— Вот как… — Линь Цань замялся, явно чувствуя неловкость. — Ты ведь моя богиня. С одной стороны, было бы жаль не подписать с тобой контракт, но, с другой… тебе уже тридцать. В шоу-бизнесе это считается поздним возрастом, да и репутация у тебя не из лучших. Шансов на успех практически нет, а компании придётся нести слишком высокие риски…
— Понимаю, — улыбнулась Юньци. — Раз вы так откровенны, я не стану ставить вас в неловкое положение. Сейчас же уйду и не буду мешать.
— Эй, я ведь не сказал «нет»! — взволнованно воскликнул Линь Цань и потянулся, чтобы её остановить, но Юньци ловко ускользнула.
— Просто нужно обсудить детали.
Юньци молчала, лишь с интересом разглядывала его.
На близком расстоянии Линь Цань буквально таял. Юньци была чертовски красива. Если бы ему удалось переспать с ней, это стало бы отличной темой для хвастовства.
Он ухмыльнулся, в глазах заиграла похотливая искра, и ещё ближе приблизился к ней:
— Ты же моя богиня! Если мы… ну, понимаешь… тогда подписание контракта — пустяк, ха-ха…
— Вы хотите меня соблазнить? — спокойно улыбнулась Юньци, будто уже смирилась с этим.
Линь Цань совсем воодушевился:
— Какое соблазнение! Я искренне восхищаюсь тобой!
В офисе, конечно, нельзя устраивать ничего откровенного, но немного прикоснуться и насладиться — почему бы и нет?
Подумав так, он протянул руку к её изящной талии.
Улыбка Юньци мгновенно погасла. Она резко шагнула в сторону, уклоняясь, и тут же резко ударила ногой прямо в пах.
— А-а-а-а!!!
Крик боли пронёсся по всему зданию «Сыюнь».
Юньци с удовлетворением похлопала в ладоши, глядя на Линь Цаня, корчившегося от боли с искажённым лицом.
Затем она открыла дверь и, увидев проходившую мимо девушку, любезно улыбнулась:
— Извините, не могли бы вы вызвать полицию? Похоже, я травмировала сотрудника вашей компании.
Девушка в шоке переводила взгляд с Юньци на Линь Цаня за её спиной и не знала, что сказать.
В этот момент раздался магнетический мужской голос:
— Постойте.
Юньци обернулась. Против света она увидела высокого мужчину с длинными ногами, решительно шагающего к ним.
Когда он подошёл ближе, она узнала это лицо.
Янь Шэнь — Янь Чжэн.
— Дело обстоит так: он пытался меня соблазнить, поэтому я его пнула, — спокойно объяснила Юньци знаменитому Янь Шэню, не теряя самообладания.
При виде Янь Чжэна она на миг взволновалась — он слишком напоминал того человека из прошлой жизни. Но почти сразу успокоилась: Янь Чжэн был слишком холоден и сдержан, совсем не похож на того тёплого и доброго человека.
Выслушав её, Янь Чжэн ничего не сказал, лишь взглянул на Линь Цаня.
Тот, всё ещё прижимая руки к паху, тут же завопил:
— Это неправда! Я не пытался её соблазнить! В компании строгие правила, как я мог?! Просто отказался подписывать с ней контракт, а она из мести ударила меня!
Столкнуться с Янь Чжэном оказалось страшнее, чем вызов полиции. Если дело дойдёт до суда, даже при доказанном домогательстве его максимум оштрафуют и сделают выговор — мелочь. Но если Янь Чжэн поверит, что он действительно пытался соблазнить Юньци, карьере в «Сыюнь» конец. Поэтому он ни за что не признается.
— Многие не хотят со мной работать, — усмехнулась Юньци. — Но почему я именно тебя пнула? Может, потому что ты такой красавец?
Обиженный Линь Цань взорвался:
— Ты нагло врёшь!
— А ты переворачиваешь всё с ног на голову, — невозмутимо парировала Юньци. — К тому же ещё и урод.
Фань Чжэнъян, менеджер Янь Чжэна, не выдержал и фыркнул, но тут же прикрыл это кашлем.
Не ожидал он такого! Только что вернулись из-за границы, где получили награду, и сразу наткнулись на эту сцену. Услышали визг, похожий на визг свиньи, и пошли разбираться.
Увидев Юньци, Фань был поражён. Его воспоминания о ней остались с тех времён, когда пять лет назад она снималась с Янь Чжэном в фильме — тогда она была изысканной, хрупкой и нежной девушкой. Он не мог поверить, что такая девушка способна на подобный подвиг — пнуть мужчину в пах. Причём делала она это с абсолютным хладнокровием, будто это обычная процедура.
— Я понял ситуацию, — наконец заговорил Янь Чжэн. — Но я не полицейский и не стану судить, кто прав.
— Линь Цань — сотрудник нашей компании. Он получил травму на рабочем месте, поэтому это считается производственной травмой. Компания оплатит все медицинские расходы и предоставит ему оплачиваемый отпуск на время восстановления.
Линь Цань обрадовался: деньги и отпуск — это ерунда. Главное, что Янь Чжэн считает его травму производственной, то есть не верит в домогательства. Это самое важное!
— Господин Янь, не стоит тратить средства компании! Я сам всё оплачу, лишь бы вы мне поверили! — поспешил проявить преданность Линь Цань.
Янь Чжэн не ответил ему, а перевёл взгляд на Юньци.
— Вы не подписаны с нашей компанией, не являетесь нашим сотрудником и можете уйти в любой момент. Что касается вашего конфликта с Линь Цанем, компания не будет вмешиваться — это ваше личное дело. Решайте сами: вызывать полицию или искать другой способ урегулирования.
«Ха! Сотрудника пнули — это производственная травма, а меня чуть не соблазнили — и это „личное дело“? Одно и то же событие, два разных подхода. Разница очевидна», — подумала Юньци.
— Линь Цань работает в вашей компании. Если он пытался меня соблазнить, ваша компания несёт солидарную ответственность. Вы не можете просто списать всё на „личное дело“ и смыть с себя вину!
Янь Чжэн спокойно ответил:
— Если вы считаете, что компания поступила несправедливо, вы всегда можете вызвать полицию.
Но Юньци прекрасно понимала: мелкое происшествие в полиции не разберут. Даже если придут, максимум — примирят стороны. У неё нет доказательств домогательств, и Линь Цаня не осудят. А уж тем более не накажут компанию.
Вызывать полицию — бессмысленно. Раньше, сразу после удара, она предложила вызвать полицию, потому что знала: травма несерьёзная, максимум — небольшая компенсация. А ей было всё равно — главное, она получила удовольствие.
Но сейчас слова Янь Чжэна вызвали у неё чувство обиды и злости.
— Компания, которая так открыто покрывает таких сотрудников, и порождает таких, как он! — с горечью сказала она.
Линь Цань самодовольно ухмыльнулся.
Янь Чжэн молчал — это было равносильно согласию.
Юньци разозлилась ещё больше. Уйти — не проблема, но внутри кипела злость. А она не из тех, кто терпит обиды.
Чем сильнее злилась, тем слаще улыбалась.
Она медленно шагнула к Янь Чжэну:
— Только сейчас заметила, как тебе идёт эта холодность! Не зря фанатки говорят: чем холоднее и сдержаннее ты, тем сексуальнее. Действительно, Янь Шэнь — не зря тебе такое прозвище дали!
Когда она приблизилась, Янь Чжэн инстинктивно отступил назад.
Он не любил, когда к нему приближались — особенно женщины. Это было известно всем в индустрии, и Юньци прекрасно знала об этом. Она делала это нарочно — чтобы вывести его из себя.
— Я ведь должна была заплатить за травму вашего сотрудника, но вы взяли всё на себя и даже позволили мне уйти без последствий. Вы так ко мне добры… Я так тронута! — играла она роль наивной белой лилии, прижимаясь всё ближе.
Янь Чжэн нахмурился. Он уже упёрся спиной в стену.
Аромат её тела коснулся его ноздрей, и на лице появилось выражение сдерживаемого раздражения.
Но Юньци не останавливалась, пока почти не коснулась его тела.
Его реакция лишь раззадорила её.
— Говорят: за каплю воды отплати целым источником. Вы так добры ко мне… Может, мне стоит отплатить вам… собой? — прошептала она, и между ними уже чувствовалось тепло друг друга.
Для него это был почти самый близкий контакт с женщиной вне съёмочной площадки.
Янь Чжэн прижался к стене, руки инстинктивно поднял перед грудью в защитной позе и с трудом выдавил сквозь зубы:
— Не… надо.
Фань Чжэнъян, наконец очнувшись от шока, бросился её останавливать.
Но Юньци опередила его — резко отступила назад и мгновенно превратилась из кокетливой белой лилии в спокойную и собранную женщину, будто только что не загоняла знаменитость в угол.
Фань снова изумился её актёрскому мастерству.
— Раз не надо, тогда я пойду, — сказала она и, не оглядываясь, вышла из кабинета.
Ушла так резко, будто бросила любовника.
Янь Чжэн глубоко вдохнул, чтобы прийти в себя, и снова стал холодным и отстранённым.
— После выздоровления Линь Цань уволится из компании. Вы уволены.
— Почему?! — Линь Цань в шоке указал на уходящую спину Юньци. — Из-за неё?!
— Это не имеет к ней отношения, — холодно ответил Янь Чжэн. — Если я не ошибаюсь, это уже второй случай, когда вы пытаетесь соблазнить актрису. В «Сыюнь» человеку дают максимум два шанса. Вы их исчерпали.
Линь Цань: …!
Юньци, которая ещё не успела далеко уйти и услышала эти слова, почувствовала неловкость: она, кажется, неправильно поняла Янь Чжэна. Он не покрывал Линь Цаня.
Но тут же подумала: всё равно это он сам виноват — своими словами создал ложное впечатление. Ей не за что стыдиться.
Раз уж она ушла, пусть так и останется.
Юньци собиралась на запись шоу.
Раз решила вернуться в шоу-бизнес, нельзя упускать такой шанс.
Нет лучшего способа быстро набрать популярность и улучшить имидж, чем выступить на сцене и показать свои настоящие таланты.
В отличие от фильмов и сериалов, которые снимают годами, шоу записывают и выпускают почти сразу. Это идеальный способ продемонстрировать настоящую себя.
Программа, в которой она участвовала, называлась «Смелые сёстры» и транслировалась на телеканале «Сянчэн». В ней участвовали только женщины старше тридцати лет. Всего тридцать участниц.
Инсайдеры в индустрии шутили, что это «шоу для спасения карьеры зрелых актрис».
Среди участниц были актрисы, певицы, ведущие, бывшие участницы гёрл-групп — все надеялись, что шоу принесёт им новую славу или хотя бы популярность.
Юньци тоже изначально попала сюда благодаря Цзи Тун, чтобы «подогреть» интерес к себе перед возвращением. Но прежняя Юньци была в полном тумане и не воспользовалась шансом: на первом выступлении показала ужасный результат и заняла последнее место.
По правилам шоу, после индивидуального выступления участницы распределялись по командам в зависимости от рейтинга. Чем ниже место — тем меньше выбор песен и худших условий.
Юньци, как последняя, попала в команду с двумя другими слабыми участницами. А потом ещё и уехала в Пинчэн на три дня, пропустив репетиции.
Теперь их команду все считали обречённой на выбывание.
Юньци нужно было срочно ехать в Сянчэн.
Чтобы не терять время, она взяла ночной рейс, чтобы сразу после прилёта начать репетировать.
Перед отлётом Цзи Тун, несмотря на все уговоры Юньци, проводила её до аэропорта.
Прощаясь, Цзи Тун старалась подбодрить подругу:
— Этот мерзавец ушёл — и слава богу! Для тебя это освобождение. Что бы ни случилось дальше, никогда не смягчайся и не думай о том, чтобы вернуть его. С сегодняшнего дня ты полностью от него отрезана!
— Запомни: если карьера пойдёт в гору, любого мужчину можно будет иметь. Красивые мальчики и милые юноши сами будут бегать за тобой!
Юньци и сама так думала, поэтому полностью согласилась:
— Не волнуйся, на шоу я постараюсь изо всех сил и обязательно сделаю камбэк!
— Главное — стараться. А насчёт камбэка… не парься, — с сомнением ответила Цзи Тун.
После такого провала на первом выступлении шансов на возвращение почти нет. Скорее всего, Юньци выбьют уже в следующем выпуске.
Цзи Тун уже придумала, как устроить ей тёплый приём после возвращения.
Но, конечно, сейчас она этого не говорила:
— Не думай о результате. Просто сделай всё, что можешь.
Она не хотела давать Юньци ложных надежд, чтобы потом не было ещё большего разочарования.
Цзи Тун действительно изводила себя заботами о подруге.
http://bllate.org/book/5470/537790
Готово:
