В мгновение ока Су Юй наконец осознала, что происходит. Смахнув слёзы, она подошла к остальным дамам, принялась оправдываться и извиняться, стараясь как можно скорее разогнать гостей и незаметно уладить дело.
Гу Шаочжэнь указал на нефритовую подвеску, и в его глазах на миг вспыхнул холодный, как звёздный свет, отблеск. Каждое его слово прозвучало чётко и внятно, достигнув ушей каждого присутствующего:
— Ли… Это «Ли» из имени Гу Шаоли?
У главы Министерства чиновников похолодело внутри. Он переглянулся с женой, и оба покачали головами.
Гу Шаочжэнь шагнул ближе к Су Юй, сверху вниз глядя на неё с презрением, и вновь спросил:
— Неужели старший брат подарил свою подвеску служанке?
— Не смей клеветать на старшего брата! — в отчаянии выкрикнула Су Юй и потянулась, чтобы схватить его за руку. Тот с отвращением резко отстранился. Су Юй промахнулась, наступила ногой на руку Мин Сю, поскользнулась на гладкой подошве и рухнула прямо на тело служанки.
Едва почувствовав ледяное и зловонное прикосновение, она тут же застонала от тошноты и поспешно отползла назад, с трудом садясь на пол.
— Второй молодой господин, — раздался голос из толпы, — вы переносите свою нечистоту на других, даже на родного старшего брата? Неужели сегодня в родовом храме без причины сгорела табличка первой госпожи? Не связано ли это с вами?!
Коленопреклонённый слуга словно очнулся ото сна и, ползя на коленях, вышел в центр двора:
— Докладываю господину и госпоже: сгоревшая табличка — не первой госпожи, а второго господина из младшей ветви дома.
Это был родной младший брат Су Юй. Раньше его звали Су Мин, но позже он был записан в младшую ветвь семьи Гу и получил новое имя — Гу Хуайминь.
Второй дядя Гу Хуайцина не имел детей и не только воспитывал его как сына, но и, под влиянием жены, усыновил Су Мина, надеясь продолжить род.
Увы, судьба Гу Хуайминя оказалась незавидной — он умер спустя всего год.
Лицо Су Юй побелело, и она без сил рухнула на землю.
Гу Шаочжэнь бросил взгляд на Чжу Сана, и тот немедленно поднёс подвеску к Гу Хуайцину, согнувшись и подняв её обеими руками.
— Отец, — произнёс Гу Шаочжэнь, — скажите мне сами: я приношу несчастье или удачу? И раз уж столько глаз смотрит на нас, разрешите дело при всех, чтобы сегодняшняя загадка была разъяснена.
Последние слова он произнёс с лёгкой интонацией, а его алые губы изогнулись в изящной улыбке, словно он сошёл с картины — столь прекрасен и неземен был его облик.
Гу Хуайцин никогда ещё не чувствовал такой сложности в решении семейных дел. Холодный пот струился по его спине, а спрятанная в рукаве рука судорожно сжимала ладонь. Он взглянул на сына, и тот спокойно, с вызовом смотрел ему в глаза, будто ожидая справедливого приговора.
Связь между служанкой и молодым господином в знатных домах — обычное дело. Даже если дело доходило до смерти, обычно хватало немного серебра, чтобы всё уладить. Но сегодня всё вышло наружу, и ни одна из присутствующих дам уже не осмелится предлагать своих дочерей в жёны.
Полноватая дама вытерла пот со лба и, взглянув на Су Юй, уже не так дружелюбно, как прежде, нахмурилась и слегка поклонилась:
— Поскольку у господина Гу и его супруги возникли семейные неурядицы, мы, пожалуй, откланяемся.
— Дело ещё не завершено, — раздался спокойный голос. — Почему бы всем вам не остаться и не засвидетельствовать правду в отношении второго молодого господина?
Из-за цветочной стены появилась фигура в бледно-фиолетовых одеждах. Все гости почтительно склонили головы. Незнакомец уверенно шагнул в центр двора, его глаза сияли теплом, а улыбка озарила лицо.
— Второй молодой господин, — сказал он, слегка наклонив голову, — надеюсь, вы в добром здравии.
Гу Шаочжэнь прищурился и едва заметно кивнул:
— Ваше Высочество.
Сун Юйцзунь неторопливо сложил свой нефритовый веер и встал посреди двора. Он постучал веером по ладони, внимательно оглядел собравшихся и спокойно приказал:
— Принесите два стула.
Су Юй тут же выпрямилась и, быстро вытерев слёзы, обратилась к Лу Саню:
— Быстрее, принеси стул Его Высочеству!
Гу Хуайцин всегда придерживался политики нейтралитета, чтобы сохранить своё положение. Когда власть принадлежала императрице и первому принцу, он оставался в стороне. Благодаря этому, когда к власти пришёл третий принц, он сумел сохранить своё влияние, мастерски лавируя при дворе.
Лу Сань поспешно поставил стул и даже вытер его рукавом, после чего, склонив голову и сложив руки, почтительно произнёс:
— Прошу садиться, Ваше Высочество.
Сун Юйцзунь уселся на левый стул из жёлтого сандалового дерева и, указав веером на правый, сказал:
— Второй молодой господин, вы слабы здоровьем. Садитесь.
Гу Хуайцин был поражён. Хотя он и поддерживал Сун Юйцзуня при дворе, он не знал, когда его сын успел с ним сблизиться. По нынешнему виду они явно были хорошо знакомы. Он вытер пот с виска и краем глаза бросил взгляд на Гу Шаочжэня.
Тот не стал отказываться, слегка кашлянул, поблагодарил и с полным спокойствием сел под изумлёнными взглядами собравшихся. Солнечный свет мягко озарил его лицо, и, опершись подбородком на ладонь, он выглядел расслабленным и величественным.
— Снаружи я случайно услышал семейную тайну дома Гу, — начал Сун Юйцзунь. — Сначала хотел уйти, но потом подумал: раз здесь столько чиновников и их супруг, любые слухи могут навредить репутации господина Гу. Лучше я вмешаюсь и засвидетельствую правду.
Он откинулся на спинку стула, и в его доброжелательных словах прозвучала скрытая угроза.
Гу Хуайцин поспешно согласился, опустив голову ещё ниже. Он бросил взгляд на тело Мин Сю, потом на подвеску в руках Чжу Сана. Тот подошёл к Сун Юйцзуню и поднял подвеску повыше, чтобы все могли её рассмотреть.
Сун Юйцзунь лишь мельком взглянул и махнул рукой, давая понять, что достаточно.
Горло Су Юй пересохло, будто её посыпали солью. В голове пронеслись тревожные мысли.
Мин Сю была её служанкой. Та забеременела от Гу Шаоли. В доме, где старший сын ещё не женился, ребёнок от служанки — позор. Узнав о возвращении Гу Шаочжэня, Су Юй приказала убить Мин Сю, чтобы обвинить его в убийстве. Лу Сань всегда был надёжен, но как подвеска Гу Шаоли оказалась на теле служанки? Су Юй не могла понять. Охрипшим голосом она сделала реверанс и заговорила:
— Ваше Высочество, эта служанка всегда была воровкой. Наверное, она украла подвеску моего сына и, испугавшись разоблачения, повесилась. Это пустяк, не стоит вашего внимания, Лу Сань, ты…
— Господин Гу, — перебил её Сун Юйцзунь, лениво постукивая по костяной ручке веера, — а кто эта дама?
Су Юй поспешно ответила:
— Ваше Высочество, я законная супруга господина Гу. Недавно император пожаловал мне титул благородной дамы.
— О? — Сун Юйцзунь нахмурился. — Я слышал, что мать второго молодого господина носила фамилию Шэнь, а не Су. Господин Гу, неужели слухи лживы или эта дама присвоила чужой титул?
Его тон стал резким, но Су Юй, в панике, этого не заметила и поспешила улыбнуться:
— Первая госпожа давно умерла, а я…
— Господин Гу! — Сун Юйцзунь резко поднял веки, прерывая её. — Вы — столп империи, но, видимо, не умеете управлять собственным домом. Позволять наложнице вести себя так дерзко — недопустимо. В нашей империи нет понятия «равноправная жена». Даже если первая супруга умерла, наложница остаётся наложницей. Я думал, титул достался матери второго молодого господина, а оказалось — его присвоила другая. Какая насмешка!
Лицо Су Юй мгновенно побледнело. Прежде чем она успела осмыслить происходящее, Гу Хуайцин толкнул её, и оба упали на колени. Су Юй хотела что-то сказать:
— Ваше Высочество, я же законная жена…
— Замолчи! — прошипел Гу Хуайцин.
Обычно он баловал её, но в критический момент сохранил ясность ума. Положение «равноправной жены» существовало лишь в доме Гу и никоим образом не признавалось при дворе.
Двор замер в гробовой тишине.
— Ваше Высочество, — начал Гу Хуайцин, — моя супруга несведуща в светских делах. Простите её дерзость. Первая госпожа при жизни сама разрешила ей стать женой. У нас мало детей, и мне пришлось унаследовать две ветви рода. Позже она родила мне сына и дочь и ведает хозяйством — трудится не покладая рук…
— Отец ошибаетесь, — перебил его Гу Шаочжэнь, поворачивая на пальце нефритовое кольцо. Его отблеск резанул Гу Хуайцина по глазам, и тот почувствовал, как по лбу хлынул пот. — Су-наложница забеременела ДО того, как вошла в дом Гу. Старший брат родился, и лишь потом мать умерла.
Лицо Су Юй пошло пятнами — от белого к синему. Она кусала губы, но больше не осмеливалась говорить, сжимая платок до хруста. Она недооценила этого чахоточного юношу.
Сун Юйцзунь улыбнулся:
— Выходит, она и впрямь бесстыдна. Кстати, упоминали, что в родовом храме сгорела табличка. Чья именно?
Гу Хуайцин наконец понял: Сун Юйцзунь явился сюда, чтобы поддержать Гу Шаочжэня. Раз он на его стороне, значит, репутации дома Гу ничто не угрожает — всё будет улажено. Успокоившись, он ответил:
— Ваше Высочество, Гу Хуайминь был записан в младшую ветвь. Он был родным братом Су Юй…
— Ага! — Сун Юйцзунь театрально приподнял брови и, раскрыв веер, прикрыл им рот, усмехаясь. — Все слышали: эта наложница — героиня, которая ради продолжения рода Гу трудится и в старшей, и в младшей ветви. Тогда скажите: Гу Шаоли записан в старшую или младшую ветвь?
Гу Хуайцин широко распахнул глаза:
— Конечно, в старшую! Он мой первенец!
Сун Юйцзунь повернулся к Гу Шаочжэню:
— Выходит, вы — единственный законнорождённый сын дома Гу.
Су Юй пошатнулась, её глаза налились кровью. Гу Хуайцин молча смотрел вперёд, не отвечая.
Молчание было равносильно признанию. Те, кто ранее вёл переговоры о браке с Гу Шаоли, теперь все как один нахмурились. Ведь Су Юй вела переговоры, выдавая его за законнорождённого наследника. До возвращения Гу Шаочжэня Гу Шаоли действительно считался таковым.
Гу Шаочжэнь бросил холодный взгляд на отца, положил руку на подлокотник стула и с иронией произнёс:
— Су-наложница утверждает, что служанка украла подвеску. Солнце печёт всё сильнее. Прошу, Ваше Высочество, вынесите решение для дома Гу.
— Это несложно, — ответил Сун Юйцзунь. — Господин Гу, позвольте мне прямо высказать своё мнение.
Получив молчаливое согласие, он продолжил:
— Чтобы в доме не было беспорядков, Су-наложницу следует на месяц заключить под домашний арест, заставить молиться в родовом храме и переписать священные тексты в упокой души первой госпожи, а также «Наставления женщин» и «Правила поведения», дабы научиться сдержанности. Кроме того, титул благородной дамы должен вернуться законной супруге. Этого я не стану докладывать Его Величеству.
Хотя вина лежит на воровке-служанке, старший молодой господин несёт ответственность. Не зная, какие наказания приняты в вашем доме, я сам приговариваю его к тридцати ударам бамбуковыми палками.
Господин Гу, согласны?
Гу Хуайцин склонился до земли:
— Всё по вашему усмотрению, Ваше Высочество.
После того как гости разошлись, Сун Юйцзунь тихо поговорил с Гу Шаочжэнем. Заметив, что Су Юй собирается уйти, он спросил, не глядя на неё:
— В каком крыле поселится второй молодой господин?
Спина Су Юй напряглась. Она переглянулась с Гу Хуайцином, не зная, что ответить. Тот хрипло произнёс за неё:
— В восточном крыле. Но его нужно отремонтировать.
Восточное крыло — второе по величине в доме после главного. Там всегда жил Гу Шаоли. Су Юй с трудом сдержала возмущение, но, увидев, как Сун Юйцзунь поднялся, сразу сникла.
— Господин Гу, — сказал принц, — слышал, у вас в доме подают чудесный сладкий чай. Не угостите ли?
Гу Хуайцин понял, что у него есть дело к обсуждению, и кивнул, направляясь вперёд, чтобы приготовить приём.
Гу Шаочжэнь, чувствуя, как в горле першит от ветра, тихо закашлялся:
— Сегодня я обязан вам, Ваше Высочество.
Сун Юйцзунь махнул рукой, но потом улыбнулся:
— Это я должен благодарить вас. Дело семьи Шэнь проясняется. Император приказал мне вскоре отправиться в Цзинлин, чтобы тайно расследовать его. Когда правда всплывёт, партия императрицы вновь потеряет силу.
Пальцы Гу Шаочжэня впились в ладонь. Он поднял глаза, с трудом сдерживая дрожь:
— Цзинлин?
http://bllate.org/book/5481/538459
Готово:
