткая тишина. Фан Хуэй, попивая чай, спросил Чжоу Янбо:
— Источник надёжен? Откуда у тебя эта информация?
— От журналистки из «Шидай Мэйдиа».
Услышав ответ, Фан Хуэй чуть не поперхнулся чаем — он сделал глоток и начал судорожно кашлять, пока слёзы и сопли не потекли по лицу. Он был поражён: как Чжоу Янбо мог поверить журналистке! Обычно эти люди сами вытягивают из полицейских информацию, а не наоборот. Похоже, молодой человек ничему не научился после прошлых ошибок!
Однако Фан Хуэй не хотел унижать Чжоу Янбо при всех и лишь мягко напомнил:
— От журналистки? Ты уверен в надёжности источника?
— Проверим — и узнаем. Главное, появилось новое направление!
Фан Хуэй скривился, но промолчал. Чжоу Янбо говорил легко, но если направление окажется ошибочным, это не только потеря времени, но и нерациональное использование ресурсов отдела — а за это отвечает именно он, начальник. Но Фан Хуэй слишком хорошо знал упрямый характер Чжоу Янбо: тот всё равно будет копать в этом направлении, даже если ему запретят официально. Раз других зацепок нет, пусть пока действует по своему плану.
Получив молчаливое одобрение Фан Хуэя, Чжоу Янбо быстро распределил задания, надеясь, что из этого клубка беспорядочных нитей скоро вытянется чёткая линия расследования.
Покинув конференц-зал, Сяо Чжэн потянул Чжоу Янбо в сторону и тихо спросил:
— Командир, та журналистка, что тебе подсказала, — это та самая, которую мы недавно встречали?
— Она самая! — Чжоу Янбо, занятый сортировкой документов, бросил ответ через плечо.
Сяо Чжэн почесал затылок и упрямо продолжил:
— Странно, братец… Разве ты не говорил, что журналисты — как свиньи, на них нельзя положиться?
Чжоу Янбо онемел от такого выпада — его собственные слова использовали против него. Он трижды прочистил горло и наконец отрезал:
— Работай, а не болтай!
Сяо Чжэн, испугавшись гнева начальника, умчался быстрее зайца.
Чжоу Янбо остался на месте, размышляя: почему он поверил Гу Цзыхань? Может, она просто мстит за его прошлые подколки и сочинила всю эту историю?
Но его интуиция, обычно не подводившая, настойчиво шептала: Гу Цзыхань говорит правду. Возможно, пришло время пересмотреть свои устаревшие взгляды — вдруг среди журналистов всё-таки встречаются порядочные люди? Чжоу Янбо надеялся, что не ошибся в ней.
А тем временем Гу Цзыхань, которая ещё недавно была полна энергии и воодушевления, теперь возвращалась в редакцию, будто побитый веником — вся без сил.
Пообещав Чжоу Янбо не публиковать информацию о Бай Цзя, она фактически признала, что весь день потратила впустую. Как теперь отчитываться перед Цуй Цзянем? Без материала её ждёт очередной шторм гнева. Одно только представление о его искажённом лице заставляло её покрываться холодным потом.
Она рухнула в кресло и трижды глубоко вздохнула с пустым взглядом.
Чжоу Чжихуэй, сидевший напротив, оторвался от экрана и, увидев её подавленный вид, сразу понял: день прошёл безрезультатно. Он протянул ей банку колы из ящика и сказал:
— Не унывай. Ничего страшного. В начале карьеры у всех так бывает. Освоишься — и интервью станут даваться легче.
От этих простых слов у Гу Цзыхань навернулись слёзы. Если бы Цуй Цзянь проявлял хотя бы десятую часть такого понимания к новичкам, её жизнь была бы куда проще.
Как нарочно, в этот самый момент Цуй Цзянь вышел из кабинета и позвал её к себе. Гу Цзыхань снова тяжело вздохнула трижды. Ей казалось, будто на ногах висят кандалы, и она медленно, с тяжёлым сердцем, направилась в его кабинет.
— Есть что-нибудь новенькое по делу старушки? Главный редактор требует срочно сдать материал на верстку. Завтра утром жду твою статью!
http://bllate.org/book/5551/544133
Готово:
