— Сто процентов правильно! Я всё перепроверила сама. Просто спиши всё, что я дала, — и точно сдашь! — Шу Фань рванула Чэнь Цзиня к себе, прячась за спиной Тан Иньфэна.
— Правда? — Он тут же расплылся в улыбке. — Так бы сразу и сказал! Пошли, обед за мой счёт!
Он обошёл Тан Иньфэна, обхватил Шу Фаня за шею и весело заговорил:
— Революция ещё не завершена, товарищ, надо усердствовать! В следующих экзаменах, староста, постарайся ещё! Намного не прошу — лишь бы не завалить.
Шу Фань помолчал и наконец произнёс:
— Давно не ел куриных ножек… и говядины по-красному…
Ван Бо хлопнул себя по груди и с облегчением выдохнул:
— Хорошо, что я только рисом угостить обещал, а то бы совсем разорился!
Староста чуть не споткнулся:
— Да ты, внук эдакий!
— Пф-ф! — остальные не выдержали и рассмеялись, только лицо Цзян Ялэ постепенно стало серьёзным. Она осторожно обратилась к Чжан Юй и Чэнь Цзиню:
— Скажите-ка… вы всё, что я дала, дословно переписали?
— Конечно!
— Ну… конечно? — запнулся Чэнь Цзинь. — То есть всё списали или не всё?
Обоих напугало серьёзное выражение лица Цзян Ялэ.
— Неужели завалимся?! Мы ведь тебе полностью доверяли!
Цзян Ялэ с досадой хлопнула себя по лбу и махнула рукой:
— Вы, наверное, думали, что я обязательно сдам на отлично?
У Чэнь Цзиня возникло дурное предчувствие:
— Что ты имеешь в виду?
Чжан Юй первой сообразила и ахнула:
— Неужели… не может быть!
Тан Иньфэн, видя, что Чэнь Цзинь всё ещё ничего не понимает, вздохнул и подсказал:
— А вдруг она получит сто баллов?
— Невозможно! — на этот раз даже Шу Фань решительно покачал головой. — Пусть её оценки и улучшились, но такого не бывает! Вспомни последнюю задачу — какая сложная! Да ещё и двумя способами решать, причём за каждый способ разные баллы. Я до сих пор не могу вспомнить второй способ! Шу Фань был не просто старостой, но и отличником, и очень в себе уверен. Кроме Тан Иньфэна, никто не мог посоперничать с ним за первое место, не говоря уже о Цзян Ялэ, которая всегда балансировала между «сдал» и «завалил».
Только Тан Иньфэн покачал головой. Он верил в успех Цзян Ялэ не на пустом месте: в последнее время они часто были вместе — якобы он помогал ей с учёбой, на самом же деле каждый занимался своим. Бывало, он сам не мог решить какую-нибудь задачу, а Цзян Ялэ подсказывала ему.
Чжан Юй и Чэнь Цзинь, увидев, насколько уверены Тан Иньфэн и Цзян Ялэ, тоже начали верить, что она действительно может отлично сдать. В конце концов, она сидела рядом с отличником Тан Иньфэном, да ещё и он ходил к ней домой заниматься — вполне возможно, её оценки и правда резко выросли. А у них двоих уровень такой, что учителя и так всё знают: если они хоть раз не завалят экзамен — уже чудо. А тут вдруг девяносто с лишним баллов? Родителям тогда точно в школу вызовут! Оба приуныли. Ван Бо тем временем стоял рядом, то злорадствуя, то утешая их:
— Не переживайте! Я-то знаю, на что способна Цзян Ялэ! Не может быть такого прорыва!
Цзян Ялэ сердито глянула на Ван Бо. Увидев, как двое её друзей поникли, будто подвядшие под дождём цветы, она прикрыла рот ладошкой и тихонько посмеялась, а потом сказала:
— Хорошо, что я вам дала уже исправленные ответы!
— Чёрт! Нас разыграли! — закричал Чэнь Цзинь, заметив, как Цзян Ялэ быстро убегает. — Стоим ещё? Берём её!
На втором экзамене Чэнь Цзинь и Чжан Юй уже не осмеливались слепо доверять Цзян Ялэ. Но теперь Шу Фань и Тан Иньфэн стали самыми востребованными — на них смотрели десятки алчущих глаз, и учителя особенно за ними следили. Им самим было невыносимо, поэтому они не обещали никому помощи. Единственным исключением был Ван Бо: он прямо угрожал Шу Фаню, что если тот завалит, то на пересдаче будет донимать его до смерти. В итоге Чэнь Цзинь и Чжан Юй с горечью поняли: Цзян Ялэ по-прежнему их единственная надежда…
Экзамен — всё равно что поле боя, и перед боем нужен идеальный план! Чэнь Цзинь и Чжан Юй зажали Цзян Ялэ между собой, три головы сблизились, и они начали совещаться. В итоге Цзян Ялэ решительно сказала:
— Я решу всё и дам вам ответы на семьдесят баллов. Вы сами выберете из них те, что наберут ровно шестьдесят. Так вы точно сдадите, не будете списывать одинаково, и мне времени меньше уйдёт.
Оба поклонились ей в знак восхищения и, наконец удовлетворённые, вернулись на свои места.
Тан Иньфэн недовольно скривился, захлопнул учебник и вывел Цзян Ялэ в коридор, чтобы как следует отчитать:
— Если вы будете постоянно на неё полагаться, то и учиться не захотите. Знания в средней школе очень важны — это основа всего, что будет дальше. Если вы проигнорируете их сейчас, в будущем вам будет намного, намного, намного труднее, чем другим!
Она поняла, что он хочет ей сказать. Хотя ей казалось, что её отчитывают, злиться она не стала, а наоборот, с улыбкой выслушала его до конца. Тан Иньфэн уже начал подозревать, что с ней что-то не так, как она вдруг заговорила, всё так же улыбаясь, и её милое личико почти коснулось его носа:
— Не ожидала, что у тебя, толстячок, такое… э-э… чувство ответственности!
Тан Иньфэн впервые в жизни так близко разговаривал с девушкой при всех. Его пухлое личико покраснело, и даже когда Цзян Ялэ уже вернулась в класс, он всё ещё стоял на месте, усиленно обмахиваясь руками, чтобы никто не заметил его смущения. Хотя на самом деле в коридоре уже никого не было — экзамен вот-вот начинался.
Экзамен начался. Цзян Ялэ прекрасно понимала слова Тан Иньфэна, но всё равно передала Чжан Юй ответы по плану — просто делала это обычной скоростью, идеально рассчитывая время, так что чуть не попалась учителю. Пока Чжан Юй списывала, Цзян Ялэ начала вертеть ручку, привлекая внимание учителя на себя. Поскольку она сидела сзади, друзья не знали, что она их прикрывает. Им только казалось, что на этот раз списывать невероятно трудно — чуть ли не на каждом шагу грозила опасность быть пойманными. То же самое чувствовал и Чэнь Цзинь. Оба вышли из экзамена с мокрыми от пота ладонями и поклялись: это последний раз! Больше никакого списывания! Надо, как Цзян Ялэ, пробиваться вперёд самим и никогда больше не возвращаться в этот ад!
* * *
Наконец экзамены закончились. Цзян Ялэ уже собиралась домой, как вдруг Чжан Юй радостно выскочила и потянула её за руку:
— Пойдём, покажу тебе красавчика!
— Опять Чжан Чжэнсюаня? У него же девушка есть! — Вспомнив ту самую подругу Чжан Чжэнсюаня, Цзян Ялэ передёрнуло.
Чжан Юй презрительно посмотрела на неё:
— Ты что, думаешь, на свете только несколько парней и есть?
— Я такого не говорила, — рассеянно ответила Цзян Ялэ, оглядываясь назад.
Чжан Юй тоже обернулась и, увидев, как Тан Иньфэн один идёт к велосипедной стоянке, тихо фыркнула:
— Так ты, получается, влюбилась в этого толстячка Тан Иньфэна? Просто других парней не видела?
Цзян Ялэ уже собиралась возразить, но Чжан Юй сама продолжила, тыча пальцем ей в лоб:
— Точно! У тебя в голове что-то не так!
Слова застряли у Цзян Ялэ в горле. Она закатила глаза, но Чжан Юй не унималась и через пару секунд снова взвизгнула:
— Ах! Ялэ, неужели ты решила отблагодарить Тан Иньфэна за помощь в учёбе и влюбилась в него?!
— Пф! — Цзян Ялэ надула щёки, как пирожок, прижала ладонь к груди и изобразила, будто умирает от смеха. Потом схватила голову подруги и начала трясти:
— Ты вообще чем в своей голове занимаешься? Мне что, нужна помощь этого толстячка?! Да и кто сказал, что я в него втюрилась?
— Нет? — Чжан Юй, успокоив головокружение, продолжила издеваться: — Все думают, что у тебя мозги набекрень: столько красавцев вокруг, а ты всё время торчишь с этим толстяком!
— Да у тебя мозги набекрень! И где ты видишь этих красавцев?!
— В старших классах полно симпатичных старшекурсников! — Чжан Юй гордо подняла подбородок, огляделась и, увидев вдали Е Ци, помахала ему и шепнула Цзян Ялэ: — Вот, например, Е Ци неплох.
Цзян Ялэ фыркнула:
— Да ну его, этого мелкого хулигана, который только и делает, что дёргает за косички!
В этот момент ей вдруг пришло в голову: Тан Иньфэн никогда не дёргает девчонок за волосы, не обижает одноклассников, всегда думает о других, говорит разумно, да ещё и член классного комитета и отличник… По сравнению с Е Ци он в разы лучше. А когда он сосредоточенно читает или делает задания, он даже привлекательнее тех старшеклассников, которые только и умеют, что бросать баскетбольные мячи и козырять перед девушками. Ведь говорят: самый привлекательный мужчина — тот, кто погружён в работу!
Тан Иньфэн взял велосипед и поехал искать Цзян Ялэ. Нашёл он её на баскетбольной площадке. Там было немного народу: четверо-пятеро парней сидели у корзины, двое делали подтягивания на перекладине, демонстрируя мышцы. А у площадки сидели только Цзян Ялэ и Чжан Юй, Чжан Юй кормила подругу чипсами, а та, улыбаясь, смотрела на парней и машинально открывала рот за каждой новой чипсой. Те, заметив зрителей, и особенно увидев миловидную Цзян Ялэ, стали стараться ещё усерднее и даже свистнули им пару раз, отчего обе девушки весело хихикали.
В Тан Иньфэне вдруг вспыхнуло необъяснимое раздражение. Он изо всех сил нажимал на педали, и его маленькие толстенькие ножки быстро крутили колёса. Парни быстро заметили его: кругленький толстячок на велосипеде катил прямо к ним, и это как-то тронуло их за живое — все беззаботно засмеялись, показывая на него пальцами.
Он остановился рядом с девочками. Цзян Ялэ радостно вскрикнула, беззастенчиво бросила Чжан Юй, закинула рюкзак на плечо и прыгнула на заднее сиденье велосипеда. Схватившись за влажную от пота футболку Тан Иньфэна, она устроила себе «хвостик» из ткани и весело крикнула:
— В путь!
Тан Иньфэн не успел рассердиться — он попрощался с Чжан Юй и снова начал крутить педали. После нескольких неуверенных качков велосипед тронулся, и под изумлёнными взглядами «старшекурсников-красавчиков» он увозил маленькую девочку всё дальше.
— Ох, толстячок, ты такой хороший! Я уж думала, ты сам уедешь! — сказала Цзян Ялэ, болтая белыми ножками с заднего сиденья. — Откуда знал, что я на баскетбольной площадке?
Тан Иньфэн фыркнул:
— Эти парни тебе понравились?
— А? — не поняла она.
— Какой вкус чипсов вы ели?
— Томатный… Почему?
— Хм, значит, я прав! — кровопийцы не едят обычную еду, а она только что съела целую кучу чипсов томатного вкуса — будто заменяла ими кровь…
— Да что ты такое говоришь! — Цзян Ялэ надула губки и вдруг обхватила его круглую талию, пригрозив: — Говори! Что ты имеешь в виду? Или я сейчас щекотать начну!
— Хм! Я не из тех, кто сдаётся под пытками… Ай-ай-ай! Не надо! Сейчас упадём… Не щекочи, не-не-не! Сдаюсь!!!
Руль велосипеда начало метать из стороны в сторону. Хотя на дороге почти никого не было, это всё равно было опасно.
— Ладно, говори, — Цзян Ялэ перестала щекотать, но руки не убрала — они по-прежнему обнимали его пухлую талию, готовые к новой атаке.
Тан Иньфэн перевёл дух и раздражённо выпалил:
— Ты же так пристально на них смотрела — наверное, хотела укусить? Слушай, не делай глупостей! Ты же обещала мне…
— Ладно-ладно, помню! Они мне не по вкусу, — нетерпеливо перебила она. Этот толстячок хорош во всём, кроме одного — любит поучать и считает всех дураками.
— А я тебе по вкусу? — вырвалось у него, и он тут же покраснел, пожалев о сказанном: фраза звучала двусмысленно! Быстро добавил: — Почему ты так любишь кусать именно меня?
Цзян Ялэ, сидя сзади, энергично кивнула:
— Люблю кусать тебя! Мне так хочется!
Она не хотела, чтобы он узнал, что, будучи вампиром, она не может контролировать свои зубы — только рядом с ним она чувствует себя нормальной.
http://bllate.org/book/5510/540887
Готово:
